— Она притворяется! Я точно знаю, что притворяется! — Лариса шептала в телефонную трубку, стоя на балконе их трёхкомнатной квартиры в новом районе города.
На другом конце провода её подруга Оксана пыталась успокоить:
— Ларис, ну не может же человек симулировать серьёзную болезнь так долго! Три месяца уже прошло!
— Может, если очень хочет разрушить мой брак! — Лариса нервно теребила край халата. — Ты не видишь, как она на меня смотрит, когда Максим отворачивается! Это взгляд здорового человека, который ненавидит!
После разговора с подругой Лариса вернулась в квартиру. Из гостиной доносился слабый голос свекрови:
— Максимушка, водички принеси… Совсем плохо мне…
Лариса закатила глаза. Галина Петровна, мать её мужа, появилась в их квартире три месяца назад с диагнозом, который врачи так и не смогли точно определить. Общая слабость, головокружения, периодические обмороки — симптомы были размытыми, но достаточно пугающими, чтобы Максим настоял на том, чтобы мать переехала к ним.
— Мам, сейчас принесу! — откликнулся Максим из кухни. — Лариса, ты где?
— Я здесь! — Лариса вошла в кухню, где муж наливал воду в стакан.
— Поможешь маме подняться? Ей нужно принять лекарства!
— Конечно! — Лариса взяла стакан, хотя внутри всё кипело от возмущения.
Она прекрасно помнила тот день, когда всё началось. Галина Петровна позвонила Максиму на работу и сообщила, что упала в обморок прямо в магазине. Скорая отвезла её в больницу, где провели обследования, но ничего критичного не нашли. Тем не менее, врач рекомендовал наблюдение и постоянный уход.
— Я не могу оставить её одну! — заявил тогда Максим, и Лариса, конечно, согласилась. Как можно было отказать?
Первые недели Галина Петровна действительно выглядела нездоровой. Она почти не вставала с дивана, который теперь служил ей постелью, ела мало, говорила тихим голосом. Лариса ухаживала за ней, готовила диетическую еду, следила за приёмом лекарств.
Но потом начались странности.
Однажды Лариса вернулась домой раньше обычного — отменилось совещание на работе. Она тихо открыла дверь, не желая потревожить свекровь, если та спит. Но вместо лежащей на диване больной женщины она увидела Галину Петровну, энергично расхаживающую по гостиной и разговаривающую по телефону.
— Да, Светка, всё идёт по плану! — говорила свекровь бодрым голосом. — Максимка совсем извёлся, бедный! А эта… — тут она употребила слово, которое Лариса не стала бы повторять, — пока терпит, но долго не протянет! Никто не выдержит такого!
Услышав, как ключ поворачивается в замке входной двери — видимо, это возвращался Максим, — Галина Петровна мгновенно преобразилась. Она быстро легла на диван, закрыла глаза и приняла страдальческое выражение лица.
— Мама, как ты? — Максим вошёл в комнату с пакетом продуктов.
— Ох, сыночек, совсем плохо… — простонала Галина Петровна. — Голова кружится, в глазах темнеет…
Лариса стояла в прихожей, не в силах поверить в увиденное. Она попыталась рассказать об этом Максиму вечером, но он только покачал головой:
— Лариш, ты просто устала! Мама едва ходить может, о каком расхаживании по комнате может идти речь?
После этого случая Лариса стала внимательнее наблюдать за свекровью. И чем больше она смотрела, тем больше убеждалась — Галина Петровна играет роль больной. Причём играет мастерски, но только когда рядом есть Максим или кто-то из его родственников.
Стоило им остаться вдвоём, как свекровь преображалась. Она могла спокойно встать, дойти до кухни, сделать себе бутерброд. Но стоило послышаться шагам Максима — и она тут же хватается за сердце и опирается о стену.
— Галина Петровна, может, вам всё-таки стоит пройти полное обследование? — предложила как-то Лариса. — Есть хорошая частная клиника, там отличные специалисты!
— Зачем тратить деньги? — отмахнулась свекровь. — Мне и так понятно, что со мной! Старость не радость!
