Екатерина поняла, что с квартирой что-то не так, ещё до того, как сняла пальто.
Тапочки стояли возле тумбы носами к стене.
Мелочь была настолько глупая, что другой человек, возможно, даже не обратил бы внимания. Но Екатерина всегда оставляла их так, чтобы сунуть ноги сразу с порога. Не из любви к порядку, а из обычной лени: после рабочего дня ей совершенно не хотелось разворачивать обувь, наклоняться и устраивать в прихожей маленькие перестановки.
Она задержалась на секунду, потом всё-таки прошла на кухню.
Там загадка перестала быть загадкой.
В раковине стояла кружка с нарисованным котом, которой Екатерина почти не пользовалась. На столе лежал влажный чайный пакетик, аккуратно пристроенный на блюдце. Возле розетки на подоконнике был сдвинут горшок с толстянкой.
Екатерина сняла пальто, положила сумку на стул и огляделась ещё раз.
Никакого страха она не почувствовала. Человек, решивший ограбить квартиру, вряд ли сначала заварил бы себе зелёный чай, а потом тщательно донёс пакетик до блюдца.
Она позвонила мужу.
— Ты домой заезжал?
Антон ответил не сразу. На фоне кто-то обсуждал накладную и просил его посмотреть какие-то цифры.
— Нет. А что?
— Точно?
— Катя, я с восьми утра на складе. Максимум могу прислать тебе фотографию нашей прекрасной погрузочной рампы.
Антон руководил отделом снабжения в крупной строительной компании и по вторникам обычно половину дня проводил на складе на другом конце города.
— Тогда у нас кто-то был.
На том конце стало тише.
— В смысле?
— В прямом. Чай пили. Тапочки мои переставили. Цветок двигали.
— Может, ты утром сама?
— Антон.
— Всё, молчу. Сейчас подумаю.
Думать ему не пришлось.
Телефон Екатерины пискнул сообщением.
Маргарита.
«Катюш, спасибо, что можно было спокойно дождаться курьера. А ты зарядку возле дивана куда переставила? Там белый провод лежал».
Екатерина перечитала сообщение дважды.
Потом медленно села.
Маргарита была младшей сестрой Антона. Тридцать два года, менеджер в фирме по продаже медицинского оборудования, человек энергичный, лёгкий на подъём и с удивительной способностью устраивать собственную жизнь так, чтобы она удобно соприкасалась с чужой.
Последнее качество Екатерина раньше считала просто особенностью характера.
Теперь оно начинало приобретать квадратные метры.
— Нашла, кто был, — сказала она мужу, не отключая звонок.
— Ритка?
— Ритка.
Антон издал звук, в котором одновременно были облегчение и осторожность.
— А. Ну тогда всё нормально.
Екатерина посмотрела на свою кружку с котом в раковине.
— Ты сейчас серьёзно?
— Я подумал, мало ли… дверь кто открыл. А тут Ритка.
— Антон, почему твоя сестра сегодня была у нас дома?
— Не знаю. Курьера ждала, наверное. Она тебе же написала.
— Я вижу, что написала. Я спрашиваю, как она сюда попала.
Пауза получилась уже гораздо длиннее.
— Ключом.
— Каким ключом?
Антон кашлянул.
Екатерина сразу всё поняла.
Полгода назад они уезжали в Калининград на десять дней. Поездку планировали давно: отпуск у обоих совпал впервые за два года, билеты купили заранее, гостиницу забронировали ещё весной.
Незадолго до отъезда у них начал капризничать холодильник. Мастер что-то заменил, предупредил, что пару недель за техникой лучше последить, и Екатерина боялась вернуться из отпуска в квартиру, где морозильник десять дней самостоятельно создавал новую форму жизни.
Заодно нужно было полить цветы.
Маргарита жила далеко, но работала сравнительно недалеко от них, поэтому Антон попросил сестру пару раз заглянуть.
Перед отъездом они отдали ей запасной комплект.
После возвращения Екатерина была уверена, что Антон забрал ключи назад.
Причин сомневаться у неё не было.
Они распаковали чемоданы, разобрали продукты, выслушали от Маргариты подробный отчёт о холодильнике, цветах и соседском коте, который дважды сидел у их двери. Вопрос с ключами в тот вечер вообще не обсуждался.
— Ты ей разрешил оставить комплект? — спросила Екатерина.
