– Господи, да что ж ты не открываешься-то?… – бормотала Алла, пытаясь вставить ключ в замочную скважину. Ключ упорно не хотел поворачиваться.
– Может, не тот ключ? – предположила соседка Нина Павловна, возвращавшаяся с прогулки с собачкой. – А то у вас там такая приятная женщина квартиру прибирает, может, замок поменяла?
– Какая женщина? – Алла замерла с ключом в руке. – У меня никого не должно быть. Я две недели в командировке была.
– Ну как же! Вера Петровна, такая интеллигентная дама. Говорит, вы ей разрешили пожить, пока вещи разбирает…
Алла почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она точно никому не разрешала жить в квартире. Да, отдала ключи Кате, чтобы забрала свои вещи, но…
Наконец замок поддался. Алла толкнула дверь и застыла на пороге. Из кухни доносился звук льющейся воды и негромкое пение. А в прихожей стояли чужие ботинки и зонтик, которого она точно никогда не видела.
– А, вы уже вернулись? – из кухни выглянула женщина лет пятидесяти в домашнем фартуке. – А я как раз ужин готовлю. Вы, наверное, с дороги голодная?
– Простите… Вы кто? – только и смогла выговорить Алла.
– Как кто? Я же Катина мама, Вера Петровна, – женщина приветливо улыбнулась. – Катюша сказала, что вы разрешили мне тут пожить, пока она с переездом решает. Я тут порядок навела, между прочим. А то пыли было…
Алла медленно опустила сумку на пол. В голове крутился миллион вопросов, но первым вырвалось: – Где Катя?
– А она на собеседовании сейчас. Работу ищет, умница моя. Вы знаете, она так расстроилась, что пришлось от вас съехать – говорит, вы ей как старшая сестра были…
Алла прислонилась к стене. Старшая сестра? Это та самая Катя, которая задолжала ей за три месяца и съехала, оставив записку “извините, сейчас нет возможности заплатить”?
– Вера Петровна, – как можно спокойнее начала Алла. – А что именно вам Катя рассказала? Про нашу… ситуацию?
– Ну как что? Что вы ей разрешили вещи оставить, пока она новое жильё ищет. Что вы всегда её поддерживали, помогали. Вот и сейчас разрешили мне тут пожить пару дней…
“Пару дней?” – Алла посмотрела на календарь. Она отсутствовала две недели.
– Проходите, присаживайтесь, – засуетилась Вера Петровна. – Я тут пирожки испекла. И котлетки ваши любимые, как Катюша научила – с сыром внутри…
Алла механически опустилась на стул. В её собственной кухне пахло чужим уютом. На подоконнике появились герани в горшках, на стене – новый календарь с котятами, а из шкафа выглядывала незнакомая кружка с надписью “Любимой мамочке”.
– А где ваши вещи, Вера Петровна? – осторожно поинтересовалась Алла.
– В комнате Катюши, конечно. Я там так хорошо устроилась! И соседи у вас замечательные – Нина Павловна каждый вечер заходит на чай, и Михаил Степанович сверху – такой интересный мужчина…
“Господи, она уже и с соседями подружиться успела,” – промелькнуло в голове у Аллы.
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла Нина Павловна с пакетом:
– Вера Петровна, я вам тут творожку принесла, как обещала… Ой, Аллочка! А мы вас только через неделю ждали! Вера Петровна говорила…
– Что говорила? – резко спросила Алла.
– Ну как же… Что вы её попросили квартиру посторожить, пока сами в санатории отдыхаете…
– В санатории? – Алла почувствовала, как комната начинает кружиться. – Я была в командировке. В Новосибирске.
– Ой, а Катенька говорила… – начала было Нина Павловна, но осеклась, заметив, как изменилось лицо Веры Петровны.
– В какой командировке? – растерянно переспросила та. – Катя сказала, вы в санаторий уехали, на месяц как минимум. И что разрешили нам тут пожить, пока она работу не найдёт…
В дверь снова позвонили. На пороге стоял мужчина в строгом костюме:
– Добрый вечер! Я по поводу залога. Вера Петровна, вы обещали сегодня… – он запнулся, увидев Аллу. – Простите, а вы кто?
– Я хозяйка квартиры, – медленно произнесла Алла. – А вы?
Мужчина растерянно перевёл взгляд с неё на Веру Петровну:
– Но… мне сказали… То есть, Екатерина сказала, что её мама – хозяйка квартиры, и готова сдать комнату…
Повисла тяжёлая тишина. Вера Петровна побледнела и опустилась на стул:
– Катя… Что же ты наделала…
В этот момент входная дверь распахнулась, и на пороге появилась сама Катя – румяная с мороза, с пакетами в руках:
– Мам, я принесла твой любимый пирог! А ещё… – она осеклась, увидев собравшуюся компанию. – Алла? Вы же должны были…
– В санатории быть? – Алла встала. – Или в командировке? Или где ещё, Катя? Рассказывай. И желательно правду – в кои-то веки.
