— Сестре дал 100 тысяч, а я терпи.
49-летней Ольге приспичило сделать себе подарок на грядущий юбилей — путевку в хороший санаторий. Мечтала об этом уже год. Деньги у них с мужем, Иваном, были. На общем счете лежали порядка двухсот тысяч, которые они вместе собирали на эту поездку.
Ольга к мужу вечером подходит, вся окрыленная, показывает буклет.
— Вань, смотри, какая прелесть. Помнишь, мы обсуждали? Тут скидка сейчас, надо брать. Переведем с общего счета, ладно?
Он буркнул что-то невнятное, мол, посмотрю. Ольга подождала день, другой. Снова к мужу.
— Вань, ну что? Давай сегодня оплатим, а то упущу.
И вот тут он на нее посмотрел.
— Оль, слушай, сейчас с деньгами не очень. Давай до зарплаты потерпим, а там посмотрим.
У Ольги, по ее словам, земля ушла из-под ног. Она же знает, сколько лежит на счете. Проверила. Там вместо привычной цифры зияла дыра размером в сто тысяч рублей. И перевод. На имя Маргариты, его младшей сестрицы.
— Сто тысяч… — прошептала Ольга, показывая ему экран. — Ты отдал сто тысяч Маргарите? Не сказав мне ни слова?
И тут Ивана прорвало.
— А что я должен был у тебя разрешения спрашивать, чтобы родной сестре помочь? У нее проблемы.
Эта Маргарита — вечная девочка сорока лет, у которой постоянно случаются «кризисы». И каждый раз добрый брат Иван спешил на помощь. Раньше это были суммы поменьше. Ольга скрежетала зубами, но молчала. Но сто тысяч! Из общих, потом заработанных денег. Она ведь не домохозяйка. Пахала на своей работе бухгалтером, вела по вечерам еще пару ИП, чтобы в доме был достаток.
— Ты понимаешь, что ты сделал? — Ольга смотрела на него. — Ты взял НАШИ деньги. Отдал их своей сестре на ее очередные хотелки. А мне, своей жене, ты говоришь «потерпи»?
— Не начинай, Оль. Маргаритке нужнее было. Она одна, ей тяжело.
Она не стала больше спорить. Просто развернулась и ушла. И приняла решение.
«Разводиться я не буду. Я сделаю кое-что похуже. Для него. С сегодняшнего дня у нас раздельный бюджет. Коммуналку, еду… делим пополам. А дальше — каждый сам за себя. Пусть помогает своей Маргарите сколько его душе угодно. Со своих».
Через неделю она написала финал истории.
«Девочки, я сегодня сделала то, о чем мечтала год. Я купила путевку в тот самый санаторий. Оплатила ее остатком с нашего общего счета, до копейки. А на недостающую половину оформила рассрочку. На свое имя».
Иван пришел домой и увидел на столе договор на рассрочку и билеты. Его лицо, пишет Ольга, перекосилось от ярости.
— Ты что себе позволяешь? Рассрочка? — он тыкал пальцем в бумагу. — Мы никогда в жизни кредитов не брали. Это позор.
— Безобразие, Вань, — сказала она так тихо, что ему пришлось замолчать. — Это тайком отдать сто тысяч из НАШИХ денег на прихоти сестры. А это, — она кивнула на договор, — это моя новая жизнь. Я просто очень хорошо усвоила твой урок.
— Какой еще урок?
— Ты показал мне, что можно брать общие деньги на то, что считаешь нужным, не спрашивая мнения другого. Я все поняла, Вань. Я просто сделала то же самое. И да, теперь я буду жить так, как нравится МНЕ. Привыкай.
И вот тут-то, после этого рассказа, мнения на форуме качнулись в самую неожиданную сторону. Пошли доводы от хранительниц очага:
«Ну вот и допрыгалась. Мужика надо было хитростью брать, лаской. А она его лбом в стену».
«Своими руками семью разрушила. Мужчину так унижать нельзя».
Семьи, мол, у них больше нет. И виновата в этом, конечно же, Ольга
