Лариса протирала бокалы и мысленно считала гостей. Марина должна была приехать к семи, салат готов, мясо в духовке. Обычный вечер пятницы.
— Лар, где штопор? — крикнул Витя из гостиной.
— На кухне, в ящике!
Она поправила скатерть и взглянула на себя в зеркало прихожей. Ну что, нормально. Не двадцать пять, конечно, но и не старуха еще.
Звонок в дверь. Марина ворвалась в квартиру с букетом хризантем и бутылкой красного.
— Привет, солнышко! Ой, как пахнет! Что готовишь?
— Буженину. Твою любимую.
Марина скинула пальто и прошла в гостиную. Витя поднялся навстречу.
— О, красавица пришла! Как дела на личном фронте?
— Да какой там фронт, — махнула рукой Марина. — Мужики все одинаковые.
Лариса принесла закуски, села за стол. Марина уже налила себе вина и отпила глоток.
— Знаешь, Лар, я тут думаю. После развода столько всего поняла. Про мужиков в первую очередь.
— Что поняла? — Витя улыбнулся. — Что мы все козлы?
— Не все. Но верных единицы.
Лариса почувствовала неловкость. Зачем Марина завела эту тему?
— Мар, может не будем о грустном?
— А что грустного? Я просто говорю как есть. Все мужики ходят налево. Рано или поздно.
Витя рассмеялся:
— Ну ты даешь! Это же какой-то приговор.
— Не приговор, а статистика. Ты посмотри вокруг. У кого семья цела? У единиц.
Марина крутила бокал в руках, вино переливалось темно-красным. Лариса молчала. Зачем подруга говорит это при муже?
— Даже самые приличные срываются, — продолжала Марина. — Стоит только случаю подвернуться.
— Марин, хватит, — тихо сказала Лариса.
— Да я не про вас! Я вообще. Хотя… — Марина хитро прищурилась. — Витя, скажи честно. Никогда не было соблазна?
— Какого соблазна? — Витя взял кусок мяса.
— Ну, другая женщина там, внимание, заботливость. Мужчины же любят, когда их жалеют.
Лариса сжала вилку. Что происходит? Почему Марина так говорит?
— Слушай, я не думаю об этом, — пожал плечами Витя. — Зачем мне другие, когда есть жена?
— Ой, какой правильный! — Марина потянулась через стол и положила руку на плечо Вити. — А если бы я была свободна лет двадцать назад?
Она не убирала руку. Просто держала ладонь на плече мужа Ларисы и смотрела ему в глаза с усмешкой.
У Ларисы внутри все сжалось. Что это было? Шутка? Или…
— Марин, убери руку, — сказала она резко.
— Да что ты! Мы же друзья, — Марина наконец отдернула ладонь. — Я просто пошутила.
— Очень смешно.
— Лар, ты что, ревнуешь? К подруге?
Витя смотрел непонимающе. Для него это была игра, безобидная болтовня. А для Ларисы?
— Я не ревную. Просто не понимаю, зачем такие шутки.
— Да ладно тебе! — Марина снова отпила вина. — Мы столько лет дружим. Неужели ты мне не доверяешь?
— Доверяю. Но…
— Никаких но! Витя, скажи жене, что она зря переживает.
Витя кивнул:
— Лар, ты действительно зря. Марин же не чужая.
Именно это и пугало. Марина не чужая. Она знает их дом, их привычки, их слабости. И теперь она свободна.
— Хорошо, — тихо сказала Лариса. — Забудем.
Но забыть не получалось. Марина продолжала шутить с Витей, трогала его руку, комментировала каждое слово. А он отвечал, смеялся, не видел ничего странного.
После ужина Марина задержалась. Села на диван рядом с Витей, включила телевизор.
— Лар, иди ляг, ты устала. А мы еще посидим, — сказала она.
И Лариса пошла спать. Легла и слушала их голоса из гостиной. О чем они говорят? Почему Марина не уходит?
Вопросы крутились в голове до утра.
После того вечера прошла неделя, но Лариса не могла выкинуть из головы слова Марины. И эту руку на плече Вити.
Марина звонила каждый день. То совета спросить, то просто поболтать. И всегда спрашивала:
— А Витя дома?
Зачем ей это знать?
В среду Марина заехала днем. Лариса была на работе, а Витя работал из дома.
— Представляешь, — рассказывал он вечером, — Марина заглянула. Говорит, мимо ехала, решила зайти.
