Катя медленно перевернула страницу кухонного календаря. Июнь. «10 лет». Годовщина свадьбы. На столе — тюльпаны, которые она купила сама себе. Антон с утра, кажется, даже не вспомнил про дату.
Неделю назад она случайно услышала его разговор по телефону: «Нет, не переживай, с квартирой разберусь. Она под моим именем — оформим продажу в два счёта». Тревога, осевшая в ней в последнее время, превратилась в гудение. Квартира действительно была оформлена на Антона, хотя Катя вложила часть денег, а большую сумму добавила свекровь — Мария Павловна.
Тем неожиданнее был её звонок.
— Катенька, здравствуй. Нам нужно встретиться. Срочно. Это касается квартиры. И Антона.
Через час они сидели в кафе.
— Ты должна кое-что знать, — начала свекровь. — Антон… он не тот, за кого ты его держишь. У него роман. Давно. Он собирается продать квартиру. Уже нашёл покупателя.
Мария Павловна вынула из сумочки конверт.
— Антон оформил доверенность на продажу. И кое-что ещё. Он… переоформил часть наследства, которое я собиралась оставить тебе. Через поддельную подпись. Он получил доступ к моему сейфу и забрал семейные драгоценности.
В груди что-то сломалось, но Катя почувствовала прилив холодной ярости.
— Ты поможешь мне остановить его?
— Да. Теперь — да.
На следующий день Катя сделала вид, что уезжает к подруге. На самом деле, благодаря помощи Марии Павловны, она подала заявление о запрете регистрационных действий с квартирой.
Через два дня Антон зашёл домой с шампанским.
— Катюша! Я дурак, прости меня. Давай начнём с начала. Поедем в Рим!
Он говорил быстро, напористо. Глаза бегали.
— Хорошо, — сказала Катя. — Только прежде расскажи, что ты делал в банке на прошлой неделе?
Он замер.
— Удивительно, — тихо сказала Катя. — Ты даже не знаешь, что мы всё уже знаем.
— Кто — «мы»?
— Я. И твоя мать.
Антон побледнел.
Вскоре пришло уведомление: Антон попытался подать документы на продажу квартиры, несмотря на запрет, с поддельной подписью. Потом Мария Павловна позвонила в панике: кто-то пытался снять деньги с её тайного счёта в Женеве по поддельной доверенности.
— Это уже не просто развод. Это — война, — сказала Катя.
Вечером того же дня курьер доставил посылку. Внутри — флешка с видео. Камера наблюдения. Офис. Антон целуется с молодой женщиной. Затем — кабинет нотариуса. Антон и женщина, похожая на Марию Павловну. Но это не она. Подделка. Двойник.
— Он нанял двойника, — прошептала Катя.
А потом пришла повестка. Антон подавал иск о признании Кати недееспособной на основании «нестабильного эмоционального состояния».
— Он собирается признать меня сумасшедшей, чтобы контролировать всё, — выдавила она.
Той же ночью Катя услышала, как щёлкнул замок. Антон. Он думал, что её нет. Катя схватила телефон и начала снимать. Он вошёл в её кабинет, нашёл ящик с медицинскими справками и сунул папку себе в сумку.
Катя включила свет.
— Привет. Всё, что я думаю, — я уже сняла на видео.
Антон бросился к ней, но в квартиру вошла Мария Павловна с полицейским. Всё было подготовлено.
Казалось бы — победа. Но Мария Павловна избегала разговоров. И удар пришёл.
К Кате пришла женщина-адвокат.
— Я представляю интересы госпожи Киры Самойловой. Ваш муж составил завещание.
Наследство Марии Павловны было переписано на некую Киру Самойлову.
— Кто это?
— Молодая женщина. Бывшая сотрудница вашего мужа. А по совместительству… приёмная дочь вашей свекрови. Удочерена два года назад. Официально.
Катя выложила бумаги перед свекровью.
— Объясни.
Мария Павловна устало сняла очки.
— Я не врала тебе. Не полностью. Да, я знала о Кире. Это… дочь моего первого мужа от связи на стороне. Я нашла её, она была в бедственном положении. Удочерила, хотела разделить наследство. Антон об этом не знал. А потом… он всё выяснил. И начал использовать её против меня. Он хочет уничтожить и меня.
— Значит, я — снова пешка в ваших семейных схемах.
— Нет. У тебя остался один шанс. Я переведу квартиру на тебя официально. Все документы — твои. Только у тебя есть шанс остановить его.
— Почему я должна тебе верить?
— Потому что ты — единственная, кто ему действительно противостоит.
Суд длился четыре месяца. Катя прошла ад: угрозы, анонимные письма, поддельные диагнозы. Но она выстояла.
Суд признал все сделки Антона недействительными. Квартира осталась за Катей. Деньги и активы — под её контролем. Антон получил условный срок за подлог и мошенничество. Кира исчезла, узнав, что он её тоже использовал.
Мария Павловна уехала в санаторий. Последнее, что она сказала Кате: «Ты была права. Не я тебя спасла — ты спасла себя».
Катя осталась в своей квартире. С тишиной. С домом, где всё — по-настоящему её. Год прошёл. Июнь. Телефон запищал. Сообщение от нотариуса: «Оформление завершено. Ваша собственность подтверждена».
Катя улыбнулась. Она вернула себе не только квартиру. Она вернула себе себя.
