— Вот и приехала проверить, как вы тут без меня живёте! — раздался громкий голос Зинаиды Павловны с порога.
Светлана замерла посреди гостиной с пылесосом. Восемь утра субботы — единственный день, когда она могла спокойно заняться делами. Но спокойствие длилось ровно до момента появления свекрови.
— Здравствуйте, Зинаида Павловна.
— Какая я тебе Зинаида Павловна? Называй мамой! Три года замужем, а всё никак не привыкнешь.
Светлана промолчала. За эти три года она научилась не спорить.
— Ох, и что ж это за порядки? — свекровь прошлась по комнате, оставляя грязные следы. — В восемь утра уже гремишь!
— У меня, между прочим, ключи есть не просто так. Костик сам дал, чтобы я приглядывала за вами.
На кухне свекровь сразу принялась открывать шкафчики.
— И что это? — она с отвращением посмотрела на овощное рагу. — Опять твоя травка? Костик мясо любит! Настоящую еду!
— Константин сам попросил готовить больше овощей. У него холестерин повышен.
— Ничего у него не повышен! Это всё твои выдумки! Мужику нужно нормально питаться!
Свекровь открыла холодильник и начала перекладывать продукты.
— Так, это выбросить… Что за йогурты? Где сметана нормальная? Где сало?
— Зинаида Павловна, пожалуйста, не надо. Я сама разберусь.
— Разберёшься ты! Три года разбираешься, а толку? Костик мой похудел совсем!
Зинаида Павловна уселась за стол.
— Чаю налей! Стоишь как истукан!
Светлана молча включила чайник.
— И где мой сын?
— На работе. У него важный проект.
— На работе он! А ты дома сидишь! Пыль! Везде пыль! Ты вообще убираешься?
— Я только что начала уборку.
— Начала! В восемь утра! Я в твои годы уже весь дом переделывала!
Зинаида Павловна прошла в спальню. Светлана поспешила за ней, но было поздно — свекровь уже рылась в комоде.
— Что вы делаете? — не выдержала Светлана.
— Проверяю, как ты за вещами Костика следишь! Вот! Пуговица болтается!
Свекровь открыла шкаф.
— И что это? — она вытащила красивое чёрное платье Светланы. — Для кого наряды такие?
— Это моё вечернее платье. Мы ходили в театр.
— В театр! Деньги тратите на ерунду! Лучше бы ребёнка завели!
Светлана вздрогнула. Эта тема была особенно болезненной.
— Мы работаем над этим, — сухо ответила она.
— Работаете! Да что тут работать? Просто не можешь ты родить! Бесплодная!
— Что?! — Светлана не поверила своим ушам.
— А что такого? Правду говорю! Три года замужем, а всё без толку! Может, Костику другую найти?
Светлана почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
— Выйдите из нашей спальни, — твёрдо сказала она.
— Что? Ты мне указываешь?
— Да. Это наша с Костей спальня. Вам здесь делать нечего.
— Ах ты дрянь! — взвизгнула свекровь. — Да я имею право! Это мой сын!
— А я его жена! И это наш дом!
— Ваш? Да если бы не я, не видать вам этой квартиры! Это я Костику деньги на первый взнос дала!
— И теперь считаете, что купили право распоряжаться нашей жизнью?
— Да как ты смеешь! — свекровь замахнулась на неё.
Светлана успела отскочить.
— Стой, негодница! — кричала свекровь, наступая. — Я тебе покажу!
В этот момент входная дверь открылась. На пороге стоял Константин.
— Мам? Света? Что происходит?
— Костенька! — Зинаида Павловна мгновенно преобразилась. — Твоя жена… Она меня оскорбила! Выгнала из вашей спальни!
— Света, это правда?
— Твоя мать назвала меня бесплодной, — Светлана смотрела мужу в глаза. — И пыталась меня ударить.
— Она врёт! — взвизгнула Зинаида Павловна.
— Света, может, ты извинишься перед мамой? — Константин посмотрел на жену. — Она же старше, нужно быть терпимее.
— Извинюсь? За что? За то, что защищалась?
— Света, ну что ты как маленькая? Мама просто волнуется за нас.
— Волнуется? Она врывается в наш дом, роется в вещах, оскорбляет меня, а ты называешь это волнением?
— Не преувеличивай. Мама имеет право приходить к нам.
— Без предупреждения? В восемь утра? И называть меня бесплодной — это тоже её право?
