Нина Петровна, мать мужа Ольги, Сергея, появилась на пороге их квартиры ровно через неделю после того, как сын переехал к жене. Якобы «на пару дней, пока у неё трубы чинят».
— Дети, ну я тут у вас поживу немножко, — сказала она. — У меня дома ремонт, жить невозможно.
Ольга выдавила улыбку:
— Конечно, поживите, Нина Петровна.
Но уходить свекровь не собиралась.
— Я не могу спать на диване, у меня спина больная, — заявила она однажды вечером. — Я займусь вашей спальней. А вы уж как-нибудь на диванчике.
Ольга чуть не подавилась чаем.
— Простите, что? В нашей спальне?
Но «неудобно» оказалось только для Ольги. Свекровь решительно вошла в их комнату. Сергей не выгнал её. Он только вздохнул:
— Потерпим, Оль, правда? Маме тяжело.
И вот они ютились на диване в гостиной, пока его мама спала в их кровати. А вечером Нина Петровна потребовала:
— Мне нужен замок в спальне. На двери. Чтобы у меня было своё пространство.
Однажды утром на кухне свекровь выкинула Ольгины фиалки.
— Да они все какие-то чахлые. Только место занимали.
Вечером в прихожей появился её огромный чемодан.
— Это? — свекровь поправила очки. — Это мои вещи. Я решила, что буду жить здесь. Насовсем.
Ольга открыла рот.
— Простите, как «насовсем»? Это моя квартира. Куплена до брака. На мои деньги.
— Да-да, твоя, твоя, — отмахнулась свекровь. — Но ты же понимаешь, мы семья.
И тут вошёл Сергей.
— Оль, ну маме одной тяжело. Давай так: поживём втроём.
— Ты головой думаешь? — Ольга уже не выдержала, голос сорвался на крик. — Втроём? В моей квартире?
Нина Петровна тут же подняла руку:
— Голос на меня не повышай. Я женщина пожилая.
— А я молодая, и мне плевать, сколько вам лет! — рявкнула Ольга. — Это мой дом. И хватит меня из него выдавливать!
Она сорвала с подоконника пустой горшок и швырнула его в пакет с вещами свекрови.
— Вот ваши порядки! Вынесли всё живое из этой квартиры! Теперь и меня хотите вынести?
Сергей бросился её успокаивать. Она вырвала руку.
— Спокойно? Я месяц живу на диване! Я боюсь зайти в собственную спальню!
— Девочка, ты неблагодарная, — сказала Нина Петровна.
— Да ради Бога! Забирайте! — Ольга взяла куртку. — Хотите жить вдвоём? Живите! Только без меня.
Она хлопнула дверью.
Ольга ночевала у подруги. На следующий день ей позвонил Сергей.
— Оль, вернись. Ну маме же тяжело. Ты понимаешь, у неё давление.
— Это у неё давление? А у меня что, нервы железные?
— Не хочешь выбирать? — холодно переспросила она. — Значит, выберет за тебя жизнь.
Ольга вернулась в квартиру только через неделю. В гостиной Сергей сидел на диване, рядом мама, и они смотрели сериал. Семейная идиллия. Без неё.
— Ну наконец-то! — оживился муж. — Оль, мы тут подумали, давай мириться.
— Да, девочка, — вставила Нина Петровна. — Ты должна понять: семья — это святое.
Ольга поставила сумку на пол и вдруг рассмеялась.
— Семья? Это у вас тут семья. Мама и сын. Только я тут при чём? Я квартиру покупала до брака. Она моя. Не ваша. Не «наша». Моя. И знаете что? Пора вам собирать чемоданы.
Нина Петровна всплеснула руками:
— Да как ты смеешь?! Я мать его!
— А я — хозяйка квартиры. Вы оба идёте туда, где вам будет удобно. Хоть к ней на дачу, хоть под мост.
Сергей побледнел.
— Оль, подожди. Ну как же так? Мы же… мы же семья.
Она посмотрела прямо ему в глаза:
— Мужчина, который предаёт жену в критический момент, никогда не изменится. С этого момента — собирайте вещи. У вас сутки.
Она пошла в спальню. Свою спальню. Сняла замок отвёрткой, швырнула железяку в мусорное ведро.
Развод она оформила быстро. Квартира осталась за ней. Сергей, обиженный, уехал с мамой. Через месяц Ольга купила новые фиалки. Ярко-фиолетовые, розовые, белые. Жизнь снова стала её.
