— Ты сказал ей «да» без меня? Даже не посоветовавшись? — Марина замерла посреди коридора, глядя на мужа так, словно видела его впервые.
— А что такого? Это моя мать, и в этой квартире есть вторая комната, — Дима упрямо вздёрнул подбородок. — Она будет сдавать свою однушку и помогать нам с ипотекой.
— Ты не понимаешь, да? Мы пять лет копили на собственное жильё. Пять! — голос Марины дрогнул. — Я мечтала о нашем пространстве, о нашем доме.
— Мама переезжает к нам, и мне все равно, что ты об этом думаешь! — отрезал Дима, отворачиваясь к окну. — Решение принято.
Марина медленно опустила руки. Их первая квартира. Их мечта. Они въехали только неделю назад, ещё коробки не все разобрали. И вот теперь…
— Когда? — только и смогла спросить она.
— В субботу привезёт первые вещи, — буднично ответил Дима, будто речь шла о доставке продуктов, а не о кардинальном изменении их жизни.
Марина кивнула и молча вышла из комнаты. Ей нужно было подумать. Одно дело — навещать свекровь по выходным, совсем другое — жить с ней под одной крышей.
Евгения Игоревна всегда относилась к Марине прохладно. «Недостаточно хороша для моего сына» — читалось в каждом её взгляде, в каждом слове, хотя прямо она этого никогда не говорила. Но за четыре года брака Марина научилась понимать эти невысказанные претензии.
***
Суббота наступила неумолимо. Марина стояла у окна, наблюдая, как такси подъезжает к подъезду. Из машины появилась элегантная женщина в бежевом пальто — Евгения Игоревна всегда следила за собой. Водитель начал выгружать чемоданы и коробки.
— Дима, твоя мама приехала, — произнесла Марина, но муж уже выбежал из квартиры навстречу.
Через десять минут дверь распахнулась. Евгения Игоревна вошла, окинула прихожую оценивающим взглядом.
— Тесновато, конечно. Но ничего, обживёмся, — она сняла пальто и протянула его Марине, словно гардеробщице.
— Здравствуйте, Евгения Игоревна, — Марина взяла пальто и повесила в шкаф. — Как доехали?
— Нормально. Хотя таксист попался неразговорчивый, — она прошла в гостиную. — Так, а это что за расстановка? Диван у окна? Нет-нет, это неправильно. Дима, милый, нужно его к стене передвинуть.
— Мам, мы только всё расставили…
— Вот именно, только расставили, ещё не привыкли. Самое время переделать. У меня глаз намётанный, я же тридцать лет в этой квартире прожила, знаю, как лучше.
Марина молча наблюдала, как муж послушно берётся за край дивана. Первая битва проиграна, даже не начавшись.
***
К вечеру Евгения Игоревна полностью освоилась. Её вещи заняли большую часть шкафа в спальне («Вы же молодые, вам много не нужно»), на кухне появились незнакомые приправы и крупы, а в ванной — целый арсенал косметики.
— Мариночка, я заметила, у вас совсем нет приличной посуды, — Евгения Игоревна сидела за кухонным столом, листая журнал. — Завтра сходим в магазин, я покажу, что нужно купить.
— У нас есть посуда, Евгения Игоревна. Мы с Димой всё подбирали вместе.
— Да какая это посуда, — отмахнулась свекровь. — Вот у меня дома набор на двенадцать персон, чешский. Для гостей самое то. Я его, пожалуй, тоже перевезу сюда.
— К нам редко приходят гости, — попыталась возразить Марина.
— Теперь будут приходить, — безапелляционно заявила Евгения Игоревна. — У меня много друзей, коллег. Дима, ты не против, если я Валентину Петровну приглашу на новоселье?
— Конечно, мам, — кивнул Дима, старательно избегая взгляда жены.
Марина стиснула зубы. «Это только начало», — подумала она.
***
Через неделю совместной жизни Марина поняла, что загнана в угол. Евгения Игоревна заняла не просто комнату — она заняла всю квартиру, всё пространство, весь воздух.
Каждое утро начиналось с её замечаний: «Почему так поздно встаёте?», «Эти обои нужно было брать на тон темнее», «Вы неправильно храните крупы». Каждый вечер заканчивался подведением итогов дня в исполнении свекрови, которая непременно указывала, что сделано не так.
Дима словно превратился в маленького мальчика: соглашался с матерью, подхватывал любую её идею, позволял критиковать жену.