Вера Петровна смотрела на дочь потерянным взглядом:
– Катюш, что происходит? Почему этот человек говорит про какую-то сдачу комнаты?
– Мам, я всё объясню! – Катя нервно теребила ремешок сумки. – Просто так получилось… У меня проблемы с деньгами, я не могла заплатить за квартиру…
– За которую ты мне должна уже за три месяца, – вставила Алла.
– Что? – Вера Петровна схватилась за сердце. – Как должна? Катя, ты же говорила, что всё в порядке! Что вы с Аллой как сёстры!
– А ещё она сказала, что может распоряжаться квартирой? – Алла повернулась к мужчине в костюме. – И что именно вам она обещала?
– Я… мне нужны были деньги срочно, – Катя опустила голову. – Я думала, если сдам комнату, смогу расплатиться с долгами…
– С какими долгами, Катюша? – Вера Петровна побледнела еще больше. – Ты же говорила, что нашла хорошую работу в банке!
– Нет у меня никакой работы! – вдруг выкрикнула Катя. – И не было! Я всё потеряла три месяца назад. И квартиру не могла оплачивать, и тебе правду сказать боялась…
Алла молча наблюдала эту сцену. Ей вдруг вспомнилось, как три месяца назад Катя впервые задержала оплату. Как просила войти в положение, как обещала вот-вот заплатить…
– Простите, – подал голос мужчина в костюме. – Но я правильно понимаю, что квартира не сдаётся?
– Правильно, – кивнула Алла. – Можете идти.
Когда за риелтором закрылась дверь, в прихожей повисла тяжелая тишина. Нина Павловна тихонько выскользнула за дверь, пробормотав что-то про “семейные дела”.
– Мам, – тихо произнесла Катя. – Ты только не волнуйся. Я всё исправлю…
– Исправишь? – Вера Петровна горько усмехнулась. – Как ты это исправишь, Катя? Ты обманула меня. Обманула Аллу. Пыталась сдать чужую квартиру! Я две недели жила здесь, считая, что всё по-честному. Готовила, убирала, с соседями подружилась… А оказывается…
Алла вдруг заметила, как дрожат руки у Веры Петровны. Немолодая женщина, приехавшая помочь дочери, оказалась впутана в некрасивую историю.
– Вера Петровна, – мягко сказала Алла. – Давайте я сделаю чаю. А потом спокойно поговорим.
– Какой чай… – Вера Петровна встала. – Я сейчас же соберу вещи и уеду. Простите меня, ради бога. Я даже не представляю, как вы, наверное, злитесь…
– Мам, куда ты поедешь на ночь глядя? – всполошилась Катя.
– А ты-то куда денешься? – вдруг спросила Алла. – У тебя же, как я понимаю, жилья сейчас нет?
Катя покраснела:
– Я у подруги пока… В коридоре на раскладушке…
Вера Петровна охнула и опустилась на стул:
– Господи, во что же ты нас втянула…
– Так, давайте начистоту, – Алла решительно поставила на стол чашки. – Катя, сколько ты должна и кому?
– Вам за три месяца… – Катя запнулась. – И ещё кредит в банке. Я пыталась найти работу, правда пыталась! Но везде отказы. А потом придумала с комнатой… Думала, если сдам, хотя бы часть долга отдам.
– И что, много желающих нашла? – усмехнулась Алла.
– Двое внесли задаток, – совсем тихо ответила Катя.
– Господи! – простонала Вера Петровна. – Ещё и задатки взяла! За чужую квартиру!
– Я верну! Я устроилась официанткой, через месяц первая зарплата…
– Через месяц? – перебила Алла. – А эти люди где-то ждут, пока ты им задаток вернешь? И я, получается, тоже подожду? И банк твой подождёт?
Катя молчала, опустив голову. По щекам текли слёзы.
– Знаете что, – вдруг сказала Вера Петровна, выпрямившись. – У меня есть сбережения. Небольшие, на чёрный день берегла…
– Вера Петровна, нет, – твердо сказала Алла. – Ваши сбережения пусть остаются при вас. Не для того вы их копили, чтобы покрывать… такие истории.
Катя всхлипнула в углу.
– Значит так, – Алла достала блокнот. – Пишем сейчас расписку. С графиком платежей. Официантка, говоришь? Сколько обещают платить?
– Тридцать тысяч…
– Хорошо. Значит, пятнадцать отдаешь мне. Пять – тем, кому задатки должна. Остальное – в банк и на жизнь. Вера Петровна, вы можете остаться здесь ещё на три дня, пока не найдете жилье. А ты, Катя…
– А что я? – подняла заплаканное лицо Катя.
– А ты едешь к своей подруге. И чтобы каждый месяц в строго оговоренное число – платеж. Иначе разговор будет другой.
