— Ты с ума сошла? — голос Марины звенел от возмущения. — Как ты могла отдать мою коллекцию виниловых пластинок какой-то левой тётке?
— Мариночка, Ксюша так восхищалась твоей коллекцией… Может, подарим ей что-нибудь? — сделала вид, что советуется, мать, Ольга Петровна.
— Мам, ты в своём уме? Эта коллекция стоит целое состояние! Там были редкие записи, даже пластинка с автографом Цоя!
— Ой, подумаешь, какие-то старые пластинки, — отмахнулась мать. — Ты их всё равно не слушаешь. А у Ксюши теперь будет, чем стену украсить.
Марина схватилась за голову. Мать не только без спроса раздала ее ценные вещи их двоюродной сестре Ксюше, но и умудрилась в разгар конфликта пригласить на чай «хорошего мальчика» Сергея, пытаясь устроить ее личную жизнь. Когда Сергей, оказавшийся ценителем рока, спросил про пластинки, Ольга Петровна не моргнув глазом солгала:
— Ну что ты, Мариночка! Какие пластинки? Ты же их давно выбросила. Сказала, что это старьё.
Марина не выдержала.
— Мам, можно тебя на минутку? — процедила она, утащила мать на кухню и твердо заявила: — Я сейчас ухожу. А ты развлекай своего Серёжу сама. И да, я завтра же съезжаю от тебя. Хватит с меня этого цирка.
Не дожидаясь ответа, она схватила сумку и выскочила из квартиры, уехав к своему другу Диме.
На следующий день позвонила двоюродная сестра Ксюша.
— Привет! Слушай, мне тут позвонил какой-то мужик. Сказал, что хочет купить всю коллекцию за огромные деньги.
— Ксюш, эти пластинки мои. Мама не имела права их дарить, — как можно спокойнее произнесла Марина.
— Ой, я не знала! — с облегчением ответила Ксюша. — Конечно, забирай! Я и не думала их продавать без твоего ведома.
Марина поехала к сестре. У квартиры ее уже ждала мать, которая пыталась убедить Ксюшу, что пластинки теперь ее по праву.
— Никуда ты их не заберешь! — вскинулась Ольга Петровна, когда Марина попыталась взять свою коллекцию. Она схватила стопку пластинок и прижала их к груди.
— Ты без спроса забрала мои вещи и раздала их! Это воровство, мама! — не выдержала Марина.
— Хватит! — вдруг крикнула Ксюша. — Прекратите ругаться! Тетя Оля, отдайте пластинки Марине. Это ее вещи.
Ольга Петровна, поджав губы, молча протянула дочери коллекцию.
Марина, по совету сестры, все же позвонила коллекционеру. Мужчина назвал за одну только пластинку с автографом Цоя сумму, от которой у нее перехватило дыхание. Она согласилась продать только ее, оставив остальную коллекцию себе. Вырученных денег с лихвой хватило на покупку собственной небольшой квартиры.
Вечером она приехала к матери, чтобы поговорить.
— Присаживайся, — сказала Ольга Петровна. В комнате пахло свежими пирожками — мамин фирменный способ извиняться. — Я знаю, доченька. Я… я была неправа. Не должна была трогать твои вещи. Ты уже взрослая, а я все никак не могу это принять.
Марина почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
— Мам, я понимаю, что ты хочешь как лучше. Но мне нужно, чтобы ты уважала мои решения.
— Я постараюсь, доченька. Правда постараюсь.
— И еще кое-что, мам. Я решила съехать. Насовсем. Я купила квартиру.
Марина объяснила, как ей это удалось.
— Понимаешь теперь, почему нельзя распоряжаться чужими вещами? — спросила она.
— Понимаю, доченька. Прости меня, пожалуйста.
— Уже простила. Главное, что мы поняли друг друга.
Через месяц Марина, ее мама и Ксюша сидели в антикварном магазине, выбирая первую пластинку для новой коллекции Ксюши.
— Как здорово, что мы вместе этим занимаемся! — радовалась Ксюша. — Гораздо интереснее создавать свою коллекцию, чем получить готовую.
Ольга Петровна с любовью смотрела на девочек. Они нашли способ сделать всех счастливыми, но для этого Марине пришлось отстоять свои границы и право на собственную жизнь.