— Ну… да.
— Когда?
— После отпуска.
— Почему я об этом не знаю?
— Да там не было повода устраивать семейное собрание. Я сказал: пусть лежит у неё на всякий случай.
— На какой именно?
— Катя, ну мало ли. Вдруг мы ключ потеряем. Вдруг надо будет зайти. Вдруг авария.
— Сегодня какая была авария?
Антон вздохнул.
— Курьер.
Екатерина закрыла глаза.
— Я вечером приеду, поговорим, — быстро сказал муж. — Только не заводись заранее.
Она отключилась.
Само выражение «не заводись» действовало на неё примерно как просьба «только не психуй» на человека, который до этого совершенно спокойно стоял у окна.
Екатерина допила воду, убрала в посудомоечную машину кружку, из которой пила Маргарита, и снова посмотрела на сообщение про зарядку.
Потом написала:
«Зарядка в ящике тумбы. Рита, в следующий раз предупреди, пожалуйста, прежде чем приходить».
Ответ появился быстро.
«Ой, конечно)) Я думала, Антон сказал».
Антон не сказал.
И, как выяснилось в следующие месяцы, говорил он далеко не обо всём.
Первое время Маргарита действительно появлялась редко.
Как-то забежала забрать книгу, которую полгода назад одолжила брату. В другой раз оставила пакет для родителей: те должны были вечером заехать к Антону.
О том, что сестра мужа заходила днём, Екатерина иногда узнавала только по мелочам.
То на кухонном полотенце появлялось пятно от кофе.
То чашка стояла не в том шкафу.
То в прихожей лежал чек из магазина, в котором ни она, ни Антон в этот день не были.
Несколько раз Маргарита сама писала:
«Я у вас десять минут посижу, пробка дикая».
Или:
«Забежала телефон зарядить, у меня батарея умерла».
Екатерина сначала пожимала плечами.
В конце концов, речь шла о сестре мужа, а не о случайном человеке. Маргарита ничего не крала, холодильник не опустошала, мебель не переставляла.
Квартира у Екатерины и Антона была обычная двухкомнатная, купленная ими четыре года назад после свадьбы. Первоначальный взнос внесли из общих накоплений, ипотеку платили вместе. Отдельная спальня, гостиная, кухня и небольшой балкон. Никаких запасных комнат, гостевых этажей и прочих удобств, позволяющих не замечать постороннего человека, там не было.
Но днём квартира действительно обычно пустовала.
Екатерина работала экономистом в логистической компании. Три дня проводила в офисе, два могла работать удалённо, однако чаще и в эти дни уезжала: дома ей было сложнее сосредоточиться.
Антон почти всегда работал очно.
Маргарита быстро изучила их расписание лучше некоторых родственников собственные дни рождения.
Однажды в пятницу она написала Антону:
«Я часик у вас пережду, на дороге всё красное».
В другой раз ей срочно понадобился туалет.
Ещё через две недели оказалось, что от их дома очень удобно вызывать такси до её вечерней встречи.
Екатерина как-то сказала мужу:
— У меня ощущение, что твоя сестра использует нашу квартиру как зал ожидания.
Антон рассмеялся.
— Поставим табло с отправлением поездов.
— Я серьёзно.
— Да ладно тебе. Она же не ночует тут.
Тогда Екатерина не стала продолжать.
А потом произошла стиральная машина.
В тот день начальство отпустило их отдел раньше: в офисном здании проводили какие-то работы с электрикой.
Екатерина купила по дороге продукты и вернулась около четырёх.
Дверь была заперта.
Она открыла, разулась и услышала шум воды.
Сначала решила, что Антон приехал домой.
Потом из ванной вышла Маргарита.
В руках у неё был пустой пакет из спортивного магазина.
— О, привет! Ты чего так рано?
Вопрос прозвучал настолько естественно, что Екатерина на секунду почувствовала себя человеком, неожиданно явившимся в чужую квартиру.
— Домой пришла.
— А-а.
Маргарита совершенно не смутилась.
— Я тут машинку запустила. У меня дома сломалась. Мастер только в понедельник сможет.
Екатерина посмотрела в ванную.
Их стиральная машина бодро крутила чужие футболки, легинсы и полотенце.
— Рита, ты привезла сюда бельё стирать?
— Да там немного. Спортивное только. Я после зала заехала.
