Пакет ударился о край мусорного ведра и упал рядом. Из него выскользнула светлая коробка, перевязанная тёмно-зелёной лентой.
Ксения нагнулась и подняла её прежде, чем коробка оказалась в луже.
— Что вы делаете?
Галина Михайловна даже не остановилась.
— Выбрасываю ненужное.
Во дворе ресторана стояли несколько гостей. Свекровь вышла вслед за ними, держа в одной руке сумочку, а в другой подарок, который невестка вручила ей десять минут назад.
— Это мой подарок вам на юбилей.
— Я уже поняла.
Галина Михайловна повернулась к гостям и произнесла громче:
— Мне дешёвка не нужна.
Две женщины рядом замолчали. Ксения почувствовала, как к лицу приливает кровь.
— Вы даже не открыли коробку.
— Достаточно посмотреть на упаковку. Ни названия магазина, ни нормального пакета. Наверняка опять что-то из твоих поделок.
Ксения работала художником по текстилю. Она действительно иногда дарила близким вещи, сделанные своими руками, но подарок свекрови был другим. За месяц до юбилея Галина Михайловна сама отправила сыну фотографию шёлкового палантина из небольшой дизайнерской мастерской и добавила: «Вот это я понимаю – вещь».
Ксения нашла мастерскую, заказала нужную расцветку и заплатила двадцать шесть тысяч рублей. Фирменные коробки у автора были как раз светлыми, без крупного логотипа. К подарку прилагались сертификат и инструкция по уходу.
— Если он вам не нужен, я заберу, — сказала Ксения.
— Забирай.
Свекровь подтолкнула коробку носком туфли.
В этот момент во двор вышел Артём.
— Вы чего здесь?
— Твоя жена принесла мне какую-то тряпку, — ответила мать. — Я отказалась.
— Мам, зачем выбрасывать? Можно было дома посмотреть.
— Мне пятьдесят восемь, а не восемьдесят. Не собираюсь носить бабушкины платки.
Ксения сняла с коробки испачканную ленту.
— Хорошо. Подарка больше нет.
— Да пожалуйста.
Артём хотел что-то сказать, но мать уже вернулась в ресторан. Муж посмотрел на жену:
— Не обращай внимания. Она выпила шампанского.
— Она прекрасно понимала, что делает.
— Потом извинится.
— Посмотрим.
Галина Михайловна не извинилась. За столом она рассказывала, как дети подарили ей серьги, робот-пылесос и сертификат в салон красоты. О подарке невестки не упомянула. Зато ближе к десерту посетовала:
— Некоторые вообще решили отделаться чем попало.
Ксения не ответила. Она положила коробку в машину и вернулась только ради того, чтобы не превращать юбилей в открытый скандал.
Дома Артём попросил показать подарок.
Ксения раскрыла коробку. Под тонкой бумагой лежал шёлковый палантин ручной росписи — серо-голубой, с мягким растительным узором по краям.
— Красивый, — сказал муж. — Сколько стоил?
— Двадцать шесть тысяч.
Он перестал улыбаться.
— Сколько?
Ксения показала электронный чек и переписку с мастерской.
— Мама думает, что ты сама его нарисовала.
— А если бы сама? Это разрешает швырять подарок в мусор?
— Нет. Но ты могла сказать ей цену.
— Чтобы она оценила не вещь, а сумму?
— По крайней мере, не было бы этой сцены.
Ксения аккуратно сложила палантин.
— Сцена уже была. Завтра я его верну.
— Может, всё-таки оставим маме? Когда узнает, сколько он стоит, пожалеет.
— Она отказалась при свидетелях. Я приняла отказ.
Утром мастерская согласилась оформить возврат, поскольку защитная пломба оставалась на месте. Деньги должны были поступить в течение десяти дней.
Однако к обеду позвонила золовка Вероника.
— Ксюш, ты где покупала мамин палантин?
— Зачем тебе?
— Я посмотрела сайт по карточке, которую нашла в коробке. Это же та самая мастерская, откуда шарф у телеведущей.
Оказалось, Вероника заглянула в коробку ещё в ресторане, когда та несколько минут лежала в гардеробе. Потом нашла страницу автора и показала матери похожие изделия.
— Мама хочет забрать подарок, — продолжила золовка. — Она просто не поняла, что это.
— Я оформила возврат.
— Зачем так быстро?
— Потому что она велела забрать вещь.
— Можно отменить?
— Не хочу.
Вероника возмутилась:
— То есть ты специально оставишь маму без подарка?
— Нет. Она сама от него отказалась.
Вечером свекровь позвонила лично.
— Ксения, привези завтра палантин. Я посмотрела фотографии, цвет мне подходит.
