Вот так отпуск! — вертелось в голове, пока я разглядывала мраморные колонны холла пятизвездочного отеля. Я сразу почувствовала неладное, когда свекровь Антонина Петровна со свекром Виктором Семёновичем внезапно предложили поехать на море всем вместе. «Отдохнуть по-семейному». Мой муж Артем загорелся идеей, а я… Что ж, пришлось согласиться.
— Прекрасный отель выбрали, правда, Леночка? — щебетала свекровь, поправляя свою дизайнерскую шляпку.
Я молча кивнула. За три года замужества я прекрасно изучила её повадки. Эта женщина никогда ничего не делала просто так.
— Ваш счёт за проживание, — администратор вежливо протянула листок. — Четыреста двенадцать тысяч рублей за две недели.
Я почувствовала, как у меня похолодели руки. Сумма была неожиданно большой.
— Ой, а мы кошелёк дома забыли! — театрально всплеснула руками Антонина Петровна.
— Представляете, такая досада! Ни денег, ни карт с собой, — подыграл ей супруг, хитро улыбаясь.
Я увидела, как они переглянулись, явно довольные собой. Артем растерянно переводил взгляд с родителей на меня. Но за последний год я потратила немало времени на психотерапию, разбираясь в токсичных отношениях, и сейчас почувствовала удивительное спокойствие.
— Знаете, — сказала я, доставая телефон, — думаю, нам придётся отменить бронь. К сожалению, мы с Артёмом не готовы оплачивать отдых на четверых. Сейчас я посмотрю более бюджетные варианты… для двоих.
В холле воцарилась напряженная тишина. Антонина Петровна побледнела.
— Леночка, ты что такое говоришь? — свекровь попыталась рассмеяться. — Как это для двоих? Напомню, что мы в Грузию приехали вчетвером. Как одна семья!
— Простите, — обратилась я к администратору, — нам нужно несколько минут.
— Лена, ну что ты устраиваешь? — зашипела Антонина Петровна, как только мы устроились в креслах. — Ты же понимаешь, что мы просто пошутили с кошельком.
— Антонина Петровна, — перебила я её, — давайте начистоту. Вы правда хотите сказать, что собрАлись на двухнедельный отпуск и не взяли с собой ни одной карты? Ни наличных?
Свекровь замялась.
— Мам, пап, — вдруг подал голос муж. — А ведь Лена права. Это как-то… некрасиво получается.
Виктор Семёнович вернулся с недовольным лицом.
— Представляете, домработница не берёт трубку!
— Пап, — Артём медленно поднял глаза на отца, — давай без этого. Я же видел, как ты расплачивался в дьюти-фри. У тебя с собой минимум две карты.
— Артёмушка, — Антонина Петровна перешла в наступление, — неужели ты позволишь своей жене так обращаться с родителями? Мы же всю жизнь для тебя…
— Знаете, — спокойно ответила я, — я очень ценю семейные отношения. Но только в том случае, если они строятся на честности и уважении. А не на постоянных манипуляциях.
И тут случилось то, чего никто не ожидал. Из сумочки Антонины Петровны выпал кошелёк. Тот самый, который они якобы забыли дома. Артём медленно наклонился, поднял его и открыл. Внутри лежали несколько банковских карт и приличная пачка наличных.
— Мам, это что?
Я видела, как меняются эмоции на лице мужа: от недоверия к осознанию, от обиды к гневу.
— Артёмушка, это не то, что ты думаешь! — затараторила Антонина Петровна. — Мы хотели… Это всё ради тебя!
— Ради меня? — Артём впервые повысил голос на мать. — Ради меня вы годами обманывали нас? Заставляли платить за себя, притворяясь, что забыли деньги?
— А ну прекрати истерику! — вмешался Виктор Семёнович. — Подумаешь, решили проверить, как вы о родителях заботитесь…
В этот момент с улицы донесся визг тормозов. На парковке серебристый «Мерседес» въехал прямо в нашу машину. Из него вышла хорошо одетая женщина.
— Елена? Елена Воронцова? — внезапно произнесла она, всматриваясь в мое лицо.
— Марина Александровна? — я не могла поверить своим глазам. Передо мной стояла моя любимая преподавательница по психологии.
— Боже мой, какая встреча! — женщина порывисто обняла меня. — Пять лет не виделись! Я теперь здесь живу, муж — владелец строительной компании.
Она оглядела нашу компанию.
— Вы только заселяетесь? Даже не думайте! — решительно заявила она. — У меня огромная вилла, четыре гостевых спальни. Елена, ты была моей лучшей студенткой. Я настаиваю, чтобы вы с мужем остановились у меня. И не принимаю отказов!
— Но мы… — начала было Антонина Петровна.
— А вы, должно быть, родители Артёма? — перебила её Марина Александровна. — Знаете, у меня есть друг, владелец бутик-отеля в старом городе. Уверена, вам там понравится больше. И цены очень демократичные.
Я видела, как свекровь открыла рот, чтобы возразить, но Марина Александровна уже достала телефон.
— Ах, я так рада нашей встрече! — без умолку щебетала она. — У нас дома такой бассейн с подогревом, терраса с видом на море. Мой муж, кстати, сейчас в Монако на регате, так что вся вилла в нашем распоряжении!
Я увидела, как загорелись глаза свекрови.
— Артёмушка, может, мы всё-таки все вместе к Марине Александровне поедем? — не выдержала она.
— Да-да, — подхватил Виктор Семёнович, — мы даже готовы свою часть оплатить!
Марина Александровна элегантно повела бровью:
— О какой оплате речь? Я приглашаю пожить у себя мою любимую студентку с мужем. А вот насчет остальных… — она повернулась ко мне. — Лена, милая, решай сама.
Я почувствовала, как все взгляды устремились на меня.
— Знаете, — медленно начала я, — я думаю, что Антонине Петровне и Виктору Семеновичу действительно будет комфортнее в отеле. К тому же, — я позволила себе лёгкую улыбку, — раз уж у них с собой оказался кошелек с картами, они смогут выбрать любой номер по вкусу.
— Артём! — истерично воскликнула свекровь.
Мой муж, всё это время молчавший, равнодушно пожал плечами:
— Согласен с Леной. После сегодняшнего… представления, думаю, нам действительно стоит немного отдохнуть друг от друга.
Свекры растерянно хлопали глазами.
— Ну что ж, приятного отдыха! — я помахала им, садясь в роскошный «Рейндж Ровер», приехавший за нами. — Не забудьте взять чек в отеле. И не “потеряйте” снова кошелек!
Последнее, что я увидела, были растерянные лица Антонины Петровны и Виктора Семёновича. Кажется, впервые в жизни их манипуляции обернулись против них самих.
— Знаешь, — шепнул мне Артём, когда машина тронулась, — я впервые чувствую себя настолько классно!
Впереди нас ждали две недели настоящей свободы и, возможно, долгожданного избавления от токсичных семейных уз.
