Таня, ворвавшись в собственную квартиру, застала там свою свекровь Нину Андреевну с риелтором и потенциальным покупателем. Свекровь, не смущаясь, объявила, что продаёт квартиру.
— Какой покупке? — еле выдавила из себя Таня. — Это наша квартира!
— Дорогая, я же объясняла Павлу, что это временное жильё, — ответила Нина Андреевна. — Сейчас цены выросли, можно очень выгодно продать!
Таня напомнила, что квартира была подарена им с мужем на свадьбу, но свекровь тут же всё отрицала.
— Никакой официальной дарственной нет! — возразила она. — Это было устное обещание! Я просто разрешила им здесь пожить.
— Вы же сами говорили на свадьбе при всех гостях, что дарите нам эту квартиру! Мы сделали здесь ремонт, вложили все наши сбережения! — возмутилась Таня.
Покупатели, поняв, что ситуация спорная, ушли. Оставшись наедине, свекровь набросилась на Таню.
— Ты всё испортила! — кричала она. — А вы где должны жить? На эти деньги можно купить прекрасную квартиру в области!
— Дорогая моя, юридически это МОЯ квартира! — заявила Нина Андреевна. — Все документы на меня! И я могу делать с ней что захочу!
Таня немедленно позвонила мужу Павлу, который был в командировке.
— Павел, твоя мама приводила покупателей в нашу квартиру! Она хочет её продать!
Павел был шокирован. Включив громкую связь, он попытался вразумить мать.
— Мама, мы же договаривались! Ты подарила нам эту квартиру!
— Ничего я не дарила! Мне нужны деньги! Я хочу купить дом за городом! — заявила она.
Павел твёрдо сказал, что вернётся завтра и всё обсудит, и попросил до его приезда не предпринимать никаких действий.
Оставшись одна, Таня начала действовать. Она позвонила подруге-юристу, которая посоветовала собрать все возможные доказательства: чеки на ремонт, свидетельские показания и, главное, видеозапись со свадьбы. Таня нашла папку с чеками на сумму более миллиона рублей, связалась с мамой и свадебным фотографом и получила видео, где Нина Андреевна произносит роковые слова: «Дорогие мои дети! В этот счастливый день я хочу сделать вам подарок. Эта квартира теперь ваша!» Она также заручилась поддержкой отца Павла и других гостей со свадьбы, готовых выступить свидетелями.
Вечером вернулся Павел. Таня показала ему собранные доказательства. Вскоре пришла и Нина Андреевна, настроенная решительно.
— Сынок, я понимаю, что вчера всё произошло слишком резко. Но пойми и ты меня! Мне шестьдесят лет, я хочу пожить для себя! — начала она.
— Мама, ты же подарила нам эту квартиру! — ответил Павел и включил видеозапись.
Увидев себя на экране, Нина Андреевна побледнела, но не отступила:
— Это… это просто слова! Эмоции момента!
— Хватит! — повысил голос Павел. — Скажи честно — зачем тебе это?
Свекровь расплакалась, жалуясь на одиночество, но когда поняла, что уговоры не действуют, перешла к угрозам.
— Значит, так. Либо вы соглашаетесь на продажу, либо я обращаюсь в суд о выселении!
— Хорошо, — кивнул Павел. — Тогда и мы обратимся в суд. О признании права собственности. У нас есть видео, свидетели, документы о ремонте. И знаешь что? Я уверен, что мы выиграем!
— Увидимся в суде! — бросила Нина Андреевна и ушла.
Суд состоялся. Адвокат свекрови настаивал на том, что дарение было устным и не имеет силы. Но подруга Тани, выступавшая их адвокатом, представила видеозапись, чеки и многочисленных свидетелей, включая отца Павла, которые подтвердили факт публичного дарения. Судья, выслушав все стороны, вынес решение.
— Суд постановляет: признать право собственности на квартиру за Павлом Викторовичем и Татьяной Михайловной в равных долях.
Нина Андреевна проиграла. В коридоре суда она отреклась от сына.
— Ты выбрал жену, а не мать! — крикнула она. — Для меня вы умерли!
С тех пор прошло полгода. Таня и Павел официально стали владельцами квартиры, но Нина Андреевна полностью прекратила с ними общение. Они узнали, что она продала свою квартиру в центре и купила дом за городом. Несмотря на боль от разрыва с матерью, Павел и Таня были вместе и знали, что отстояли свой дом, который стал для них настоящей крепостью.