— А позвонить?
Маргарита моргнула.
— Кому?
— Мне. Антону. Хоть кому-нибудь из людей, которые здесь живут.
— Так Антон знает, что у меня ключ.
— То, что у тебя есть ключ, не означает, что можно использовать квартиру как прачечную.
Вот тогда Маргарита впервые обиделась.
Не громко, без скандала. Просто поджала губы.
— Катя, ну одна стирка. Там электричества рублей на двадцать. Если надо, я тебе переведу.
Екатерина даже засмеялась.
— Дело не в двадцати рублях.
— А в чём?
— В том, что я прихожу домой и обнаруживаю, что здесь кто-то хозяйничает.
Слово «хозяйничает» Маргарите явно не понравилось.
— Я ничего тут не хозяйничаю. Машинку включила и всё.
Екатерина не стала спорить.
Она сказала только:
— В следующий раз сначала позвони.
Маргарита достала вещи после стирки, сложила в пакет и ушла вполне спокойно.
Но вечером Антон уже знал её версию.
— Ритка сказала, ты из-за машинки разозлилась.
— Я не из-за машинки разозлилась.
— Ну она же ничего плохого не сделала.
— Антон, я прихожу домой, а твоя сестра стирает у нас одежду.
— Потому что у неё машинка сломалась.
— А если у неё духовка сломается, она пироги у нас будет печь?
— Если вкусные — пусть.
Екатерина посмотрела на мужа.
Тот улыбался.
Она не улыбнулась.
— Я попросила её предупреждать.
— Хорошо. Будет предупреждать.
— И ты тоже ей скажи.
Антон кивнул.
На этом разговор закончился.
Маргарита действительно больше ни разу не привозила бельё.
Зато довольно быстро нашла другие возможности.
Сначала Екатерина обнаружила возле входной двери большую коробку.
— Что это?
— Риткин заказ, — объяснил Антон. — Курьер сюда привёз.
— Почему сюда?
— Ей так удобнее.
Через неделю появилась ещё одна коробка.
Потом пакет.
Потом курьер позвонил Екатерине на мобильный в рабочее время.
— Добрый день, доставка. Я у подъезда.
— Какая доставка?
— У меня указан этот адрес.
Екатерина выяснила, что Маргарита заказала обувь и зачем-то дала курьеру её номер, потому что «в прошлый раз брат был на совещании и не отвечал».
Вечером Екатерина отправила сестре мужа сообщение:
«Рита, пожалуйста, не указывай мой телефон для своих заказов».
Маргарита ответила:
«Ок, сорри».
Проблема каждый раз выглядела настолько небольшой, что отдельно из-за неё действительно было смешно устраивать большой семейный конфликт.
Подумаешь, коробка.
Подумаешь, зарядка.
Подумаешь, человек выпил кофе.
Подумаешь, зашёл в туалет.
Но из этих «подумаешь» постепенно складывалось странное ощущение: в квартире существовал ещё один взрослый человек, которого никто не включал в ипотечный договор, но который почему-то имел собственный график посещений.
Однажды Екатерина открыла холодильник и увидела на средней полке контейнер.
На крышке была приклеена записка:
«НЕ ЕСТЬ! До пятницы».
Она позвала мужа.
— Это что?
Антон заглянул.
— Не знаю.
Екатерина показала ему записку.
Антон прочёл и начал смеяться.
— Ритка, наверное.
— Спасибо, это я поняла. Почему салат живёт у нас до пятницы?
Выяснилось, что после работы Маргарита собиралась встретиться с подругами, а таскать контейнер по городу ей было неудобно. Поэтому она оставила его у брата.
— Мне особенно нравится слово «не есть», — сказала Екатерина. — А то мы тут, видимо, по вечерам проверяем чужие контейнеры.
Антон всё ещё улыбался.
— Катя, ну ты сама понимаешь, это уже смешно.
— Вот именно.
Однако последний эпизод оказался настолько нелепым, что смеяться первой Екатерина не смогла.
Это случилось во вторник.
У неё был день удалённой работы. С утра Екатерина провела два созвона, потом закончила отчёт и в одиннадцать начала видеоконференцию с филиалом.
Работала она в спальне за небольшим столом, потому что Антон забрал компьютерное кресло в гостиную ещё неделю назад и так и не вернул.
В половине двенадцатого совещание закончилось.