В среду Марина вернулась с работы и обнаружила, что часть её кухонной утвари исчезла.
— А где венчик и формы для запекания? — спросила она у Евгении Игоревны, которая смотрела телевизор.
— Я выбросила. Они были такие старые и некрасивые. Я купила новые, посмотри в нижнем ящике.
Марина медленно досчитала до десяти.
— Это был подарок от моей тёти.
— Ну и что? — пожала плечами свекровь. — У тебя теперь есть намного лучше. И вообще, нужно уметь расставаться с ненужными вещами.
Вечером Марина попыталась поговорить с мужем.
— Дима, так не может продолжаться. Твоя мама выбрасывает мои вещи без разрешения, меняет всё в квартире…
— Она просто хочет как лучше, — вздохнул Дима. — Потерпи немного, она привыкнет.
— К чему привыкнет? К тому, что может распоряжаться моими вещами? Нашей жизнью?
— Не преувеличивай. Подумаешь, какой-то венчик…
— Дело не в венчике! Дело в уважении, Дима!
Но он только махнул рукой и вышел из комнаты.
***
Шли дни. Евгения Игоревна всё больше укреплялась на завоёванной территории. В выходные она приглашала подругу, Валентину Петровну, полную женщину с острым взглядом и ещё более острым языком.
— Димочка у нас всегда был таким заботливым, — говорила она, разглядывая Марину. — Повезло тебе, девочка.
— Да, мне повезло, — сдержанно отвечала Марина, накрывая на стол.
— А сама-то ты где работаешь? — продолжала Валентина Петровна.
— Я секретарь в строительной компании.
— Секретарь? — Валентина многозначительно переглянулась с Евгенией Игоревной. — Ну, тоже работа… Хотя Димочка, наверное, мечтал о более успешной жене?
Марина промолчала, но внутри всё кипело.
После ухода гостьи Евгения Игоревна задумчиво произнесла:
— Валя правильно сказала. Тебе бы, Марина, карьерой заняться. А то сидишь на этой своей секретарской должности…
— Меня устраивает моя работа, — отрезала Марина.
— А зря. Дима-то растёт, скоро начальником отдела станет. Ему нужна соответствующая жена.
Марина внимательно посмотрела на свекровь, вдруг понимая то, что раньше ускользало от неё.
— Евгения Игоревна, а вы ведь не собираетесь сдавать свою квартиру, верно?
Свекровь на мгновение замешкалась, но быстро взяла себя в руки.
— Почему ты так решила?
— Просто вы уже две недели здесь, а разговоров об аренде не было. Нам даже не помогли с очередным платежом по ипотеке.
— Я… я пока подбираю варианты. Хочу найти хороших арендаторов.
— Понятно, — кивнула Марина и вышла из комнаты.
Вечером, когда Евгения Игоревна уже спала, Марина решила проверить свою догадку. Она открыла ноутбук и зашла на сайт недвижимости, где можно было посмотреть объявления о сдаче квартир. Адрес свекрови она знала наизусть.
Никаких объявлений о сдаче однокомнатной квартиры по этому адресу не было.
***
На следующий день Марина задержалась на работе. Её начальник, Игорь Васильевич, заметил её подавленное настроение.
— Марина Сергеевна, у вас всё в порядке? Последнюю неделю вы сами не своя.
— Всё нормально, Игорь Васильевич. Просто домашние дела.
— Если нужна помощь или совет — обращайтесь, — он внимательно посмотрел на неё. — У меня, знаете ли, богатый опыт решения сложных ситуаций.
Марина вдруг почувствовала, что ей нужно выговориться. Она коротко рассказала о своей ситуации.
— Хм, непростая история, — покачал головой Игорь Васильевич. — Знаете, у нас как раз есть возможность командировки в Нижний Новгород на две недели. Может, вам стоит взять её? Отдохнёте от домашней обстановки, подумаете на расстоянии.
— Две недели? — Марина задумалась. — Это отличная идея. Когда можно выехать?
— Хоть послезавтра, — улыбнулся начальник. — Я оформлю документы.
***
Дома Марина сообщила о командировке как о чём-то давно решённом.
— Две недели? — нахмурился Дима. — Это обязательно?
— Да, очень важный проект, — твёрдо ответила Марина. — Игорь Васильевич лично просил меня поехать.