— Но вам же всего шестьдесят два года! — возразила Лариса. — Это не старость!
— Для тебя, молодой, может, и не старость! — огрызнулась Галина Петровна. — А я свою жизнь прожила, теперь только на Максимку надежда! Хорошо, что у меня такой заботливый сын!
Намёк был более чем прозрачный — в отличие от невестки, которая недостаточно заботлива.
С каждым днём ситуация становилась всё хуже. Галина Петровна требовала постоянного внимания. Стоило Ларисе с Максимом собраться куда-то вдвоём, как у свекрови случался очередной приступ слабости.
— Вы идите, идите! — говорила она слабым голосом. — Я тут как-нибудь сама… Если что — скорую вызову…
Разумеется, Максим никуда не шёл. Он оставался с матерью, а Лариса либо шла одна, либо тоже оставалась дома. За три месяца они ни разу не были вдвоём — ни в кино, ни в ресторане, ни просто на прогулке.
— Макс, так больше продолжаться не может! — заявила однажды Лариса. — Мы живём как сиделки, а не как супруги!
— Лариса, это моя мать! — возмутился Максим. — Она больна! Как ты можешь быть такой бессердечной?
— Я не бессердечная! Но мне кажется, твоя мама не так больна, как показывает!
— То есть ты обвиняешь мою мать во лжи? — Максим смотрел на жену с негодованием. — Она еле ходит, постоянно пьёт лекарства, а ты думаешь, она притворяется? Зачем ей это?
— Чтобы нас разлучить! — выпалила Лариса. — Она никогда меня не любила, ты же знаешь!
— Это бред! — отрезал Максим. — Мама всегда хорошо к тебе относилась!
Но Лариса знала правду. Ещё до свадьбы Галина Петровна ясно дала понять, что считает её недостойной своего сына. «Максимка мог бы найти себе девушку из приличной семьи, с образованием получше», — говорила она подругам, не стесняясь того, что Лариса это слышит.
После свадьбы свекровь держала дистанцию. Она приезжала к ним редко, всегда находила предлог уйти пораньше. Но теперь, поселившись в их квартире, она получила полный контроль над жизнью сына.
Переломный момент наступил через три с половиной месяца после переезда Галины Петровны. В тот день Лариса взяла отгул, чтобы провести генеральную уборку. Максим был на работе, а свекровь, как обычно, лежала на диване в гостиной.
Лариса пылесосила в спальне, когда услышала телефонный звонок. Галина Петровна ответила, и Лариса выключила пылесос, чтобы не мешать. То, что она услышала, заставило её замереть.
— Алло, Светлана Викторовна? Да, это Галина! По поводу той квартиры, что вы показывали… Да, однокомнатная на Садовой! Я решила её брать!
Лариса не могла поверить своим ушам. Какая квартира? Зачем свекрови снимать квартиру, если она так больна, что не может жить одна?
— Да, с первого числа следующего месяца! — продолжала Галина Петровна. — Деньги переведу сегодня! Спасибо вам большое!
Лариса тихо приоткрыла дверь спальни и выглянула. Галина Петровна стояла у окна, держа в руках мобильный телефон. Никаких признаков слабости или головокружения. Она выглядела абсолютно здоровой.
Внезапно свекровь обернулась и увидела Ларису. На секунду на её лице отразилась паника, но она быстро взяла себя в руки.
— Ты что подслушиваешь? — резко спросила она.
— Я не подслушиваю! Я в своей квартире нахожусь! — ответила Лариса, выходя из спальни. — Это вы что скрываете? Какая ещё квартира?
Галина Петровна молчала, сверля невестку злым взглядом.
— Вы здоровы, да? — Лариса подошла ближе. — Все эти месяцы вы притворялись!
— Не твоё дело! — огрызнулась свекровь.
— Как это не моё? Вы разрушаете мою семью! Максим места себе не находит от беспокойства, а вы просто играете!
— Я защищаю своего сына от такой, как ты! — выпалила Галина Петровна. — Он достоин лучшего!
— И что, по-вашему, я недостойна?
— Конечно! Ты из простой семьи, без особых талантов, без приданого! Максим — золотой мальчик, а ты использовала его доброту, чтобы выскочить замуж!