Екатерина сняла наушники и услышала из гостиной женский голос.
Она вышла в коридор.
В гостиной за журнальным столиком сидела Маргарита.
В носках.
Перед ней стоял ноутбук. Рядом — стакан кофе, зарядное устройство и два бумажных пакета с едой. На диване лежало её пальто.
Маргарита подняла голову.
— О! Ты дома.
Екатерина остановилась.
— Как видишь.
— А я думала, ты сегодня в офисе.
— Нет.
— У нас интернет лёг. Вообще мёртвый. Даже телефоны нормально не раздают. Я подумала, чего мне по кафе мотаться, если здесь рядом.
Слово «здесь» прозвучало почти уютно.
Маргарита снова посмотрела на экран.
— Слушай, у меня через пять минут встреча. Ты только до двенадцати сильно не шуми, ладно? Там директор будет.
Екатерина несколько секунд молчала.
Иногда человеку требуется совсем немного времени, чтобы перестроить представление о происходящем.
Она смотрела на сестру мужа, которая без приглашения устроила рабочее место в их гостиной, разложила еду и теперь просила хозяйку квартиры соблюдать тишину.
Потом Екатерина прошла в прихожую и открыла входную дверь.
— Что? — не поняла Маргарита.
— Через дорогу кафе.
— Кать, у меня встреча через пять минут.
— Отлично. Успеешь заказать кофе.
Маргарита нахмурилась.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Я тебе мешаю, что ли?
— Рита, я работаю дома.
— Я тоже работаю. Я вообще тихо сижу.
— Ты пришла без предупреждения.
— Я думала, тебя нет.
— Это что-то меняет?
Маргарита встала.
Теперь она уже явно злилась.
— Слушай, я не понимаю, что происходит. Я к родному брату пришла, а ощущение, будто в чужой дом залезла.
Екатерина указала взглядом на дверь.
— Вот как раз это ощущение тебе давно не помешало бы.
Маргарита стала собирать вещи.
Не торопясь, с демонстративным спокойствием, которое требовало значительно больше усилий, чем обычная спешка.
— Хорошо. Поняла.
— Хорошо.
— Антону сама объяснишь.
— Обязательно.
— Потому что я в этом участвовать не собираюсь.
Екатерина посмотрела на два пакета, ноутбук, зарядку и стакан кофе.
Учитывая количество имущества, Маргарита участвовала довольно активно.
Через минуту дверь закрылась.
Ровно в двенадцать Екатерина получила сообщение от мужа.
«Ты Ритку выгнала?»
Она посмотрела на часы.
Быстро.
Видимо, директор действительно был важный, но брат оказался важнее.
«Да».
Антон тут же позвонил.
Екатерина сбросила вызов и написала:
«У меня работа. Вечером».
Вечером Антон приехал с настроением человека, который заранее решил, что всё уладит за пять минут.
Он прошёл на кухню, поцеловал жену в щёку, открыл холодильник.
— Что на ужин?
— Курица.
— Отлично.
Он явно ждал, что Екатерина сама начнёт.
Она не начала.
Антон положил еду в тарелку, разогрел, сел.
Выдержал минуты три.
— Ритка обиделась.
— Представляю.
— Говорит, ты её чуть ли не выставила.
— Не чуть ли.
Антон поднял глаза.
— Кать.
— Что?
— Ну зачем так?
Екатерина отпила чай.
— Антон, я вышла из спальни, а твоя сестра сидит в гостиной с ноутбуком и просит меня не шуметь.
Он не удержался и улыбнулся.
— Ну звучит, конечно…
— Да. Именно так это и выглядело.
— Она просто привыкла, что здесь можно посидеть.
— Кто её приучил?
Антон перестал улыбаться.
— Да никто её не приучал.
— Тогда почему она считает нормальным приходить без звонка?
— Потому что у неё ключ.
— Почему он у неё до сих пор?
— Опять начинаем?
Екатерина поставила чашку на стол.
— Нет. Мы как раз заканчиваем.
Антон сразу понял по её тону, что шутками разговор не закрыть.
Она не повышала голос.
Не перечисляла все предыдущие случаи подряд.
Просто сказала:
— Ещё раз твоя сестра зайдёт сюда без нашего согласия — будем решать, как жить отдельно. Я больше так жить не собираюсь.
Антон сначала всё-таки рассмеялся.