— А кто будет готовить? — вмешалась Евгения Игоревна. — Дима после работы устаёт, ему нужно полноценное питание.
— Уверена, вы прекрасно справитесь, — улыбнулась Марина. — Вы же сами говорили, что я не умею готовить так вкусно, как вы.
Евгения Игоревна поджала губы, но возразить не смогла.
На следующий день, собирая вещи, Марина услышала телефонный разговор свекрови.
— Валя, представляешь, она уезжает на две недели! Бросает Диму на меня… Что? Да, конечно, так даже лучше. Наконец-то спокойно поживём, без её недовольных взглядов. Может, Дима и одумается наконец…
Марина сжала кулаки. Теперь она точно знала, что делать.
В Нижнем Новгороде она полностью погрузилась в работу днём, а вечерами разрабатывала план. Она не собиралась сдаваться и разрушать свой брак, но и жить под одной крышей с Евгенией Игоревной было невыносимо.
Дима звонил каждый день, но разговоры были короткими и поверхностными. Марина чувствовала: что-то изменилось. В голосе мужа появились нотки усталости и раздражения.
На десятый день командировки он не выдержал:
— Когда ты вернёшься? Мама, конечно, готовит замечательно, но… — он замялся. — Она переставила всю мебель. Говорит, так лучше для энергетики дома.
— А тебе нравится? — спросила Марина.
— Если честно, нет. Я спотыкаюсь о журнальный столик каждое утро.
— Почему не скажешь ей об этом?
Повисла пауза.
— Она обидится, — наконец произнёс Дима. — Ты же знаешь, какая она чувствительная.
— А когда я обижаюсь, это нормально?
Снова пауза, ещё дольше.
— Прости. Я не думал об этом так.
Марина улыбнулась в трубку. Первый шаг сделан.
***
Вернувшись домой, Марина с трудом узнала квартиру. Мебель действительно была переставлена, на стенах появились картины, которых она никогда не видела, а её любимый плед исчез с дивана. На его месте лежало старомодное покрывало с бахромой.
— Добро пожаловать домой! — Евгения Игоревна вышла из кухни. — Мы тут немного освежили обстановку.
— Вижу, — сухо ответила Марина, оглядываясь. — А где мои вещи?
— Какие именно? — невинно поинтересовалась свекровь.
— Мой плед, например. И рамки с фотографиями, которые стояли на полке.
— Ах, это… Я их убрала в кладовку. Они не сочетались с новым интерьером.
Марина поставила чемодан и прошла в спальню. Там тоже всё изменилось: новое покрывало на кровати, новые занавески, даже расположение тумбочек другое.
Дима появился вечером, неловко обнял жену.
— Как командировка? — спросил он, не глядя ей в глаза.
— Продуктивно. А как вы тут жили?
— Нормально, — он пожал плечами. — Мама много готовила, приглашала своих подруг…
— И перестроила всю квартиру.
— Ну, ей хотелось создать уют…
Марина села на край кровати и внимательно посмотрела на мужа.
— Дима, нам нужно поговорить. Серьёзно поговорить.
Он вздохнул.
— Я слушаю.
— Твоя мама не собирается сдавать свою квартиру. Она никогда не собиралась помогать нам с ипотекой. Она просто хочет жить здесь и контролировать нашу жизнь.
— Марина, ну что ты…
— Я проверяла сайты объявлений. Её квартира не сдаётся. Более того, я позвонила соседке, сказала, что интересуюсь арендой. Она ответила, что Евгения Игоревна никуда не съезжала, просто временно гостит у сына.
Дима растерянно провёл рукой по волосам.
— Возможно, она ещё не успела разместить объявление…
— Две недели, Дима! И она не упоминала об этом ни разу. Зато она выбрасывает мои вещи, приглашает своих подруг, перестраивает нашу квартиру. Это не временный визит, это… захват территории.
Дима молчал, и Марина видела, как в его глазах борются противоречивые чувства: привычка слушаться мать и понимание правоты жены.
— Что ты предлагаешь? — наконец спросил он.
— Нам нужно поговорить с ней. Вместе. Сказать, что мы ценим её заботу, но хотим жить самостоятельно.
— Она обидится, — пробормотал Дима.
— А я уже обижена. И ты, я вижу, тоже не в восторге от того, что происходит.
Дима снова вздохнул.
— Хорошо. Давай поговорим с ней завтра.
