осле смерти матери сводные брат и сестра, Иван и Марина, не видевшиеся много лет, встретились в её трёхкомнатной квартире. Иван, приехавший издалека, сразу же заявил о своих намерениях:
— Квартиру поделим. Мы взрослые адекватные люди, скандалить не вижу смысла. Денег на всех хватит.
— Что значит «поделим»? — возмутилась Марина. — Я тебя не видела десять лет, а теперь должна делиться? У тебя же бизнес, деньги… тут тебе что надо?
— Не твоё дело. По закону я тоже наследник, — отрезал он.
За этим холодным разговором скрывалось отчаяние обоих. Марина была без работы, и хозяйка съёмной квартиры требовала освободить жильё. Мать была её единственной опорой, и теперь эта квартира была её последней надеждой. У Ивана же бизнес был на грани банкротства, и ему срочно нужны были деньги, чтобы расплатиться с кредиторами. Но ни он, ни она не признавались в своём отчаянном положении.
Иван нашёл покупателей и настаивал на быстрой продаже. Марина отказывалась.
— Тогда я просто продам свою долю, — пригрозил он. — И ты будешь жить с кем-нибудь из перекупщиков.
— Слово «семья» для тебя ничего не значит? — с горечью спросила Марина. — Где ты был, когда мама болела?
— Она мне не родная, — холодно ответил он.
— Она тебя воспитала! — сорвалась на крик Марина.
Несколько дней они прожили в квартире в атмосфере холодной войны, пока не отправились к нотариусу для оформления наследства. Там их ждал шок.
— По закону, вы бы оба вступили в равных долях, — безэмоционально сообщил нотариус. — Но… есть нюанс. Ваша мать составила завещание.
Он достал документ, согласно которому вся квартира завещалась некоему Овчинникову Виталию Петровичу — давнему сослуживцу их матери. Иван и Марина поняли, что всё это время ссорились из-за имущества, которое им уже не принадлежало.
На следующий день Ивану позвонил тот самый Виталий Петрович и назначил встречу. Он раскрыл вторую, главную часть материнского плана.
— Ваша мама оставила завещание на меня, но с одним условием, — объяснил он. — Я могу распоряжаться квартирой, только если в ней никто из вас не живёт. Если ты или Марина решите остаться — я обязан передать право вам. Без права продажи. Только пожизненное проживание.
Иван был ошеломлён. Мать не оставила им денег, она оставила им выбор: получить дом, но только если он им действительно нужен, чтобы в нём жить, а не для наживы.
Вечером, когда Марина вернулась в квартиру, Иван перебил её:
— Слушай. Я тут подумал, остаюсь. И семью сюда перевезу.
Она посмотрела на него внимательно.
— Я тоже.
Вскоре нотариус переслал им копию письма, приложенного к завещанию. В нём было всего несколько слов:
«Если вы читаете это, значит, вы снова в одной квартире. Надеюсь, хоть в этот раз — как семья. Живите дружно. Подпись: Мама».