Коротко.
— В смысле?
— В прямом. Если тебе нужна квартира, куда родственники могут приходить когда хотят, организуй такой быт без меня.
— Катя, ну не перегибай.
— Я не перегибаю. Я устала каждый раз объяснять, почему человек должен позвонить, прежде чем прийти в чужой дом.
— Это моя сестра.
— Я помню.
— Не чужой человек.
— Человек не чужой. Квартира не её.
Антон откинулся на спинку стула.
— Она ничего не трогает.
Екатерина посмотрела на него.
— Антон, твоя сестра знает, где у нас запасные мусорные пакеты, какой режим у стиральной машины самый быстрый и где лежит зарядка от моего телефона. Сегодня она распорядилась, до какого времени мне можно шуметь в собственной гостиной. Что именно должно произойти, чтобы ты заметил проблему?
— Ну всё равно ты слишком остро реагируешь.
— Хорошо.
Екатерина задумалась на секунду.
— Тогда давай ключ Денису дадим.
Антон нахмурился.
— Какому Денису?
— Моему двоюродному брату.
Денис работал инженером в сервисной компании в десяти минутах езды от их дома. Антон его прекрасно знал. Несколько раз они вместе ездили на шашлыки, однажды Денис помогал им собирать кухонный гарнитур.
— Зачем ему ключ?
— А почему нет?
— В смысле почему?
— Он рядом работает. Пусть иногда приходит обедать. У нас микроволновка хорошая.
Антон молчал.
Екатерина продолжила совершенно серьёзно:
— После спортзала ему удобно будет душ принимать. У него зал вообще в двух кварталах.
— Катя, прекращай.
— Почему? Ничего же страшного. Воды рублей на двадцать.
Антон нахмурился сильнее.
— Это вообще другое.
— Конечно.
— Денис мне не брат.
— А мне родственник.
— И что?
— Ничего. Может, ещё рыбу оставлять будет. Он же ездит на рыбалку. Морозилка большая, до выходных спокойно полежит.
Антон представил это довольно отчётливо.
По его лицу было видно.
— Рыбу зачем у нас оставлять?
— Чтобы по городу не возить. Ему так удобнее.
— Пусть у себя оставляет.
Екатерина кивнула.
— Вот.
Наступила тишина.
— Что «вот»?
— Ровно то, что я тебе последние месяцы объясняю.
Антон посмотрел на стол.
Екатерина больше ничего не добавляла.
Ей не нужно было выигрывать спор.
Ей нужно было, чтобы муж хотя бы один раз посмотрел на ситуацию не со стороны своей сестры.
Через минуту Антон спросил:
— У тебя Денис реально рыбу где-то хранит?
Екатерина не выдержала и рассмеялась.
— Нет. Но теперь я знаю, на каком слове до тебя доходит быстрее всего.
Антон потёр лицо ладонью.
— Ладно.
— Что ладно?
— Я заберу ключ.
На следующий день после работы он заехал к сестре.
Екатерина не просила его отчитываться и не звонила проверять.
Вернулся Антон около восьми.
Положил на тумбу связку.
Запасной комплект.
— Отдала?
— Как видишь.
— Скандал был?
— Не то чтобы.
Он снял ботинки.
— Сначала спросила, зачем. Потом сказала, что ты добилась своего.
— Очень приятно.
— Я ей сказал, что это моё решение тоже.
Екатерина посмотрела на мужа.
Вот это уже было важно.
Не потому, что она нуждалась в защите.
А потому, что Антон впервые перестал изображать человека, который случайно оказался между двумя женщинами и вынужден пережидать стихийное бедствие.
— И?
— И она спросила, что теперь делать, если ей срочно понадобится зайти.
— Позвонить.
— Я сказал то же самое.
— Смотри-ка.
Антон покосился на неё.
— Только без торжества.
— Даже не начинала.
Маргарита после этого несколько дней не писала никому.
На семейном чате она отвечала односложно.
На сообщение матери про воскресный обед поставила только «+».
Антон немного переживал, но Екатерина не вмешивалась.
Она прекрасно понимала: проблема была не в том, что Маргарита плохая.
Маргарита просто привыкла.
Сначала ей дали ключ для конкретной просьбы.
Потом брат разрешил оставить его без ограничений.
Несколько месяцев никто всерьёз не останавливал её.
