— А на сколько дней твоя мать планирует остановиться у нас? — спросила Настя мужа Костю, пока тот готовил гостевую комнату, которая обычно была детской для их трёхлетней дочери Эли.
— Мама сказала, что соскучилась! Думаю, на выходные уедет обратно в деревню, — ответил Костя.
Настя лишь кивнула, хотя внутри всё скручивалось. Отношения со свекровью, Светланой Викторовной, были натянутыми. Та считала, что невестка не соответствует её ожиданиям.
Светлана Викторовна прибыла с двумя огромными чемоданами, сухо поприветствовала Настю и едва удостоила внучку взглядом. Весь день она либо разговаривала по телефону, либо смотрела телевизор, не проявляя к Эле никакого интереса. А вечером, когда Костя укладывал дочь спать на раскладушке в их спальне, Настя зашла в детскую и застыла. Свекровь раскладывала свои вещи по ящикам комода, выложив детскую одежду стопкой на стул.
— Светлана Викторовна, что вы делаете? — осторожно спросила Настя.
— Устраиваюсь! — просто ответила та. — Не могу же я жить из чемодана!
— Но вы ведь ненадолго приехали…
— Поживём — увидим, Анастасия!
На второй день, после неудачной попытки приготовить завтрак и критики в адрес Насти, Светлана Викторовна села за кухонный стол с решительным видом.
— Нам нужно поговорить, Анастасия! Я решила переехать к вам! Насовсем!
Настя моргнула, не веря своим ушам.
— Простите, что?
— Не вижу причин возвращаться в деревню! — продолжала свекровь. — Здесь цивилизация! Я смогу помогать с Эльвирой! Детская комната вполне подойдёт для меня! А Эльвира может спать с вами или в гостиной!
— Светлана Викторовна, это невозможно! У Эли должна быть своя комната!
— Я так и знала, что это твоя идея держать меня подальше от сына! — перебила свекровь. — Да и вообще, мы уже обсудили это с ним!
— Что? Костя ничего мне не говорил!
— Значит, боялся твоей реакции! Но решение уже принято!
Свекровь направилась в детскую и начала снимать со стен детские рисунки.
— Что вы делаете?! — возмутилась Настя.
— Обустраиваю свою комнату! Эти детские картинки нужно убрать!
— Вы не можете просто прийти и забрать комнату моей дочери!
— Я же сказала — Костя согласен! В конце концов, я его мать, а ты всего лишь жена!
Настя пыталась спорить, но ситуация выходила из-под контроля.
— Для тебя этот ребёнок важнее матери своего мужа? — заявила свекровь.
— Эля — не «этот ребёнок»! Она ваша внучка, между прочим!
— Внучка? — свекровь неприятно рассмеялась. — Да посмотри на неё! Ничего общего с нашей семьёй! Ни с Костей, ни со мной! Где ты её нагуляла, интересно?
Настя застыла.
— Что вы сказали?
— Что слышала! У нас в роду все темноволосые, а эта твоя Эльвира — рыжая!
— У моей бабушки были рыжие волосы! — процедила Настя. — А характер у Эли — копия её отца в детстве!
— Да как ты смеешь! Окрутила моего сына, подсунула ему чужого ребёнка!
В этот момент домой вернулся Костя.
— Что здесь происходит?
— Сынок! — тут же изменила тон Светлана Викторовна. — Твоя жена… Она совсем обезумела! Выгоняет меня, оскорбляет!
— Твоя мать заявила, что ты дал ей «добро» переехать к нам! — сухо ответила Настя. — И ещё она сказала, что Эля не твоя дочь!
Кровь отхлынула от лица Кости. Он медленно повернулся к матери.
— Мама, ты действительно такое сказала?
— Сынок, я просто заметила, что девочка мало похожа на нашу семью, а она… Сразу начала кричать!
В этот момент из спальни донёсся тихий плач проснувшейся Эли. Настя пошла к дочери, но в дверях обернулась.
— Если твоя мать к утру не свалит из моей квартиры, милый мой, то ты вместе с ней будешь искать себе новый дом!
Костя медленно высвободил руку из хватки матери.
— Мама, я хочу знать правду! Что именно ты сказала про Элю?
— Да ничего такого… Просто заметила, что девочка не очень-то похожа на тебя!
Костя тяжело опустился на диван.
— Мама, послушай… Я люблю тебя! Но Настя — моя жена, а Эля — моя дочь! И я не позволю никому, даже тебе, разрушать мою семью!
— А зачем ты сказала Насте, что я согласился на твой переезд? Мы никогда это не обсуждали!
— Ну… ты всегда говорил, что скучаешь…
— Приезжала в гости, мама! Не жить с нами! — уточнил Костя.
В это время из спальни вышла Настя с Элей на руках. Девочка тут же потянулась к отцу. Костя взял дочь на руки, и сходство между ними стало особенно заметным.
— Как ты можешь не видеть, что она — моя копия? — тихо спросил Костя, обращаясь к матери.
Светлана Викторовна поджала губы.
— Мам, я люблю тебя! Но то, что ты устроила — это перебор! Ты пытаешься разрушить мою семью!
— Я думаю, тебе лучше уехать! — наконец произнёс Костя. — Прямо сейчас! Я вызову такси!
— Ты выгоняешь меня? — в голосе свекрови звучала обида.
— Настя — моя жена, Эля — моя дочь! И я никому не позволю обижать их! Даже тебе!
Он молча собрал вещи матери. Когда приехало такси, он вынес чемоданы и помог ей сесть в машину.
— Мама! Когда будешь готова извиниться перед моей женой и принять мою дочь, дай знать! А до тех пор ты сюда больше не приедешь!
Такси уехало. Костя вернулся в квартиру.
— Она уехала! — сказал он, садясь рядом с Настей. — Никогда бы не подумал, что она на такое способна!
— А чего ты ожидал? Я же тебе говорила!
— Знаю! Но и ты пойми, она моя мать! Но всё же… — улыбнулся Костя. — Вы с Элей — моя жизнь! Единственное, о чём жалею — что не видел её истинного лица раньше!
Они вместе пошли к дочери. Эля, не понимая всей драмы, радостно показывала им нарисованную картинку — три фигурки, держащиеся за руки. Их маленькая, но настоящая семья.
