Марина смотрела на список гостей к пятидесятилетию мужа, который разросся до сорока человек. Игорь, расслабленно откинувшись в кресле, изредка бросал имена:
— А Петровых не забудь. И Сашку из автосервиса тоже позови.
— Игорь, это уже сорок один человек, — устало проговорила Марина. — Ресторан не резиновый.
— Ну и что? Зато будет весело. Пятьдесят лет — это серьёзная дата.
Всю подготовку Марина взяла на себя. Работая в банке в напряженный отчетный период, она каждый вечер занималась организацией: созванивалась с рестораном, выбирала меню, покупала украшения. Игорь в этом участия не принимал.
— Да ты же лучше разбираешься в этих делах, — отмахивался он. — У тебя вкус есть.
Неделя до юбилея пролетела в суматохе. Марина бегала по магазинам, договаривалась с фотографом, составляла план рассадки. Игорь иногда интересовался: «Ну как там дела?», на что получал короткое «Да».
— Ты молодец, — говорил он и чмокал её в щёку. — Без тебя бы я не справился.
«Даже не пытался справиться», — думала Марина, но молчала.
День юбилея выдался солнечным. Марина с утра была на ногах, и к обеду машина была загружена подарками и цветами. В ресторане она сама улаживала последние проблемы, следила за украшением зала и сервировкой. Игорь стоял в сторонке и изредка одобрительно кивал:
— Да, хорошо выглядит.
К четырём часам гости начали собираться. Марина встречала всех, рассаживала за столом. Игорь был в центре внимания, принимал поздравления, смеялся. Первые тосты произносили самые близкие.
— А теперь слово жене! — объявил тамада.
Марина встала, взяла в руки бокал. В зале стало тихо.
— Дорогие гости, — начала она. — Мне очень приятно видеть вас всех здесь. Пятьдесят лет — это действительно серьёзная дата. Знаете, организуя этот праздник, я много думала о том, что значит семья, как мы поддерживаем друг друга…
— Марина, — тихо, но внятно прервал её Игорь, — тебя сюда позвали гостям угождать, а не о жизни рассуждать.
В зале повисла неловкая тишина. Кто-то поперхнулся, кто-то уставился в тарелку. Марина почувствовала, как лицо заливает жаром. Все смотрели на неё. Игорь же улыбался, словно сказал что-то особенно остроумное.
— Да-да, конечно, — пробормотала Марина, опуская глаза. — За Игоря!
— За Игоря! — подхватили гости, и шум в зале возобновился.
Остаток вечера прошёл как в тумане. Марина улыбалась, но внутри всё горело от стыда и обиды. Игорь веселился от души, не замечая её состояния. По дороге домой они ехали в молчании.
— Хороший вечер получился, — сказал наконец Игорь.
Марина не ответила.
— Ты чего молчишь? Устала?
— Игорь, зачем ты сказал то, что сказал?
— Что именно?
— Про то, что меня позвали гостям угождать.
Игорь пожал плечами:
— Ну а что такого? Ты же и правда расходилась не по теме. Гости пришли веселиться, а не философию слушать.
— Я говорила о семье. О нашей семье.
— Вот именно. Слишком личное для публики. Марина, не надо из мухи делать слона.
Унизил жену перед сорока людьми — и назвал это «поправил». Дома они разошлись по разным комнатам. Три недели она трудилась, чтобы сделать ему праздник, а он даже не подумал о том, что её слова могут что-то значить.
На следующее утро Игорь вёл себя как обычно и уехал на дачу к другу, даже не попытавшись выяснить, почему она расстроена.
Оставшись одна, Марина впервые за долгое время смогла спокойно подумать. Она поняла, что вчерашний вечер стал финалом. Тем моментом, когда накопившееся за годы недовольство обрело форму.
Когда Игорь вернулся, она сказала:
— Игорь, нам нужно поговорить. О нас. О нашем браке.
— Что-то случилось?
— Случилось двадцать лет назад, — тихо ответила Марина. — Просто я это только вчера поняла.
Они говорили долго и болезненно. Марина говорила о том, как устала быть невидимой в собственной семье, как её мнение и чувства не учитываются. Игорь сначала не понимал, потом сердился. Но Марина уже приняла решение.
Через месяц она подала на развод. Игорь до последнего не верил, думал, это каприз, что «перебесится и вернётся». Но Марина не вернулась. Она сняла небольшую квартиру и начала жизнь заново.
Год спустя, когда развод был оформлен, Игорь позвонил ей:
— Марина, может, попробуем сначала? Я понял свои ошибки.
— Игорь, — спокойно ответила она, — меня позвали в эту жизнь не гостям угождать, а жить. И я собираюсь жить.
Она положила трубку. За окном была весна, и впереди была новая жизнь — её собственная, в которой её мнение что-то значило.