Каждый новый шаг казался незначительным по сравнению с предыдущим.
Если можно забежать на десять минут — почему нельзя переждать пробку?
Если можно переждать пробку — почему нельзя дождаться курьера?
Если можно дождаться курьера — чем мешает одна стирка?
А если квартира всё равно пустая, то почему бы не поработать там несколько часов?
Граница не исчезла за один день.
Её просто долго отодвигали по сантиметру.
Через неделю в субботу около одиннадцати утра у Екатерины зазвонил телефон.
Маргарита.
— Привет.
Голос был настороженный.
— Привет.
— Вы дома?
— Да.
— Я тут рядом буду. Хотела книгу забрать. Можно зайти?
Екатерина посмотрела на Антона, который сидел за столом и чистил мандарин.
Он услышал разговор и поднял брови.
— Можно. Через полчаса будем дома.
— Хорошо. Тогда напишу, когда подойду.
Через тридцать пять минут раздался звонок в дверь.
Антон пошёл открывать.
Маргарита вошла, сняла пальто и первым делом посмотрела на тумбу, где раньше иногда оставляла сумку.
— Можно?
Екатерина сначала не поняла.
— Что?
— Сумку поставить.
Антон фыркнул.
— Рит, не издевайся.
— Я теперь уточняю.
Она всё-таки улыбнулась.
Напряжение немного спало.
Они попили кофе. Маргарита забрала книгу, рассказала про работу и пожаловалась на нового начальника отдела.
Никто не вспоминал ни стиральную машину, ни салат, ни рабочее совещание.
Перед уходом Маргарита задержалась возле двери.
— Кстати, я теперь заказы в пункт выдачи оформляю.
— Поздравляю, — сказал Антон. — Ещё немного — и начнёшь полностью самостоятельную жизнь.
— Очень смешно.
— А интернет в офисе работает?
— Работает.
Маргарита повернулась к Екатерине.
— Кать… я правда тогда не думала, что это так выглядит.
Екатерина пожала плечами.
— Теперь думаешь.
— Теперь да.
Маргарита ушла.
Антон закрыл дверь и вернулся на кухню.
Несколько минут молча складывал кружки в посудомоечную машину.
Потом сказал:
— Я вчера на работе понял одну вещь.
— Какую?
— Серёга из соседнего отдела взял мой степлер.
Екатерина ждала продолжения.
— И?
— Без спроса.
— Ужас.
— Потом пришёл ещё раз и взял зарядку. А потом сел за мой стол, потому что у него возле окна солнце мешало.
Екатерина начала смеяться.
Антон тоже усмехнулся.
— Короче, минут через двадцать я сидел и думал: да когда ты уже уйдёшь отсюда?
— А потом вспомнил Риту?
— Ага.
Он поставил последнюю кружку в машину.
— Видимо, мне нужно было, чтобы кто-то пришёл на мою территорию и начал там устраиваться.
— Хорошо, что Серёга не принёс спортивную форму.
— Не смешно. Я бы его выгнал вместе со степлером.
Антон вытер руки полотенцем и посмотрел на запасной комплект, который теперь снова лежал там, где ему и полагалось.
— Я действительно думал: сестра иногда заходит. Ну что такого?
— А оказалось?
— Оказалось, «иногда заходит» — это когда позвонила, пришла, чай выпила и ушла. А не когда ты однажды выходишь из комнаты и узнаёшь, что у тебя дома уже чей-то офис работает.
Екатерина кивнула.
Больше добавлять было нечего.
А через пару дней Антон сам предложил установить простой электронный звонок с камерой.
— Зачем? — спросила Екатерина.
— Хочу видеть, кто приходит.
— Боишься Дениса с рыбой?
Антон посмотрел на неё.
— Между прочим, я теперь вообще против того, чтобы твой Денис знал, где мы живём.
— Поздно. Он кухню собирал.
— Всё. Переезжаем.
Екатерина рассмеялась.
Переезжать они, конечно, никуда не собирались.
Просто квартира снова стала их квартирой.
Не складом интернет-заказов, не запасной прачечной, не переговорной и не бесплатным филиалом офиса Маргариты.
А запасной ключ с тех пор лежал дома.
И если кто-нибудь из родственников хотел зайти, сначала происходило то удивительное событие, которое ещё недавно казалось Маргарите совершенно избыточным.
Они звонили в дверь.