— Света, прекрати истерику, — поморщился Константин. — Мама не могла такого сказать.
— Не могла? Конечно, твоя святая мамочка не способна на подлость!
— Не смей так говорить о моей матери!
— А ты не смей обесценивать мои чувства! Три года я терплю её выходки!
— Она моя мать! Единственный близкий человек!
— А я? Я для тебя кто?
— Вон! — закричала Светлана на свекровь. — Вон из моего дома!
— Света! — Константин попытался встать между ними.
— И ты тоже! Если ты не можешь защитить меня от своей матери, то и ты мне не нужен!
— Ты что, с ума сошла?
— Нет, я наконец-то прозрела! — Светлана распахнула входную дверь. — Выметайтесь оба!
— Костенька, ты видишь? Она психованная!
— Света, закрой дверь, соседи услышат.
— Пусть слышат! Пусть все знают, какой ты маменькин сынок!
— Хватит! — Константин схватил её за плечи.
— Отпусти! Не смей меня трогать!
— Это мой дом тоже!
— Который оплатила твоя мамочка! Забирай её и уходи к ней!
— Света, одумайся! Мы же семья…
— Нет. Семья — это муж и жена. А у нас муж, жена и его мама.
— Мам, пойдём, — он потянул мать к выходу. — Пусть успокоится.
— Я не успокоюсь! Я подаю на развод!
Константин замер в дверях.
— Ты это серьёзно?
— Абсолютно. Я не хочу всю жизнь делить тебя с твоей матерью. Выбирай — или она, или я.
— Это нечестно! Ты не можешь заставлять меня выбирать!
— Могу и заставляю. Решай прямо сейчас.
Константин стоял как парализованный.
— Я… Я не могу. Мама… Она же одна…
— Ясно, — кивнула Светлана. — Тогда уходи. И ключи оставь.
— Света, давай поговорим…
— Нет. Ты сделал свой выбор. Ключи на стол и уходите.
Константин медленно достал ключи и положил их на тумбочку. Зинаида Павловна торжествующе улыбнулась и потащила сына за собой.
Светлана захлопнула дверь и сползла по ней на пол. Только сейчас она позволила себе заплакать. Три года брака закончились. Но вместе со слезами она чувствовала странное облегчение.
Телефон зазвонил через час. Константин. Светлана сбросила вызов. Потом ещё один. На десятый раз она просто выключила телефон.
Вечером в дверь позвонили. Константин.
— Света, открой! Давай поговорим!
— Уходи! Нам не о чем говорить!
— Света, не глупи! Мы же любим друг друга!
— Любишь? Тогда почему выбрал маму?
За дверью воцарилась тишина.
Утром она проснулась от звонка в дверь. Курьер вручил ей конверт. Это было письмо от адвоката Зинаиды Павловны. Свекровь требовала вернуть деньги за первоначальный взнос, угрожая судом.
Светлана рассмеялась. Но она не собиралась сдаваться. Она поехала к своему адвокату. Оказалось, что деньги были оформлены как подарок. Никаких документов о займе не было.
Дома её ждал Константин. Он сидел на лестнице у двери.
— Света, нам нужно поговорить.
— О чём? О том, что твоя мама хочет отсудить квартиру?
— Что? — он побледнел. — Она не говорила…
— Конечно. Входить не приглашаю.
— Света, послушай, я поговорю с мамой.
— Мне всё равно. У неё нет оснований. А ты… ты мне больше не муж.
— Но я люблю тебя!
— Нет, Костя. Ты любишь свою маму. А меня ты просто терпел. Я больше не хочу быть той, кого терпят. Я хочу быть той, кого любят и защищают. Прощай.
Она закрыла дверь.
Через месяц пришли документы о разводе. Квартиру они продали, разделив деньги пополам. Светлана сняла небольшую квартиру в другом районе. Маленькую, но свою. Где никто не врывался по утрам. Где она была хозяйкой.
А через полгода она встретила Андрея. Взрослого, самостоятельного мужчину, у которого с матерью были здоровые отношения — с уважением, но и с границами. И когда он сделал ей предложение, Светлана согласилась, потому что теперь знала, как выглядит настоящая семья.
А Константин так и остался жить с мамой. Зинаида Павловна была счастлива. Правда, он начал выпивать, потерял работу. Но она «заботилась» о сыне и выбирала ему новых невест, которые, впрочем, сбегали после первого же знакомства.
