— Мама приедет завтра на неделю, я же говорил? — Андрей небрежно бросил эту фразу, доставая из холодильника йогурт.
Лариса замерла с кружкой кофе в руке.
— Что значит «приедет на неделю»? Андрей, мы же договаривались…
— Ну что ты сразу заводишься? — он даже не поднял глаз от телефона. — Мама хочет помочь нам с ремонтом в детской. Она же дизайнер, забыла?
Дизайнер. Лариса невесело усмехнулась. Валентина Петровна, её свекровь, считала себя экспертом во всех областях, особенно в том, как правильно жить её невестке.
— Андрей, послушай… — Лариса села напротив мужа. — Твоя мама была у нас месяц назад. Помнишь, чем это закончилось? Она переставила всю мебель, выбросила мои любимые шторы и довела меня до слёз своими постоянными замечаниями.
— Ты преувеличиваешь, — в его взгляде Лариса увидела знакомое раздражение. — Мама просто хочет как лучше. И вообще, это мой дом тоже, имею право пригласить родную мать.
За пять лет брака Лариса так и не стала для свекрови родным человеком, зато прекрасно изучила весь её арсенал: от «милых» шуток до прямых намёков на то, что Андрей мог бы найти жену получше.
— Знаешь что? — Лариса встала. — Ты прав. Проблема во мне. В том, что я слишком долго терпела неуважение в собственном доме. Но это заканчивается сегодня. Твоя мама может приехать, но я не буду терпеть её хамство и придирки. И если ты не способен поставить её на место, я сделаю это сама.
— Да как ты смеешь так говорить о моей матери! — взорвался Андрей. — Она тебе ничего плохого не делала!
— Ничего плохого? Может, напомнить, как она при гостях сказала, что я «пустоцвет», потому что мы пять лет не можем завести детей?
Андрей отвёл взгляд.
— Я не хочу выбирать между вами, — наконец выдавил он.
— А я не прошу выбирать. Я прошу уважения.
Вечером Андрей демонстративно не разговаривал с женой. А потом сообщил:
— Мама сказала, что поживёт у нас подольше. Может, месяц или два. Ей одиноко.
— Андрей, твоей маме пятьдесят восемь лет. Она работает, ходит на фитнес. Какое одиночество?
— Всё, хватит! — Андрей ударил кулаком по столу. — Моя мама будет жить здесь столько, сколько захочет! И ты будешь относиться к ней с уважением!
Ночью Лариса не спала. Она понимала, что их брак трещит по швам.
Утром приехала Валентина Петровна, раньше назначенного срока.
— Ларочка! — ворвалась она в квартиру. — Что-то ты неважно выглядишь. Опять на диетах? И эти шторы… ну что за безвкусица!
— Это наш дом, Валентина Петровна. Нам нравится так, как есть.
— «Наш дом»? — усмехнулась свекровь. — Милочка, давай будем честными. Андрюша зарабатывает в разы больше тебя. Так что это скорее ЕГО дом, не находишь?
В этот момент появился заспанный Андрей.
— Андрюша! — бросилась к нему мать. — Ты слышал, что говорит твоя жена? Она назвала меня гостем!
За ужином Валентина Петровна не унималась, рассказывая, какая замечательная у Андрея была бывшая девушка.
— Абсолютно не ревную, — спокойно ответила Лариса на провокацию свекрови. — Если Андрей считает, что ему будет лучше с Леночкой, я не буду держать.
Повисла тишина.
— Вот видишь, Андрюша! Она тебя не любит! — воскликнула Валентина Петровна.
— Любящая жена, — Лариса встала из-за стола, — не должна каждый день доказывать право на уважение. А любящий муж не позволил бы унижать свою жену.
Она пошла в спальню и начала демонстративно складывать вещи в чемодан.
— Ты что делаешь? — Андрей стоял в дверях, бледный.
— Собираю вещи.
— Ты… уходишь?
— А ты дашь мне причину остаться? Я не прошу выгнать маму. Я прошу защитить меня от её нападок. Быть на моей стороне.
В дверях появилась Валентина Петровна.
— Собираешься, милочка? Правильно. Нечего мучить моего мальчика.
— Мам! — взорвался вдруг Андрей. — Хватит! Это моя жена, и я люблю её! И если ты не можешь относиться к ней с уважением, то… может, тебе лучше пожить у себя.
Валентина Петровна побагровела.
— Значит, жена тебе дороже матери!
— Мам, не надо манипуляций, — Андрей выглядел измученным, но решительным.
Свекровь развернулась и ушла, громко хлопнув дверью. Андрей подошёл к жене.
— Прости меня. Я был слепым идиотом. Когда я увидел, как ты собираешь вещи, понял, что могу потерять тебя. И это оказалось страшнее, чем обидеть маму. Дай нам шанс.
— Один шанс, — сказала она.
Утром Валентина Петровна уехала, не попрощавшись. Но Андрей сдержал слово: когда через месяц мать снова попыталась приехать «на недельку», он твёрдо предложил ей остановиться в гостинице. Со временем Валентина Петровна смирилась и даже начала проявлять уважение к невестке.
Год спустя, когда Лариса сообщила о беременности, первой, кому позвонил счастливый Андрей, была его мама.
— Поздравляю, — сдержанно сказала Валентина Петровна. А потом добавила: — Передай Ларисе… пусть бережёт себя. Она хорошая. Я была неправа.
Это было похоже на чудо. Но Лариса знала: бывают границы, уважение и любовь, достаточно сильная, чтобы защитить свою семью.