— Мимо куда? Она же на другом конце города живет.
— Ну, по делам была в районе.
— По каким делам?
— Да не знаю я! — Витя удивленно посмотрел на жену. — Ты что, допрос устраиваешь?
— Не устраиваю. Просто странно.
— Что странно? Подруга зашла.
Но Лариса чувствовала подвох. Марина никогда раньше не заезжала просто так. Особенно когда Ларисы не было дома.
В пятницу та снова позвонила:
— Лар, я тут подумала. Может, сходим куда-нибудь втроем на выходных?
— Куда?
— В театр, в кино. Или в ресторан.
— Не знаю, надо с Витей обсудить.
— Ой, а что обсуждать? Он же не против проводить время с двумя красавицами.
Опять эта интонация. Игривая, намекающая.
Лариса положила трубку и задумалась. Что происходит с подругой? Раньше она была другой. Спокойной, рассудительной. А теперь?
— Витя, Марина приглашает нас в театр.
— Хорошо, сходим. А что?
— Ничего. Просто… она как-то изменилась.
— В каком смысле?
— Стала какой-то… навязчивой.
— Лар, у женщины развод. Ей одиноко. Это нормально.
— Может, и нормально.
Но внутри все кипело. Почему муж не видит очевидного? Или видит, но делает вид?
В субботу они встретились возле театра. Марина пришла в новом платье, яркой помаде. Выглядела моложе своих лет.
— Привет, красавцы! — Она обняла сначала Ларису, потом Витю. Но Витю держала дольше.
Во время спектакля Марина сидела между ними. В антракте купила вино, шутила, смеялась. И постоянно трогала Витю. То за рукав, то за плечо.
— Витя, а помнишь, как мы в молодости ходили на концерты? — говорила она. — Ты такой галантный был.
— Когда это мы ходили? — не понял он.
— Ну когда вы с Ларой только познакомились. Я же вас познакомила, забыл?
— Мар, ты нас не знакомила, — тихо сказала Лариса.
— Да ладно! Может, не помню точно, но участвовала же.
Опять эта привычка переписывать историю. Марина начинала присваивать себе чужие заслуги, встраиваться в их прошлое.
После театра она предложила зайти в кафе.
— Давайте отметим. Так редко втроем бываем.
— А что отмечать? — спросил Витя.
— Дружбу. Верность. — Марина посмотрела на него значительно. — То, что мы всегда можем друг на друга положиться.
В кафе она заказала еще вина. Разговор снова пошел о мужчинах.
— Знаете, девочки на работе говорят, что после пятидесяти мужчины становятся интереснее, — сказала Марина. — Опыт, мудрость, солидность.
— Ну да, — согласился Витя. — Женщины тоже, кстати.
— Правда? А какие женщины тебе нравятся, Вить?
Лариса вздрогнула. Неужели подруга спрашивает это при ней?
— Разные, — пожал плечами муж.
— А блондинки или брюнетки?
— Марин, зачем ты это спрашиваешь? — не выдержала Лариса.
— Да так, интересно. Мы же друзья, можем обо всем говорить.
— Не обо всем.
— О чем не можем? — Марина наклонилась ближе к Вите. — Вить, скажи, о чем нам нельзя говорить?
— Не знаю, — он явно чувствовал неловкость. — Наверное, ни о чем.
— Вот видишь, Лар! Твой муж не ханжа.
Домой ехали молча. Лариса смотрела в окно и думала: что дальше? Марина явно играет какую-то игру. А Витя либо не понимает, либо понимает и молчит.
— Хорошо провели время, — сказал он, когда Марина ушла.
— Ты правда так думаешь?
— А что не так?
— Витя, ты не замечаешь, как она себя ведет?
— Как?
— Она тебя обхаживает!
— Бред какой-то.
— Не бред! Она постоянно тебя трогает, комплименты говорит, вопросы задает.
— Лар, это Марина. Твоя лучшая подруга.
— Именно поэтому и страшно.
Через неделю Лариса решила уйти с работы пораньше. Голова болела, день выдался тяжелый. Дома будет тихо, можно отдохнуть.
Поднималась по лестнице и услышала голоса из квартиры. Витя дома, это понятно. А второй голос… Марина?
Лариса достала ключи и остановилась. Дверь была приоткрыта. Голоса шли с кухни.
— …всегда знала, что ты особенный, — говорила Марина.
— Да ладно тебе, — смеялся Витя.
— Серьезно говорю. Не каждый мужчина умеет так слушать.