***
Но завтра разговора не случилось. Евгения Игоревна с утра уехала к подруге и вернулась поздно вечером, когда Дима уже спал. А на следующий день Марина обнаружила, что из шкафа исчезли все её любимые блузки.
— Евгения Игоревна, где мои вещи? — спросила она, еле сдерживаясь.
— Я их отдала в благотворительный фонд, — спокойно ответила свекровь. — Они были такие старомодные, Мариночка. Я купила тебе новые, вот, посмотри, — она достала пакет с одеждой.
Марина заглянула внутрь и обнаружила там блузки с рюшами и бантиками, какие сама никогда бы не надела.
— Вы отдали мои вещи? Без спроса?
— Я хотела сделать сюрприз, — пожала плечами Евгения Игоревна. — Тебе не нравится? Это очень качественные вещи, между прочим.
Марина молча вышла из комнаты, достала телефон и набрала номер.
— Игорь Васильевич? Здравствуйте. У меня к вам просьба…
В тот же вечер Марина сообщила мужу и свекрови «печальную» новость.
— В компании сокращения, — сказала она, глядя в тарелку. — Игорь Васильевич предупредил меня по секрету. Через месяц многих уволят, в том числе и меня.
— Что? — Дима оторвался от еды. — Но как же так? Ты же только из командировки!
— Именно поэтому он и предупредил заранее, чтобы я могла поискать работу.
— Не переживай, — вмешалась Евгения Игоревна. — Найдёшь что-нибудь. Хотя, конечно, сейчас с работой сложно…
— Дело не только в этом, — продолжила Марина. — Мы не сможем платить ипотеку только с твоей зарплаты, Дима.
— Ну, если б моя квартира сдавалась, это бы помогло, — задумчиво произнесла Евгения Игоревна.
— Но она не сдаётся, — резко ответила Марина. — И вряд ли будет сдаваться, верно?
Евгения Игоревна поперхнулась.
— Что ты имеешь в виду?
— Я звонила вашим соседям. Они сказали, что вы просто гостите у нас.
Повисла тяжёлая пауза. Дима переводил взгляд с матери на жену и обратно.
— Мама? — наконец произнёс он. — Это правда?
Евгения Игоревна поджала губы.
— Я просто не хотела торопиться с арендаторами. Хотела найти приличных людей, а не абы кого.
— За две недели можно было хотя бы объявление разместить, — заметила Марина.
— Не указывай мне, что делать! — вдруг вспылила свекровь. — Я старше тебя, я знаю, как лучше!
— Для кого лучше? — тихо спросила Марина. — Для нас или для вас?
Евгения Игоревна встала из-за стола.
— Дима, ты позволяешь ей так разговаривать со мной? Со своей матерью?
Дима сидел, опустив глаза.
— Мама, Марина права. Ты обещала помогать нам с ипотекой, но пока только тратишь наши деньги на новые вещи, которые нам не нужны.
— Ах так! — Евгения Игоревна всплеснула руками. — Значит, ты выбираешь её сторону? После всего, что я для тебя сделала?
— Я не выбираю стороны. Я просто хочу ясности. Ты будешь сдавать квартиру и помогать нам, как обещала?
Евгения Игоревна не ответила. Она вышла из-за стола и закрылась в своей комнате. Оттуда вскоре послышался громкий телефонный разговор.
— Валя, представляешь, они набросились на меня с обвинениями! Эта девчонка настроила против меня моего собственного сына! Что? Нет, я не собираюсь сдавать квартиру. С какой стати? Это моя недвижимость, я всю жизнь на неё работала!
Марина посмотрела на мужа. В его глазах читалось понимание.
***
Следующие несколько дней в квартире царила напряжённая атмосфера. Евгения Игоревна практически не разговаривала с Мариной, а с сыном общалась сухо и отстранённо. Она подолгу разговаривала по телефону в своей комнате, но стоило кому-то войти, сразу замолкала.
Марина продолжала развивать свой план.
— Дима, нам нужно серьёзно подумать о будущем, — сказала она вечером, когда они остались одни на кухне. — Если я потеряю работу, а твоя мама не будет помогать, мы не потянем ипотеку.
— Может, можно взять кредит? — предложил Дима.
— Ещё один кредит? — Марина покачала головой. — Мы и так по уши в долгах. Возможно… возможно, придётся продавать квартиру.
— Что? — Дима побледнел. — Но мы только въехали!
— А что ты предлагаешь? Жить на улице? Или переехать к твоей маме в однушку?