— Его уже нет.
— Куда он делся?
— Я вернула в мастерскую.
— Ты не имела права возвращать мой подарок.
— Вы его выбросили и сказали забрать.
— Я была расстроена. Подарки назад не забирают.
— Вы его не приняли.
— Не цепляйся к словам.
— Галина Михайловна, вы сделали всё очень понятно: вынесли коробку к мусорному баку, назвали подарок дешёвкой и отказались от него при гостях.
— Нормальная невестка объяснила бы, что вещь дорогая.
— Нормальная хозяйка подарка сначала открыла бы коробку.
Свекровь положила трубку.
Через несколько минут Артёму пришло сообщение. Он показал его жене: «Раз Ксения забрала подарок, пусть переведёт мне двадцать шесть тысяч. Я сама выберу, что купить».
— Ты ведь не собираешься переводить? — спросил он.
— Нет.
— Тогда я отвечу.
Артём написал матери, что подарок не является денежным обязательством и требовать его стоимость нельзя.
На следующий день Галина Михайловна выложила в семейную группу фотографии с юбилея и поблагодарила всех за подарки. Под одной из фотографий написала: «Жаль, не все пришли с добрыми намерениями».
Ксения промолчала. Зато одна из гостей, видевшая сцену во дворе, ответила: «Я бы сначала открыла коробку, а потом выбрасывала».
Сообщение быстро удалили, но его успели прочитать родственники.
Галина Михайловна позвонила сыну и потребовала заставить жену объяснить всем, что произошло недоразумение.
— А что именно она должна объяснить? — спросил Артём. — Что ты не посмотрела подарок и выбросила его?
— Я не знала цену.
— Получается, если вещь стоила бы две тысячи, её можно было униженно швырнуть в мусор?
— Не передёргивай. Твоя жена постоянно дарит свои работы. Мне они не нужны.
— Тогда можно сказать это спокойно и заранее.
— Ты теперь против матери из-за куска ткани?
— Я против того, чтобы мою жену оскорбляли при людях.
Для Галины Михайловны этот ответ оказался неожиданным. Раньше сын обычно просил жену не обращать внимания и объяснял материнскую резкость характером.
На выходных супруги должны были приехать к свекрови устанавливать новый карниз. Артём сообщил, что приедет один.
— Ксения демонстративно не желает меня видеть?
— Она занята.
— Чем?
— Работой.
— Своими тряпками?
Артём отменил поездку совсем.
— Найми мастера, мама.
— Из-за одной фразы?
— Нет. Из-за того, что ты продолжаешь.
Карниз свекрови установил наёмный мастер. Заплатить пришлось больше, чем она рассчитывала. После этого Галина Михайловна две недели не звонила сыну.
Ксения тем временем получила возврат. На эти деньги она записалась на курс печати по ткани, который давно откладывала как слишком дорогой. Артём добавил недостающую сумму в качестве подарка на её день рождения.
Через месяц состоялась выставка местных дизайнеров. Ксения представила небольшую коллекцию платков и интерьерного текстиля. Несколько работ купили в первый же день.
Фотографии с выставки появились в городском журнале. Галина Михайловна увидела их у Вероники.
— Так её вещи действительно покупают? — спросила она.
— Конечно. У Ксении заказы на два месяца вперёд.
— Почему она мне никогда не говорила?
— Она говорила. Ты называла это несерьёзным занятием.
За несколько дней до Нового года свекровь впервые пришла в мастерскую невестки. Долго рассматривала ткани, потом остановилась возле серо-синего платка.
— Этот сколько стоит?
— Восемь тысяч.
— Для меня скидка будет?
Ксения посмотрела на неё.
— Если хотите купить, оформлю как обычный заказ.
— Родной матери мужа даже подарок не сделаешь?
— Я уже делала.
Галина Михайловна поджала губы.
— Ты всё ещё помнишь тот юбилей?
— Да.
— Я погорячилась.
Ксения ждала продолжения. Свекровь провела пальцами по краю ткани.
— Не надо было выбрасывать коробку, — наконец сказала она. — Я решила, что ты опять подарила то, что сама сделала.
— А вещи, которые делаю я, можно выбрасывать?
Галина Михайловна отвела взгляд.
— Тоже не надо было.
Это не было красивым извинением, но впервые свекровь признала не только ошибку в оценке цены.
Платок она всё-таки купила. Без скидки. Ксения упаковала его в простую светлую коробку без логотипа.
— Других пакетов нет? — спросила Галина Михайловна.
— Нет.
Свекровь взяла коробку обеими руками.
— Ничего. Теперь я знаю, что сначала надо открыть.