Лариса медленно вошла в прихожую. Повесила куртку, сняла туфли. Они не слышали.
— Лара этого не ценит, — продолжала Марина. — Она привыкла, что ты рядом.
— Мар, не говори так.
— А что не так? Я же вижу. Она тебя воспринимает как данность.
— Прекрати.
— А я бы ценила. Каждый день, каждую минуту.
Лариса замерла. Что она только что услышала?
— Марина…
— Что? Я не могу сказать правду? Мы же друзья.
— Друзья, да. Но…
— Никаких но, Вить. Жизнь коротка. Нужно брать от нее все.
Лариса медленно пошла к кухне. Заглянула в приоткрытую дверь.
Марина сидела рядом с Витей за столом. Очень близко. Ее рука лежала на его руке, пальцы переплетены.
— Я всегда тебе нравилась, — говорила она тихо. — Еще когда мы были молодые.
— Мар, не надо.
— Надо. Я долго молчала. А теперь свободна. И могу сказать.
Витя не убирал руку. Просто сидел и слушал.
— Скажи честно, — Марина наклонилась ближе. — Никогда не думал, как бы все сложилось, если бы мы встретились раньше?
— Думал, — тихо признался он.
У Ларисы екнуло сердце. Он думал?
— Вот и я думала, — Марина улыбнулась. — А теперь у нас есть шанс все исправить.
— Какой шанс? У меня семья.
— Семья — это не тюрьма. Люди расходятся, создают новые отношения. Это нормально.
— Лара ни в чем не виновата.
— И не говорю, что виновата. Просто вы не подходите друг другу. А мы подходим.
Марина сжала его руку крепче.
— Я знаю тебя лучше, чем она. Понимаю твои потребности. Мне не нужно объяснять, какой ты на самом деле.
— Не знаю…
— А я знаю. Ты устал быть удобным мужем. Хочешь страсти, понимания, настоящей близости.
Лариса стояла за дверью и не могла пошевелиться. Подруга говорила о ней, как о чужой. Перечеркивала двадцать лет брака одной фразой.
— Марина, это неправильно, — сказал Витя.
— Что неправильно? Быть счастливым?
Она встала и подошла к нему сзади. Положила руки на плечи.
— Мы могли бы быть счастливы. По-настоящему. Без привычки, без обязательств. Просто потому, что хотим этого.
— А Лара?
— Лара переживет. Она сильная. И найдет кого-нибудь подходящего.
— Не говори так.
— Вить, посмотри на меня.
Витя повернулся. Марина была совсем близко, почти касалась его лица.
— Мы не дети. Знаем, чего хотим. И имеем право на счастье.
— Но…
— Никаких но. Скажи просто: ты меня хочешь?
Тишина. Лариса затаила дыхание.
— Хочу, — еле слышно сказал Витя.
Все. Хватит. Лариса резко толкнула дверь и вошла на кухню.
— Привет, — сказала она спокойно.
Марина отскочила от Вити, как ошпаренная. Он вскочил со стула.
— Лар! Ты как… мы не слышали…
— Я пришла домой. В свою квартиру. К своему мужу.
Повисла тишина. Марина стояла красная, Витя смотрел в пол.
— Сколько ты слушала? — спросила Марина.
— Достаточно.
— Тогда ты поняла. Мы не хотели тебя обижать, но…
— Но что? — Лариса смотрела на подругу внимательно. — Но решили разрушить мою семью?
— Лар, не драматизируй. Люди меняются, чувства тоже.
— Чьи чувства? Твои?
— Не только мои.
Марина взглянула на Витю. Он молчал.
— Значит, так, — сказала Лариса. — Марина, собирайся. Уходи. Сейчас же.
— Лара…
— Немедленно! И больше сюда не приходи.
Марина взяла сумочку, направилась к выходу. У двери обернулась:
— Ты зря, Лар. Рано или поздно он все равно уйдет. Лучше бы к тому, кто тебя знает.
— Пошла вон!
Дверь хлопнула. Остались они с Витей наедине.
Витя стоял посреди кухни и не знал, куда деть глаза.
— Садись, — сказала Лариса.
— Лар, я могу объяснить…
— Садись, говорю.
Он сел. Она села напротив. Посмотрела на мужа, с которым прожила двадцать лет.
— Так ты ее хочешь?
— Я не знаю…
— Витя, без вранья. Ты ее хочешь?
