Свекровь Кристины, Инесса Игоревна, созвала сына Михаила и невестку на «серьёзный разговор». Обстановка была напряжённой. Женщина объявила, что свою вторую трёхкомнатную квартиру, которую она до этого шесть лет сдавала, она решила отдать дочери Маринке и её семье, чтобы те жили там бесплатно.
Это известие взорвало Михаила, ведь несколько лет назад мать отказала ему и Кристине в той же самой просьбе, даже при условии, что они будут платить за аренду.
— Инесса Игоревна, — попыталась воззвать к справедливости Кристина, — вы считаете ваше решение справедливым? Мы тоже с Мишей арендуем квартиру, у нас есть сын-школьник, и расходы у нас гораздо выше.
— Дети, ну, зачем вы так? — грустно отвечала свекровь. — У вас доходы выше. Давайте посмотрим на ситуацию спокойно. Ты работаешь программистом, Кристина — хирург. <...> А теперь прикинь разницу. Марина вышла с декрета и устроилась в детский сад. Двадцать пять тысяч рублей. Максим на хлебозаводе зарабатывает сорок тысяч.
Михаил не выдержал:
— А почему меня должно это интересовать? Я ее не пустил в университет? Она сама не захотела. Я ее выдал замуж за обычного рабочего? Она сама выбирала. Какие теперь ко мне претензии? Выпросила, да? Выплакала? Всё, как она умеет. Актриса!
После скандала, успокаивая мужа в кафе, Кристина узнала о давней обиде Михаила. Он рассказал, что его сестра с детства была «двуличной» и всегда добивалась своего, играя роль несчастной жертвы и «выплакивая» у всех всё, что хотела. Он был уверен, что квартиру она получила тем же способом.
Через неделю Инесса Игоревна явилась к ним с новым, ещё более возмутительным предложением. Потеряв доход от аренды, она придумала «решение».
— Если вы мне будете выделять небольшую сумму денег каждый месяц, <...> а Кристинка раз в неделю будет приходить убираться, то я завещаю свою трехкомнатную квартиру вам, — гордо объявила она.
— А Марине перейдет бабушкина квартира, верно? — уточнил Михаил.
— Да.
— То есть сестре квартира достается просто так и сейчас, а нам — за услуги и деньги через двадцать лет. Или больше. Я правильно понимаю? — язвительно спросил сын.
Свекровь обвинила его в неблагодарности, и тут терпение Кристины лопнуло.
— Я не буду вам прислуживать даже ради квартиры! Услышали меня? Вы нас совсем за людей не считаете? Что за предложение? <...> Вон отсюда! — выгнала она свекровь.
— С удовольствием. Когда он у вас появится, мадам! И если появится! — ехидно бросила та на прощание.
С этого момента Михаил полностью прекратил общение с матерью и сестрой. Через два года они с Кристиной сами взяли ипотеку. А Инесса Игоревна, как и следовало ожидать, оставила обе свои квартиры дочери, считая, что сын, отказавшийся от матери, «недостоин даже ломаного гроша».
