Юра уговорил свою жену Таню разрешить его «тяжелобольной» матери, Нине Степановне, переехать к ним. Таня, хоть и предчувствовала неладное, из сострадания согласилась. Её опасения оправдались с первого же дня. Санитар, доставивший свекровь, шепнул Тане: «Не завидую я вам… Она за пятнадцать минут нам весь мозг вынесла».
«Больная» немедленно начала устанавливать свои порядки.
— Деточка, я не могу спать на бязи, мне нужен шёлк, — заявила она, сбросив на пол новое постельное бельё.
— Ну, извините, шелков не имеем, — ответила Таня.
Свекровь также отказалась от приготовленного обеда, потребовав жаркое в горшочке.
— У меня от гороха метеоризм, а от макарон тяжесть в желудке, — капризно заявила она.
Жизнь Тани превратилась в ад. Свекровь жаловалась на шум пылесоса, постоянно требовала к себе внимания и будила Таню до рассвета, разыгрывая сцены, будто она упала с кровати. Муж Юра на все жалобы жены отвечал одно: «Вы, женщины, лучше поймете друг друга», — и устранялся от решения проблем, полностью вверяя заботу о матери Тане.
Таня начала подозревать, что болезнь свекрови — симуляция. Взяв отгул, она устроила слежку и увидела, как «еле дышащая» Нина Степановна в стильном костюме и при макияже вышла из дома. Таня следовала за ней весь день, поражаясь её выносливости: свекровь обошла все магазины, прокатилась на экскурсионном трамвае, посидела в кафе и заторопилась домой, чтобы снова принять облик умирающей.
Вечером Таня устроила очную ставку. Когда вернулся Юра, она рассказала ему об увиденном, но тот лишь нашёл оправдание:
— Ну, а что? Ну, прогулялась мама немножко? Это преступление, разве? Что ей, тухнуть и киснуть тут, в четырёх стенах?
Поняв, что её разоблачили, Нина Степановна сбросила маску и перешла в наступление.
— Я всегда говорила Юрочке, что не ту он себе жену выбрал. Вот дочка моей подруги, Валечка, больше ему подходила. Добрая, интеллигентная девочка. <...> Так нет, ему простолюдинку подавай!
Когда Таня, устав от оскорблений, пригрозила разводом, свекровь театрально всплеснула руками:
— Боже мой! Какое горе! Да он локтем перекрестится, что избавится от тебя! Правда, Юраш?
Юра промолчал и отвернулся, не защитив жену.
Это стало последней каплей. После того как свекровь заявила права на половину квартиры, подаренной Тане её родителями, терпение лопнуло.
— А квартира мне подарена моими родителями. И идите вы лесом, вместе с вашим Юрашиком! — не выдержала Таня. — И я считаю до пяти, чтоб вы оба исчезли из этого дома! Телефон полиции мне, простолюдинке, известен!
Она выставила мужа и свекровь за дверь вместе с их вещами. Оставшись одна, Таня развелась и начала наслаждаться свободой. Через пару месяцев на пороге снова появилась бывшая свекровь.
— Танюш, — заискивающе начала она, — ты нас прости, мы погорячились. Юра ведь был хорошим мужем?! Может, помиритесь? Примешь его обратно?
Таня молча ждала, и Нина Степановна не выдержала:
— Не могу я больше с ним жить! Сил моих нет! От него же толку никакого! Палец о палец не ударит, крошки хлеба не принесет. Вырастила на свою голову тунеядца!
— Нина Степановна, идите с богом! — прервала её Таня. — И, пожалуйста, забудьте сюда дорогу! Я замуж выхожу!
Сказав эту неправду, она с удовольствием посмотрела на вытянувшееся лицо свекрови и захлопнула перед ней дверь.