Дима задумался, и Марина видела, как в его голове крутятся шестерёнки.
— Может, поговорить с банком о рефинансировании?
— Можно попробовать, но не факт, что получится, — Марина сделала паузу. — Есть ещё вариант: съехать в квартиру поменьше, однокомнатную. Платежи будут ниже.
— Втроём в однушке? — скривился Дима.
— А кто говорил о троих? — Марина внимательно посмотрела на мужа. — Я думала, только мы с тобой.
Дима растерянно заморгал.
— А мама?
— У неё есть своя квартира, Дима.
Он долго молчал, переваривая информацию.
— Нужно сказать ей об этом, — наконец произнёс он.
— Да, нужно, — кивнула Марина. — И чем раньше, тем лучше.
***
Разговор с Евгенией Игоревной не заладился с самого начала. Как только Дима упомянул о возможной продаже квартиры, она взорвалась.
— Продать? Вы с ума сошли! Я только обустроилась, а вы хотите всё бросить?
— Мама, у нас нет выбора. Если Марина потеряет работу…
— Найдёт другую! — отрезала Евгения Игоревна. — В конце концов, можно и мне работу поискать, чтобы помочь вам.
— Правда? — Марина подняла брови. — Вы готовы работать, чтобы помогать нам с ипотекой?
Евгения Игоревна замялась.
— Ну… я могла бы подумать об этом.
— А как же сдача вашей квартиры? — настаивала Марина. — Вы же именно поэтому переехали к нам, разве нет?
— Не только поэтому! — возмутилась Евгения Игоревна. — Я хотела быть ближе к сыну, помогать вам по хозяйству…
— И критиковать каждый мой шаг, — тихо добавила Марина. — Выбрасывать мои вещи, перестраивать нашу квартиру…
— Ты неблагодарная! — свекровь повысила голос. — Я столько для вас делаю!
— Что именно, Евгения Игоревна? — Марина тоже начала терять терпение. — Назовите хоть одну конкретную вещь, которую вы сделали для нас, а не для себя с момента переезда.
Свекровь открыла рот, закрыла, снова открыла, но так ничего и не сказала.
— Мама, — мягко произнёс Дима. — Мы очень ценим твоё участие, но нам с Мариной нужно жить своей жизнью. Особенно сейчас, когда у нас финансовые трудности.
— А я мешаю вашей жизни? — в голосе Евгении Игоревны появились слёзы. — Я, мать, которая вырастила тебя одна, которая всё для тебя делала!
— Никто не говорит, что ты мешаешь. Просто… — Дима замялся. — Просто сейчас не лучшее время для совместного проживания.
— Ясно, — холодно произнесла Евгения Игоревна. — Всё предельно ясно. Стоило этой особе появиться в твоей жизни, как ты забыл о матери.
— Прекрати, мама! — вдруг резко сказал Дима. — Марина — моя жена, и я не позволю тебе говорить о ней в таком тоне.
Евгения Игоревна ахнула, словно её ударили.
— Дмитрий! Как ты смеешь…
— Смею, мама. И давно должен был это сделать. Мы с Мариной решили, что будем искать квартиру поменьше. Тебе нужно вернуться в свою.
— Так вот как ты отплатил мне за всё! — Евгения Игоревна схватилась за сердце. — Выгоняешь родную мать!
— Никто тебя не выгоняет. У тебя есть свой дом.
— В который вы даже не приезжали последние полгода! — она перевела взгляд на Марину. — Это всё ты! Ты настроила его против меня!
— Нет, Евгения Игоревна, — спокойно ответила Марина. — Вы сами это сделали. Своим поведением, своими манипуляциями.
— Какими ещё манипуляциями? Я просто хотела помочь!
— Правда? — Марина подошла к столу, достала папку с бумагами. — Тогда объясните вот это.
Она выложила на стол распечатки объявлений о продаже квартиры. На них был адрес Евгении Игоревны.
— Что… что это? — Дима взял листы.
— Ваша мама не собиралась сдавать квартиру, — объяснила Марина. — Она собиралась её продать. И, судя по дате размещения объявления, это было ещё до нашего разговора о её переезде к нам.
Евгения Игоревна побледнела.
— Откуда у тебя это?
— Нашла на сайте недвижимости. Объявление размещено три недели назад. А ваш переезд случился две недели назад. Довольно интересное совпадение, не находите?
