Виктория стояла в очереди в МФЦ, документы в руках слегка дрожали от усталости. Два года она работала как проклятая, на двух, а то и трёх работах, чтобы собрать сумму на свою маленькую, но собственную квартиру.
— Виктория? — голос сзади прорезал её мысли.
Она обернулась. Людмила Ивановна. Бывшая свекровь.
— Что тебя сюда привело? — подошла она ближе, её глаза сузились. — Что-то оформляешь?
Заметив документы, её лицо мгновенно изменилось.
— Ты? Квартиру купила?! Да на какие шиши, ты ж копейки считала! — голос стал пронзительным. Вся очередь обернулась.
Кровь прилила к лицу Виктории.
— Работала, — ответила она коротко. — Копила.
— Работала? — фыркнула Людмила Ивановна. — Мой Сергей рассказывал, что ты еле концы сводишь. Даже на приличную одежду денег нет.
Сергей. Бывший муж, который после развода переехал к мамочке и, видимо, до сих пор обсуждал с ней жизнь бывшей жены.
— Видимо, Сергей не все знает, — спокойно сказала Виктория.
— Справляешься? Да где ты взяла деньги? Небось, кто-то помог, — не унималась свекровь. — Я знаю, сколько ты получаешь! Сергей говорил — копейки! На съемной квартире живешь, макароны жрешь, а тут вдруг на собственное жилье разжилась!
— Людмила Ивановна, я никому ничего не должна объяснять. Тем более вам.
— Как это не должна? Ты была женой моего сына! Я имею право знать, откуда у тебя деньги!
— Была. Прошедшее время, — подчеркнула Виктория.
— Ага! Значит, действительно что-то темное! Иначе бы не скрывала!
Люди в очереди начали шептаться. Виктории хотелось провалиться сквозь землю, но уходить она не собиралась. Слишком долго шла к этому дню.
— Ничего темного. Просто работала.
— Где работала? Сколько получала? — сыпала вопросами свекровь.
— Сергей многого не знал. Даже когда мы были женаты.
— Не смей так говорить о моем сыне! Он честный человек, работящий!
— Может, поэтому мы и развелись, — сказала Виктория. — Я слишком странная для вашей семьи.
Очередь продвигалась.
— На какие деньги? — Людмила Ивановна не отставала. — Честно скажи — кто дал?
— Никто. Заработала сама.
— Врешь! Знаю я таких, как ты! Ищут, на ком паразитировать!
— Паразитировать? — медленно повторила Виктория, чувствуя, как закипает злость. — Это вы про меня?
— Про тебя. Всегда была такой. Хитрой. Расчетливой.
До окошка оставался один человек. Ещё минута.
— Людмила Ивановна, — сказала Виктория спокойно, — вы действительно хотите знать?
— Конечно хочу! Говори правду!
— Хорошо, — кивнула женщина. — Считала копейки, потому что тянула троих. Сейчас только себя — и хватает.
Людмила Ивановна замерла.
— Троих? — переспросила она неуверенно.
— Вас, вашего сына и себя, — пояснила Виктория. — Помните? Сергей половину зарплаты вам носил. На хозяйство. На ваши лекарства.
— Это нормально! Сын должен маму содержать!
— Должен. Только не за счет жены. Когда денег не хватало на продукты, Сергей говорил мне экономить. А вам продолжал носить деньги.
— Ну-ну! — засмеялась свекровь. — Наверное, кто-то помог сейчас?
Виктория улыбнулась. Впервые за весь разговор — искренне.
— Да. Помогла дисциплина. А еще — отсутствие вашего сына на моей шее.
Очередь замерла. Людмила Ивановна покраснела до корней волос.
— Как ты смеешь!
— Смею. Потому что это правда. Без вашего сына я за два года накопила на квартиру. С ним за семь лет брака — даже на приличную одежду не могла.
— Мой сын хороший человек!
— Возможно. Только не муж.
— Следующий! — окликнула Викторию сотрудница МФЦ.
Она подошла к окошку.
— Постой! — схватила её за рукав свекровь. — Ты так и не сказала, сколько заплатила!
— А зачем вам знать? Вы же не помогали.
— Я была твоей свекровью!
— Была, — подчеркнула Виктория.
Она повернулась и пошла к выходу.
— Посмотрим, как ты одна жить будешь! — крикнула свекровь ей в спину.
— Живу уже два года, — ответила Виктория, не оборачиваясь. — И лучше, чем когда-либо.
Вечером Виктория сидела на полу в своей пустой квартире. Мебели пока не было, только матрас и чайник. Но стены — собственные. Потолок — собственный. Даже пыль на полу — своя. Она заварила чай, села и посмотрела в окно. Тихо. Спокойно. Никто не учил её жить.
Она допила чай и легла на матрас, закинув руки за голову. Впервые за много лет она чувствовала себя дома. По-настояшему дома. Здесь всё будет правильно. Потому что это будет так, как хочет она.