Лариса почувствовала, как внутри поднимается волна гнева.
— Мы любим друг друга! Но вы этого не понимаете!
— Любовь! — фыркнула Галина Петровна. — Это всё сказки! Максиму нужна жена, которая поднимет его статус, а не тянет вниз!
— И вы решили разрушить наш брак, притворяясь больной?
— Я лишь показала Максиму, какая ты на самом деле! Эгоистичная, бессердечная! Даже за больной свекровью нормально ухаживать не можешь!
— Но вы не больны! — Лариса достала телефон. — И я это докажу Максиму!
— Попробуй! — усмехнулась Галина Петровна. — Кому он поверит — матери, которая всю жизнь о нём заботилась, или жене, которая только год как появилась в его жизни?
В этот момент хлопнула входная дверь. Максим вернулся с работы раньше обычного.
— Мама? Лариса? — позвал он из прихожей.
Галина Петровна мгновенно преобразилась. Она схватилась за сердце, покачнулась и начала оседать на пол. Лариса инстинктивно бросилась её поддержать.
— Максим! — крикнула она. — Твоей маме плохо!
Максим вбежал в гостиную и кинулся к матери.
— Мама! Что случилось?
— Сердце… — прошептала Галина Петровна, театрально закатывая глаза.
— Вызывай скорую! — велел Максим жене.
Лариса набрала номер, хотя была уверена, что это очередной спектакль. Пока они ждали врачей, она приняла решение. Хватит. Она больше не будет участвовать в этом фарсе.
Скорая приехала через пятнадцать минут. Врачи осмотрели Галину Петровну, измерили давление, сняли кардиограмму.
— Всё в норме! — удивился молодой доктор. — Пульс ровный, давление идеальное, кардиограмма без отклонений!
— Но у неё был приступ! — настаивал Максим.
— Возможно, паническая атака! — предположил врач. — Или симуляция, такое тоже бывает!
Галина Петровна изобразила обиду:
— Доктор, как вы можете! Я действительно плохо себя чувствовала!
После ухода врачей в квартире повисло напряжение. Максим помог матери устроиться на диване, а потом повернулся к жене:
— Лариса, нам надо поговорить!
Они вышли на кухню. Максим выглядел измученным.
— Я больше так не могу! — сказал он. — Постоянные приступы мамы, твоё недовольство… Может, нам стоит пожить отдельно какое-то время?
Лариса почувствовала, как земля уходит из-под ног. Неужели план свекрови сработал?
— Максим, твоя мама снимает квартиру! — выпалила она. — Я слышала, как она разговаривала с риэлтором! Она собирается съехать с первого числа!
— Что? — Максим нахмурился. — Это невозможно! Она же больна!
— Она не больна! Она притворяется! Пойдём, спросим её прямо сейчас!
Они вернулись в гостиную. Галина Петровна лежала с закрытыми глазами, но Лариса видела, что она не спит.
— Мама! — позвал Максим. — Это правда, что ты снимаешь квартиру?
Галина Петровна открыла глаза и посмотрела на сына с укоризной:
— Откуда такие слухи?
— Я слышала ваш разговор! — вмешалась Лариса. — Вы говорили с какой-то Светланой Викторовной про однокомнатную квартиру на Садовой!
Свекровь помолчала, потом тяжело вздохнула:
— Да, это правда! Я не хотела вам говорить, чтобы не расстраивать!
— Но зачем тебе квартира, если ты больна? — недоумевал Максим.
— Именно потому, что больна! — Галина Петровна села на диване. — Я не хочу быть обузой! Вижу, как Лариса на меня смотрит! Ей тяжело со мной!
— Это не так! — попытался возразить Максим, но мать подняла руку, останавливая его.
— Нет, сынок, всё так! И я её понимаю! Молодая женщина не должна ухаживать за больной свекровью! Я сниму квартиру, найму сиделку! У меня есть сбережения!
— Но ты же не можешь жить одна!
— Смогу! Придётся! Не хочу разрушать вашу семью!
