Хорошо, я учту ваше особое пожелание. Я немного сокращу текст, убрав некоторые повторения и второстепенные рассуждения, но сохраню язык автора, все ключевые сцены и диалоги, чтобы история не потеряла своего колорита.
Во время беременности мужа словно подменили: капризничал, истерил и кривлялся хуже школьницы. А когда родился сын, убежал из роддома – мол, ребёнок «не похож»! Жена устала терпеть и выставила его из дома, решив начать жизнь сначала.
— А почему здесь перловка? – муж недоумевающе смотрел на тарелку с рассольником.
— А что там должно быть? Настоящий жемчуг? – не сдержалась Галка.
— Ну, я хотел сказать, что ее слишком много! — быстро «переобулся» Генка.
— Вылови – будет мало! — ласково предложила жена.
Она была на девятом месяце, и ее больше интересовало, что у нее в животе, а не у мужа в тарелке и уж, тем более, голове. А в голове у Гены, судя по всему, стало происходить нечто странное. Одно дело, когда капризничают девочки, и совсем другое, если этим занимается взрослый мужик под центнер веса.
А Геннадий Викторович был именно таким: взрослым, состоявшимся мужчиной в самом расцвете сил. Когда выходишь замуж, то подразумевается, что приобретаешь не только любимого человека, но и защитника, который обеспечит уверенность в завтрашнем дне. А эта уверенность стала у Галки потихоньку улетучиваться. Потому что муж стал вести себя, как неуравновешенный подросток: то – люблю, трамвай куплю, то – отойди, и без тебя тошно!
Все это появилось, когда девушка забеременела, и срок перевалил на вторую половину. И у Галки, и у Гены это был второй брак, детей в первых не случилось. И если раньше они очень хотели малыша, то теперь Галя стала сомневаться: а нужно ли рожать от такого мужа? Колебания настроения, капризы и приступы ярости – как все это могло понравиться? А назавтра муж вел себя, как ни в чем не бывало: муси-пуси, чмоки и «зайка моя!»
А Гале уже хотелось сказать: прыгал бы ты, мой серенький, отсюда, куда подальше! Но она пока сдерживалась, да и растить безотцовщину не хотелось.
Вначале, в первой половине срока, все было нормально. Муж был рад беременности, выполнял любой каприз. Даже когда она захотела понюхать новые галоши, он «расшибся», но их купил. А потом Генку стало откровенно заносить. Сначала это было редко и не так напрягало, но потом периоды плохого настроения стали удлиняться и учащаться.
Объяснения происходящему не было – одни предположения. Может, осложнение после чего-нибудь. Или, как вариант, просто сошел с ума! А может биполярка? В наше непростое время все может быть!
Последней каплей стало поведение мужа и новоиспеченного отца в роддоме. Сначала он засыпал жену восторженными СМС: «Умница ты моя! Низкий поклон тебе за сына!» А потом, придя в палату и посмотрев на личико младенца несколько секунд, молча удалился. Телефон был отключен.
На выписку муж не пришел. Компания из сватов с шарами и букетами прибалдела: это как же прикажете понимать? «Твою ж … ! – с тоской подумала Галка. – Опять накатило! И как же не вовремя!» Нервничать-то ей было нельзя: молоко же пропадет!
Вскоре все объяснилось — обиженный Гена ждал их дома: ребенок, мол, совершенно на него не похож! Хотя, по логике вещей, муж должен был свалить куда-нибудь: еще бы – ведь ему пытаются подсунуть, не знамо, кого! В комнате установилась нехорошая тишина. А разве трехдневный младенец должен быть на кого-то похож?
— Все равно, — упрямился Генка. – Глазки не мои!
Положение пыталась спасти свекровь, захватившая детские фотографии Генки: «Одно лицо, Геночка! Ты посмотри!» Мама мужа очень хорошо относилась к Галке и была осведомлена о причудах сына. Недавно она привезла ему любимые котлетки, но попала не в ту фазу. И котлетки полетели в помойное ведро. Назавтра Гена позвонил, как ни в чем не бывало: «Мамуль, так хочется твоих котлеток!» На что получил совет поискать их в помойном ведре.
И вот теперь совершенно не понятная фигня с внуком: глазки у него, видите ли, не такие!
— Хорошо, — устало согласилась Галка, — не похож. И глазки не такие. И что из этого вытекает?
— А я не знаю! Может, ты мне что-нибудь скажешь? – привычно начал кривляться муж.
— Скажу! – не выдержала девушка.
И тогда воспитанная Галочка, приличная девушка из интеллигентной семьи, посоветовала идти ему в то место, которое рифмуется со словом Европа: «А идите Вы, Геночка, прямиком…»
Добавив, что он – недорезанный крокодил. И пусть ищет себе другого Чебурашку. А ей надоело. После чего, захватив сына Андрюшу, ушла в спальню.
Назвав мужа на Вы, Галка обозначила новые границы их отношений.
Гена изумился: его – и прямо туда? Да она отдает себе отчет? Да, Галя отдавала себе отчет. Поэтому, нисколько не стесняясь присутствия родителей, вторично отправила мужа, пытавшегося проникнуть в спальню, в то самое место. Ведь ей очень надоела вся эта чехарда с доктором Джекилом и мистером Хайдом. «Забирайте своего сына, мамаша и папаша!»
Первой пришла в себя свекровь: нужно было срочно убирать из жизни кормящей матери раздражитель, чтобы не пропало молоко. И они с хилым свекром насильно вытолкали из квартиры огромного сына, все еще кричавшего что-то про трамвай…
А Галя, закрыв глаза, лежала в спальне. Рядом спал маленький Андрюшка. Которому, видимо, все же суждено было стать безотцовщиной. Ну и пусть – от мужа все равно в последнее время не было никакой пользы! Зато никто теперь не будет ей капать на мозги!
А что же с Геной? А – что хочет! Хочет, пусть продолжает так жить. Хочет – пусть лечится: это теперь уже – не Галина забота. Она будет подавать на развод.
А Гена, попроливав крокодильи слезы на родительском диване, немного успокоился: они обязательно помирятся! Галка же – добрая! Да и куда ей деваться с грудным малышом? Простит. Точнее, это же он должен ее простить: сынок-то на него не похож! В общем, кто-то кого-то простит. И все будет, как раньше!