– Алла, спасибо вам, – тихо сказала Вера Петровна. – Но я сегодня же уеду. Не могу я здесь оставаться после такого…
– И куда вы поедете? В гостиницу? На вокзал? – Алла покачала головой. – Оставайтесь. Три дня ничего не решат. А вот голову на свежую нужно приложить – как дальше быть.
Катя робко подняла руку:
– Алла Сергеевна, а можно я тоже останусь? Я бы помогла маме вещи собрать…
– Нет, – отрезала Алла. – Ты уже достаточно “помогла”. Вещи свои забери и к подруге. Время ещё детское – доберешься.
Когда за Катей закрылась дверь, Вера Петровна обхватила голову руками:
– Как же так получилось? Я же учила её честности, порядочности… Откуда это всё?
– Знаете, – Алла присела рядом, – иногда дети вырастают совсем не такими, как мы их учим. Но сейчас важно другое – что делать будем?
– Делать будем вот что, – Алла достала телефон. – Сейчас звоним этим людям с задатками. Пусть приедут, вернем деньги. Объясним ситуацию. Потом…
– У меня есть квартира в Саратове, – вдруг сказала Вера Петровна. – Однушка. Я её сдаю. Может, продать? Расплатиться с долгами Кати…
– Даже не думайте! – резко ответила Алла. – Вы что, всю жизнь собираетесь её проблемы решать? Пусть учится отвечать за свои поступки.
Они просидели за кухонным столом до поздней ночи. Вера Петровна рассказала, как Катя с детства была способной девочкой, как хорошо училась в школе, поступила в престижный вуз. А потом что-то надломилось – начала врать по мелочам, пропускать занятия, занимать деньги…
– Я всё думала – переходный возраст, перебесится. Потом – молодая ещё, жизни не знает. А теперь вот…
Алла слушала и думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё утром она была готова вызвать полицию, обнаружив в своей квартире постороннего человека. А сейчас сидит на кухне с этой немолодой женщиной, у которой в глазах столько боли и растерянности, и понимает – нет, не чужой она человек. Просто запуталась, поверила дочери, хотела помочь…
На следующее утро приехали “квартиранты” забирать задатки. К счастью, обошлось без скандала – люди оказались понимающие, видя искреннее раскаяние Веры Петровны и твёрдое обещание Аллы вернуть деньги.
Катя пришла к обеду – притихшая, с опущенной головой. Принесла расписку о возврате долга, заверенную у нотариуса, и квитанцию о первом платеже – оказывается, заняла денег у подруги.
– Мам, прости меня, – она пыталась обнять Веру Петровну, но та отстранилась.
– Не сейчас, Катя. Мне нужно время, чтобы всё осмыслить. И тебе, наверное, тоже.
Вечером Вера Петровна собрала вещи:
– Алла, я не знаю, как вас благодарить. Вы могли устроить такой скандал…
– Могла, – согласилась Алла. – Но знаете… иногда стоит просто по-человечески поговорить. Хотя, конечно, ситуация некрасивая.
– Вы очень добрый человек, – Вера Петровна помолчала. – Только вот Катю, пожалуйста, не прощайте так просто. Пусть выплатит всё до копейки. Ей это нужно – понять цену своим поступкам.
Вера Петровна уехала к сестре – благо, та жила недалеко. Катя исправно приходила каждый месяц с платежами, но Алла видела – что-то в ней изменилось. Исчезла прежняя легкомысленность, появилась какая-то взрослая серьезность.
– Знаете, – сказала она однажды, отдавая очередной платеж, – я ведь теперь не только официанткой работаю. Устроилась по утрам уборщицей в офис. И на курсы бухгалтерские записалась – дистанционно, по вечерам учусь.
Алла молча кивнула. Она уже знала об этом от Веры Петровны – та изредка звонила узнать, как идут дела с выплатами.
– А мама… мама со мной до сих пор толком не разговаривает, – Катя вздохнула. – Только о погоде и о здоровье. Думаете, простит когда-нибудь?
– Простит, – уверенно ответила Алла. – Но не забудет. И правильно сделает – такие уроки забывать нельзя.
Прошло полгода. Катя выплатила весь долг – даже раньше срока. Оказалось, она действительно способная – быстро освоила бухгалтерию, нашла работу по специальности.
А вчера позвонила Вера Петровна:
– Алла, спасибо вам. За всё спасибо. Знаете, а ведь эта история… она нам с Катей глаза открыла. И ей, и мне.
– В каком смысле?
– Я поняла, что слишком долго считала её маленькой девочкой, которую нужно защищать и оправдывать. А она поняла, что пора становиться взрослой. По-настоящему взрослой.
Алла улыбнулась, вспоминая тот странный вечер, когда она вернулась из командировки и обнаружила в своей квартире незнакомую женщину. Кто бы мог подумать, что эта история так изменит жизни стольких людей…
– Кстати, – добавила Вера Петровна, – вы не поверите – Катя сама накопила на первый взнос по ипотеке. Маленькая квартира, конечно, но своя. Никогда не думала, что буду так гордиться тем, что моя дочь… просто честно платит по счетам.