Дима ошеломлённо смотрел на мать.
— Мама, это правда?
Евгения Игоревна сжала губы, потом вдруг гордо вскинула подбородок.
— Да, я собиралась продать квартиру. И что в этом плохого? Это моя собственность, я вправе распоряжаться ею, как хочу!
— Но почему ты не сказала нам?
— А зачем? Чтобы выслушивать советы от этой… — она кивнула на Марину, — особы? Да, я хотела продать квартиру и жить с вами. Вы молодые, вам нужна моя помощь.
— Нам нужна ваша помощь или вам нужно контролировать нашу жизнь? — прямо спросила Марина.
— А ты думаешь, сможешь сделать моего сына счастливым? — вдруг выпалила Евгения Игоревна. — Ты даже готовить нормально не умеешь! И в доме у вас был бардак, пока я не приехала!
— Мама! — Дима стукнул кулаком по столу. — Хватит! Мы с Мариной прекрасно жили до твоего появления и будем жить дальше!
— Неужели? — Евгения Игоревна прищурилась. — А как вы будете жить без денег? Мне предлагают хорошую сумму за квартиру. Я могла бы помочь вам с ипотекой, если бы вы были поприветливее.
Марина и Дима переглянулись. Вот оно что — шантаж.
— Мы справимся сами, — твёрдо сказал Дима. — Спасибо за предложение, но нет.
Евгения Игоревна долго смотрела на сына, потом перевела взгляд на Марину.
— Хорошо. Я всё поняла. Завтра же съеду.
***
Сборы были молниеносными. Уже к обеду следующего дня Евгения Игоревна вызвала такси и, не попрощавшись, уехала. Квартира сразу показалась больше и светлее, хотя теперь в ней царил беспорядок: вещи свекрови перемешались с вещами молодой семьи, многое было переставлено.
— Не могу поверить, что она просто взяла и уехала, — сказал Дима, сидя на диване. — Никогда не видел её такой…
— Обиженной? — предположила Марина.
— Нет. Побеждённой.
Марина присела рядом с мужем.
— Дима, нам предстоит серьёзный разговор.
— О продаже квартиры? — он вздохнул. — Думаешь, у нас нет другого выхода?
Марина улыбнулась.
— Вообще-то, есть. Я не теряю работу.
— Что? — Дима уставился на неё. — Но ты говорила…
— Я солгала, — спокойно призналась Марина. — Это был способ заставить твою маму показать истинные намерения. И она их показала.
Дима помолчал, переваривая информацию.
— Значит, всё это было…
— Планом. Да. Мне нужно было как-то вытеснить её из нашей квартиры, не разрушив при этом ваши отношения. Прости за обман, но это был единственный способ.
К её удивлению, Дима вдруг рассмеялся.
— Ты невероятная, — сказал он, обнимая жену. — Поверить не могу, что купился на это. И мама тоже.
— Она хотела в это поверить, — объяснила Марина. — Ей нужен был повод, чтобы гордо уйти, сохранив лицо. Я его предоставила.
— А если бы она согласилась помочь нам с ипотекой? Деньги от продажи квартиры?
— Тогда пришлось бы придумать новый план, — пожала плечами Марина. — Но я была уверена, что она откажется. Это был бы слишком большой компромисс для её гордости.
Дима покачал головой.
— Я даже не знаю, что сказать. С одной стороны, я зол, что ты меня обманула…
— Технически, я не говорила тебе прямо о своём плане, но намекала, — поправила Марина. — Помнишь, я спросила, как бы мы жили в однушке «втроём»?
— И всё-таки, — Дима был серьёзен. — Я рад, что всё так разрешилось, но мне не нравится, что ты действовала за моей спиной.
— За твоей спиной? — Марина посмотрела ему в глаза. — Дима, а как ты поступил, когда пригласил свою маму жить с нами? Ты посоветовался со мной? Нет. Ты поставил меня перед фактом. «Мама переезжает к нам, и мне всё равно, что ты об этом думаешь» — твои точные слова.
Дима смутился.
— Ты права. Прости меня. Я… я просто не смог ей отказать.
— Я знаю. И именно поэтому пришлось действовать таким образом. Если бы я просто попросила тебя поговорить с ней, всё закончилось бы очередной ссорой и взаимными обвинениями.
Дима взял жену за руку.
— Что ты думаешь, она вернётся?