— Да, — выдохнул он. — Но это не значит…
— Что не значит?
— Что я готов разрушить нашу семью.
— А что тогда? Встречаться тайком? Врать мне в глаза?
— Нет! Я бы никогда…
— Но подумывал же?
Витя молчал. Ответ был в его молчании.
— Понятно, — кивнула Лариса. — А теперь скажи честно: что тебе не хватает дома?
— Ничего не хватает.
— Витя!
— Ладно… Нам стало скучно. Мы живем по привычке. А с ней все по-другому. Ярче.
— Потому что запретно?
— Не только. Она… она смотрит на меня другими глазами.
— Как?
— Как на мужчину. А не как на мужа, который должен зарабатывать, ремонт делать, мусор выносить.
Лариса вздохнула. Значит, дело не только в Марине.
— И что ты хочешь?
— Не знаю. Честно не знаю.
— Тогда я скажу, что хочу я, — она выпрямилась. — Хочу, чтобы ты сделал выбор. Прямо сейчас.
— Какой выбор?
— Либо мы пытаемся сохранить семью. Тогда ты звонишь Марине и говоришь, что все кончено. Никаких встреч, разговоров, сообщений.
— А если она не поймет?
— Поймет. Она не дура. И я с ней больше не общаюсь. Совсем.
— Это жестко.
— Это честно. Второй вариант — ты идешь к ней. Тогда мы разводимся.
— Лар…
— Без вариантов посередине. Выбирай.
Витя сидел и думал. Лариса ждала. Время тянулось.
— Я выбираю семью, — сказал он наконец.
— Уверен?
— Да.
— Тогда звони ей. При мне.
— Сейчас?
— Сейчас.
Витя достал телефон, набрал номер. Марина ответила сразу.
— Вить? Ты как? Она не наделала глупостей?
— Мар, все кончено. Между нами ничего не будет.
— Что ты говоришь? Мы же договорились…
— Ничего мы не договаривались. Я остаюсь с женой.
— Но ты же сказал…
— Забудь, что я сказал. И больше не звони.
— Витя, подумай! У нас может быть настоящая любовь!
— У меня уже есть. До свидания.
Он положил трубку. Лариса кивнула.
— Хорошо. Теперь поговорим о нас.
— О чем именно?
— О том, как жить дальше. Ты прав, мы превратились в соседей по квартире. Это нужно менять.
— Как?
— Не знаю пока. Но попробуем. Вспомним, что мы не только родители и домохозяйственники. Мы еще мужчина и женщина.
— А ты сможешь мне доверять?
— Попробую. А ты сможешь не врать?
— Попробую.
— Тогда начнем с малого, — Лариса встала. — Завтра идем в спортзал. Вместе.
— В спортзал?
— Да. Будем приводить себя в форму. А вечером в театр.
— Опять?
— Только мы вдвоем. Как в молодости.
Витя улыбнулся:
— Давно мы вдвоем никуда не ходили.
— Вот и пора начать.
Через месяц Марина позвонила. Лариса взяла трубку.
— Лар, ну что ты как маленькая? Столько лет дружили…
— Дружили, — согласилась Лариса. — Прошедшее время.
— Может, встретимся? Поговорим?
— Не о чем говорить.
— Лар, я же не хотела тебе зла…
— Знаю. Ты хотела себе добра. За мой счет.
— Ты не поймешь. У тебя есть семья.
— Есть. И я ее сохранила.
— От меня?
— От нас обеих. До свидания, Марина.
Лариса положила трубку и посмотрела в зеркало. Спортзал давал результаты. Новая стрижка тоже. А главное — в глазах появился блеск.
Витя пришел с работы, обнял ее за талию.
— Как дела?
— Нормально. Марина звонила.
— И что?
— Ничего. Больше звонить не будет.
— Жалко все-таки. Столько лет дружили.
— Не жалко. Настоящие друзья так не поступают.
Вечером они пошли на танцы. Учились вальс танцевать. Получалось плохо, но весело.
— А знаешь что? — сказала Лариса, когда шли домой.
— Что?
— Марина оказала нам услугу.
— Какую?
— Показала, что мы еще живые. И можем бороться за свое счастье.
Витя сжал ее руку:
— Будем бороться?
— Будем.
Дома заварили чай, сели на диван. Включили старый фильм. Как в молодости.
— Лар, а ты не жалеешь о подруге?
— Жалею. Но она сделала выбор. И я сделала.
— Какой?
— Выбрала нас.
