— Так, стоп. Где мои двадцать тысяч? – Валентина стояла перед открытым кошельком. – Я точно их сюда клала, в субботу. Новенькими. Специально, чтобы на зубного.
— Я просто взял десятку, — ответил Виталий. — Дрон висел в корзине. Уникальная модель, между прочим.
— Ты взял деньги на дрон?! — у Валентины пересохло в горле. — Это мои деньги, Виталий. Я копила их на лечение зуба. А ты… ты даже не работаешь.
— Работаю! – обиделся Виталий. – Я сейчас в проекте. На стадии сбора информации.
— Сколько месяцев ты уже «собираешь информацию»? Десять?
Он вдруг сорвался с места:
— А ты, может, и правда не вдохновляешь. Ты постоянно недовольна. С утра до вечера. Кто с таким жить-то будет?
У Валентины глаза на миг расширились, потом сузились.
— Понятно. То есть, это я виновата, что ты живёшь за мой счёт?
Он развёл руками:
— Я не виноват, что у меня пока не пошло. Зато я не ною.
…
— Ты взял кредит? — спросила она.
— Ну… да. Но это мелочь. Условия шикарные.
— Ты рассчитал? На что? На мои деньги, Виталий?
— А сам-то кто ты без меня? Холодная, истеричная баба! Ни радости, ни тепла. Только претензии.
— А ты, значит, – праздник и свет в окне? Ты не партнёр. Ты груз. Ты пустой чемодан, который всё время надо тащить. И с каждым годом ты становишься только тяжелее.
— Понятно. Значит, ты так всё видишь. Окей. Ладно. Я пойду. На сегодня. А завтра… поговорим.
– Завтра не будет, Виталий, – тихо сказала она.
Через несколько дней Валентина вернулась домой и застала там мужа со свекровью.
— Его квартира? — Валентина толкнула дверь ногой. — Ничего, что ипотеку я закрыла год назад? Своими руками.
— Валюша, я всё понимаю. Ты устала. Но он ведь твой муж. А муж и жена – это одно целое.
— А я уже истекаю, – Валентина сняла куртку. — И не отрежу – выжгу.
…
— Так! Это уже переходит границы! Валя, ты хочешь выгнать моего сына?! Да ты сама как мужик — вечно всем недовольна! — вспыхнула Нина Петровна.
— Потому что я — один мужик на двоих, – Валентина подошла к ней вплотную. – И таскаю вас обоих. И вас, Нина Петровна, тоже. Потому что когда вы каждый месяц берёте у нас три тысячи «на лекарства», вы знаете, что отдавать не будете.
— Да ты бездушная тварь! – свекровь размахнулась.
Рука зависла. И тут Виталий сделал резкое движение. Он схватил свою мать за запястье:
— Ма. Не надо.
— Ты за неё?!
— Я устал, – он оттолкнул руку матери. – Вы обе меня уже… просто…
— Уходите оба. Сейчас. Хочу побыть одна.
— Я не уйду, – Нина Петровна с вызовом посмотрела ей в глаза. — Это и моего сына квартира. Я могу здесь быть, когда хочу.
— Тогда я вызову полицию, – Валентина достала телефон. – У меня есть документы на собственность. И аудиозапись, где он признаёт, что брал деньги без разрешения.
— Пошли, ма. Пошли. Она серьёзно.
Они ушли. Валентина закрыла дверь и разрыдалась — впервые за долгое время. Это были слёзы не слабости. Это была промывка. Завтра она подаст на развод.
Через два дня к ней пришёл юрист.
— Виталий подал встречное заявление. Он считает, что имеет право на часть квартиры.
— У нас будут и свои доказательства, — сказал юрист. — Подумайте. Я оставлю визитку.
Спустя минуту в дверь позвонил Виталий с матерью.
— Мне надо вещи забрать, – выдавил он.
— Я пришла за сыном, – твёрдо сказала Нина Петровна.
— Наша семья?! — Валентина медленно подошла к ней. — У вас с ним своя семья? Так и живите. Но подальше. Всё, что вы получите – это мешок с его одеждой. И дрон. Я упаковала.
— Мы подадим в суд, – выплюнула свекровь. — За моральный ущерб.
— Подайте. Только знайте: всё, что он сожрал – я записала. У меня копии чеков. И аудио. — Я свободна, – спокойно сказала Валентина. Она закрыла дверь.
…
Через два дня она сидела в кафе у окна. Перед ней – ноутбук. Письмо с предложением работы в Краснодаре. Хорошая должность. Новая команда.
