— Твоя мамаша опять за свое! — Настя швырнула телефон на диван. — Знаешь, что она мне сейчас сказала? Что я должна скинуться на ее новую шубу!
Виталик не поднял глаз от газеты. Знакомая мелодия.
— Ну что ты сразу кипятишься…
— Кипячусь?! — голос Насти взлетел на октаву выше. — Я уже вся выкипела за эти пять лет! Я никому не отдам свою зарплату, особенно твоей мамаше на её хотелки!
— Настя, она же пенсионерка…
— Пенсионерка?! Твоя пенсионерка на Мальдивы ездит! В салоны красоты ходит! А мы на отпуск денег собрать не можем! Пусть дядя Петя ее содержит!
Дверь распахнулась без стука. На пороге появилась свекровь, Галина Ивановна. В новом пальто, с безупречной укладкой.
— О чем тут кричат? До лифта слышно! Может, вместо того чтобы орать, лучше заняться ремонтом? — она оглядела их скромную гостиную. — Я вот дядю Петю попросила — он мне новую плитку в ванную положил. Испанскую.
— Мама, — Виталик сел рядом, — мы не можем сейчас ремонт делать…
— А на что тогда деньги тратите? Настя же работает… — она посмотрела на невестку. — Я хотела поговорить о деньгах. Мне нужно на шубу добавить. Видела норковую, шикарная! Пятьдесят тысяч.
Тишина повисла в воздухе.
— Мама… — начал Виталик.
— Что — мама? Я что, чужая? Вы же семья! Должны помогать!
— Мы и так помогаем! — взорвалась Настя. — Каждый месяц! На ваши процедуры, на рестораны!
— Знаете что, Галина Ивановна? Хватит! У вас есть дядя Петя — пусть он и покупает вам шубы! А мы не банкомат!
— Виталик, ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает?
— Мам, может, действительно стоит попросить дядю Петю? — осторожно предложил Виталик.
— Петя — это совсем другое дело! Он не обязан! А вы — семья!
В этот момент зазвонил телефон Галины Ивановны. Это был «Петенька». Она проворковала, что он уже едет за ней в театр, и, бросив «мы еще поговорим об этом!», ушла.
— Что мне делать, Настя? Это же моя мать… — устало спросил Виталик, когда они остались одни.
Настя посмотрела на ссутулившегося мужа.
— Скажи честно. Ты видишь, что твоя мать нас использует?
В этот момент Насте позвонила тётя Рита, сестра свекрови.
— Слушай, а Галка не просила у вас денег на шубу? Она уже третий магазин обзвонила! Везде торгуется! Говорит, дети скидываются! А Петька-то, — засмеялась тётя, — он ей только обеды да театры оплачивает! На большие траты не раскошеливается! Умный мужик!
Настя пересказала разговор мужу. Лицо Виталика постепенно менялось.
— То есть… мама всем рассказывает, что мы покупаем ей шубу? Завтра я с ней серьезно поговорю. Хватит.
На следующий день Галина Ивановна появилась к обеду.
— Мам, садись. Нам нужно поговорить, — тон Виталика был необычно твёрдым. — О деньгах. О шубе.
— Ну и что тут говорить? Я же вчера все объяснила…
— Мам, мы не можем и не будем больше давать тебе деньги на твои покупки. У нас своих трат хватает. Мы помогаем с необходимым — продукты, лекарства. Но не с развлечениями.
— Развлечениями?! — лицо свекрови покраснело.
— А как еще назвать шубу за пятьдесят тысяч? — спокойно спросила Настя.
Галина Ивановна не сдавалась. Она привела с собой «группу поддержки» в лице сестры, тёти Риты. Но Виталик был непреклонен. Тогда свекровь применила тяжелую артиллерию: она набрала номер дяди Пети и включила громкую связь, жалуясь на неблагодарного сына.
— Что? — вдруг изменился её тон после ответа. — Как это правильно? Петя, ты что, тоже против меня? Понятно…
Она положила трубку. Лицо у нее было растерянное.
— Он… он сказал, что дети правы. Что каждый должен жить по средствам.
Тётя Рита засуетилась и быстро ушла. Галина Ивановна выглядела растерянной и постаревшей.
— Виталик… а если я буду просить только на самое необходимое?
— Тогда мы поможем. Обязательно поможем.
— А шубу… шубу можно купить попроще?
— Мам, если тебе действительно нужна зимняя одежда — мы посмотрим что-нибудь нормальное, — впервые за долгое время искренне улыбнулся Виталик. — Но это будет подарок. На день рождения. А не потому что ты потребовала.
Свекровь кивнула. Потом вдруг подошла к Насте.
— Настя… я, наверное, была не права…
— Наверное. Но это поправимо. Просто перестаньте считать нас банкоматом. Мы ваша семья, а не кошелек.
Через неделю Галина Ивановна пришла на обед. Скромно одетая, с недорогим тортом. За столом говорила о погоде и соседях. Ни слова о деньгах.
— Настя, а можно я рецепт плова попрошу? Очень вкусный. И еще… можно я иногда внуков нянчить буду? Когда они появятся?
— Конечно можно, — сказала Настя. — Бабушка же.
Впервые за много лет семейный обед прошел спокойно. А вечером Настя обняла мужа.
— Знаешь что? Сегодня я поняла — мы не зря все это затеяли. Потому что впервые твоя мама увидела в нас людей. А не источник денег.
— И что теперь?
— Теперь мы живем. По-настоящему.
За окном садилось солнце. Жизнь продолжалась. Но теперь это была их жизнь — не чужая, не подчиненная чужим прихотям. Их собственная.
