Спокойная жизнь Ани и её мужа Вити рухнула в тот день, когда его мать, Варвара Петровна, без предупреждения переехала к ним со своей дачи. На все возражения жены Витя реагировал пассивно: «Мама просто устала жить одна. Пусть немного поживёт с нами, потом решим».
С первого же дня свекровь начала вести себя как полноправная хозяйка: раскритиковала Анины методы уборки, гигиену и даже полезла в шкаф с нижним бельём со словами: «Мне стыдно, что у моей невестки трусы с блёстками». Витя не вмешивался, прося жену «потерпеть» и «дать маме освоиться».
Конфликт достиг апогея во время ссоры на кухне, когда Варвара Петровна бросила главный козырь:
— Анечка, а ты знаешь, что ты в этой квартире даже не прописана? Всё, что есть — это квартира Вити, она досталась ему по наследству. По документам ты тут просто… временно находящаяся.
Витя не стал отрицать этого. Аня поняла, что её положение в доме, в который она вкладывала силы и деньги, абсолютно бесправно. Она поставила мужу ультиматум:
— Тогда выбери. Сейчас. Меня или её.
— Я не могу выбирать, — ответил он, опустив глаза.
— Ну, тогда выбор — за мной.
Аня ушла жить к подруге. Через неделю она получила повестку в суд. Варвара Петровна подала иск «о выселении гражданки, не имеющей прав на проживание». В суде на прямой вопрос судьи, хочет ли он, чтобы его жена осталась, Витя промямлил: «Я не знаю…». Суд признал выселение законным.
Для Ани это стало последней точкой. Она подала на развод и встречный иск — о компенсации всех вложений, сделанных в квартиру за годы брака. Она была бухгалтером и хранила все чеки на ремонт, мебель и бытовую технику.
Свекровь пыталась пойти на попятную:
— Анечка, что ты затеяла? Зачем ты портишь всё?
— Я просто хочу, чтобы вы поняли: нельзя приходить в чужую жизнь с сапогами и считать, что там всё по-вашему, — ответила Аня. — А ваш сын — не для жизни с женщиной. Он для маминой гостиницы.
Через два месяца Аня получила развод. Квартиру ей не оставили, но суд обязал Витю выплатить ей крупную компенсацию, равную почти половине стоимости его машины.
Аня сняла маленькую однушку у метро. Без шика, но свою. Впервые за долгое время она почувствовала себя дома. Вечером она написала подруге: «Свобода — это когда холодильник только твой. Даже если в нём один творожок и банка огурцов».