— Конечно, — уверенно ответила Марина. — Как только остынет. Но теперь мы будем готовы.
***
Прошло три недели. Жизнь начала возвращаться в нормальное русло. Марина и Дима постепенно возвращали квартире первоначальный вид, убирая следы пребывания Евгении Игоревны. Дима несколько раз звонил матери, но она отвечала односложно и быстро завершала разговор.
А потом случилось неожиданное. Возвращаясь с работы, Марина встретила у подъезда Валентину Петровну с большими сумками.
— Здравствуйте, — нейтрально поздоровалась Марина.
— А, невестушка! — воскликнула женщина. — Как поживаешь?
— Хорошо, спасибо. А вы к нам?
— Нет-нет, — Валентина Петровна хитро улыбнулась. — Я к Жене, помогаю ей обустроиться.
— К Евгении Игоревне? — не поняла Марина. — Но она живёт в другом районе.
— Уже нет! — торжествующе объявила Валентина Петровна. — Она квартиру продала и купила новую. Здесь, в вашем доме! В соседнем подъезде. Разве она вам не сказала?
Марина почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Нет, не сказала.
— Ой, наверное, сюрприз готовит! — спохватилась Валентина Петровна. — Ты уж сделай вид, что не знаешь, когда она скажет.
— Конечно, — пообещала Марина и быстро вошла в подъезд.
Дома она рассказала новость мужу. Дима выглядел шокированным.
— В нашем доме? Серьёзно?
— Валентина Петровна не стала бы врать о таком.
— И что теперь делать? — Дима нервно ходил по комнате.
— Ничего, — спокойно ответила Марина. — Мы будем жить своей жизнью. Твоя мама может жить, где хочет, это её право. Но в нашу квартиру она больше не войдёт без приглашения.
Дима остановился.
— Ты думаешь, это так просто?
— Нет, — честно ответила Марина. — Но у нас есть преимущество — теперь мы знаем, чего ожидать. И главное, — она подошла к мужу и взяла его за руки, — теперь мы вместе. По-настоящему вместе.
Дима крепко обнял жену.
— Ты права. Что бы ни задумала мама, мы справимся.
***
На следующий день раздался звонок в дверь. На пороге стояла Евгения Игоревна с тортом в руках.
— Здравствуйте, дети! — она сияла. — У меня новость — я ваша соседка теперь!
Марина и Дима переглянулись, молча согласившись играть удивление.
— Правда? — Дима изобразил изумление. — Ты переехала?
— Да! Продала свою старую квартиру и купила новую, прямо здесь, в вашем доме! — Евгения Игоревна буквально светилась от гордости. — Теперь мы будем видеться каждый день! Разве не замечательно?
— Очень, — сдержанно ответила Марина, принимая торт. — Проходите, расскажете подробности.
Евгения Игоревна прошла в квартиру, с интересом осматривая изменения.
— О, вы вернули всё как было, — заметила она с лёгкой досадой в голосе. — А мне так нравилась та расстановка…
— Нам тоже нравится наша, — твёрдо сказала Марина. — Чай, кофе?
— Чай, пожалуйста, — Евгения Игоревна села на диван. — Знаете, я так рада, что всё так удачно сложилось! Мою квартиру купили за хорошие деньги, и я нашла чудесную однушку прямо здесь! Теперь, если вам понадобится помощь, я всегда рядом.
— Это очень мило с твоей стороны, мама, — Дима сел напротив. — Но мы же договорились — каждый живёт своей жизнью.
— Конечно-конечно! — поспешно согласилась Евгения Игоревна. — Я просто имела в виду, что могу иногда заходить, помогать с домашними делами… Мариночка ведь так занята на работе!
— Я справляюсь, — отрезала Марина, ставя чашки на стол. — Но спасибо за предложение.
Евгения Игоревна чуть поджала губы, но быстро вернула улыбку.
— Ну, как знаете. В любом случае, я рада, что теперь мы соседи!
Дима и Марина снова переглянулись. Битва за независимость только начиналась, но теперь они были готовы сражаться вместе.
После ухода свекрови Марина задумчиво произнесла:
— Интересно, что она предпримет дальше?
— Не знаю, — ответил Дима, обнимая жену. — Но что бы ни случилось, мы справимся. Вместе.
Марина улыбнулась. Она не питала иллюзий — Евгения Игоревна не отступится так просто. Но граница была проведена, и они будут её защищать. День за днём, шаг за шагом.