Лариса смотрела на свекровь с восхищением. Какая актриса пропадает! Она умудрилась вывернуть ситуацию так, что теперь выглядела благородной мученицей.
— Мама, я не позволю тебе уехать! — твёрдо заявил Максим. — Ты останешься здесь!
— Нет! — неожиданно резко ответила Галина Петровна. — Я приняла решение! С первого числа я съезжаю!
— Но почему? — Максим выглядел потерянным.
Галина Петровна посмотрела на Ларису, и в её глазах мелькнуло торжество.
— Потому что твоя жена права! Я не настолько больна, чтобы нуждаться в постоянном уходе! Да, у меня бывают приступы слабости, головокружения, но я могу с этим справляться сама!
— То есть все эти месяцы… — Максим начал что-то понимать.
— Я преувеличивала свою немощь! — призналась Галина Петровна, опустив глаза. — Мне было одиноко, хотелось быть рядом с тобой! Но я вижу, что только мешаю!
Она встала с дивана, покачнулась — на этот раз явно специально — и направилась в гостевую комнату.
— Мама, подожди! — Максим пошёл за ней, но она закрыла дверь у него перед носом.
Вернувшись на кухню, Максим сел за стол и обхватил голову руками.
— Я не знаю, что и думать! — признался он. — Она болела или нет? Зачем всё это было?
Лариса села рядом и взяла его руку.
— Максим, твоя мама никогда не принимала меня! Она надеялась, что мы расстанемся! И почти добилась своего — ты же сам предложил пожить раздельно!
— Но она моя мать! Я не могу просто взять и перестать о ней заботиться!
— Никто не просит тебя этого делать! Но она взрослый человек, который может жить самостоятельно! А мы имеем право на свою жизнь!
Максим молчал, переваривая услышанное. Наконец он поднял голову и посмотрел на жену.
— Ты была права! Прости, что не верил тебе!
— Главное, что теперь ты всё понимаешь!
На следующий день Галина Петровна начала собирать вещи. Она держалась холодно и отстранённо, на все попытки Максима поговорить отвечала односложно.
— Мама, может, останешься? — в последний раз попробовал он, когда за вещами свекрови приехало такси.
— Нет! Мне пора жить своей жизнью, а вам — своей! — отрезала она, выходя за дверь.
Когда дверь за ней закрылась, Лариса почувствовала огромное облегчение. Наконец-то они снова вдвоём, без посторонних глаз и постоянного напряжения.
— Знаешь что? — Максим обнял жену. — Давай никогда больше никого не пускать жить к нам надолго!
— Договорились! — рассмеялась Лариса.
Через неделю Галина Петровна позвонила сыну и пригласила их в гости в свою новую квартиру. Голос её звучал бодро и энергично.
— Я тут ремонт затеяла! — сообщила она. — И на йогу записалась! Представляешь?
Максим переглянулся с Ларисой. Йога? Для человека, который три месяца едва с дивана вставал?
— Мам, так ты действительно здорова? — прямо спросил он.
В трубке повисло молчание. Потом Галина Петровна вздохнула:
— Максим, я всегда была здорова! Физически! А вот душевно… Мне было очень одиноко после того, как ты женился! Казалось, что я тебя потеряла!
— Но ты не потеряла! Я всегда буду твоим сыном!
— Знаю! Теперь знаю! И Лариса… Передай ей, что я прошу прощения! Она хорошая жена, просто я не хотела это признавать!
После этого разговора отношения постепенно начали налаживаться. Галина Петровна действительно занялась своей жизнью — йога, курсы итальянского языка, клуб путешественников. Она приглашала Максима с Ларисой в гости, но никогда не задерживала их надолго.
— Знаешь, мне кажется, одиночество пошло ей на пользу! — заметила как-то Лариса.
— Не одиночество! — поправил Максим. — Самостоятельность! Она наконец поняла, что может жить полноценной жизнью, а не цепляться за меня!
Лариса кивнула. Кризис миновал, и их семья стала даже крепче. А главное — они оба усвоили важный урок: границы необходимы даже с самыми близкими людьми. И уважение к этим границам — это не эгоизм, а залог здоровых отношений.
