— Михаил Петрович, ты опять ел наш творог?
Он стоял в дверном проёме кухни, опираясь на косяк. Голова раскалывалась так, что в глазах всё расплывалось. Вика сидела за столом, медленно помешивала йогурт ложкой и смотрела на него с откровенным раздражением.
— Я… не брал. Я сегодня вообще ничего не ел.
— Неправда. Вчера упаковка была полной, а сегодня — половины нет. Значит, ты.
Михаил Петрович стиснул руки в карманах. Сорок лет у станка — пальцы привычно подрагивали, натруженные, искривлённые работой. В висках пульсировало так, что хотелось лечь и не вставать. Он два часа возился с краном, потому что Вика решила, что вызывать мастера — это «пустая трата денег на ненужные прихоти».
— Можно тебя попросить сделать музыку тише? Очень болит голова.
Вика посмотрела на него и усмехнулась.
— Серьёзно? В своём доме я делаю что хочу. А если тебе плохо — можешь уйти, где потише.
Он ничего не ответил и прошёл в гостиную. Телевизор гремел на всю квартиру — какое-то шумное шоу с визгами и навязчивой музыкой. Михаил Петрович взял пульт и убавил звук.
— Ты что делаешь?!
Вика вылетела из кухни, схватила пульт и швырнула его на диван.
— Тебя никто не спрашивал! Это не твоё дело!
— Я всего лишь попросил. На один час.
— Мне всё равно, что ты просил! Пожилым людям вообще лучше не мешать другим! Иди в свою комнату и лежи молча!
В прихожей хлопнула дверь. Вошёл Максим — крепкий, широкоплечий, в форме охранника. Он бросил сумку на пол и посмотрел на отца.
— Что тут происходит?
— Да вот твой отец снова начал, — Вика скрестила руки на груди. — Музыку убавил, наш творог съел, ещё и претензии высказывает.
Максим подошёл почти вплотную. Михаил Петрович заметил, как покраснели глаза сына.
— Ты опять вмешиваешься?
— Максим, я просто попросил…
— Хватит, — резко перебил он. — Ты здесь живёшь только потому, что мы позволяем. Мы тебя содержим, терпим, заботимся, а ты постоянно чем-то недоволен. Лезешь к моей жене и указываешь ей, как жить.
— Я не указывал. Я попросил.
— А кто ты такой, чтобы вообще что-то просить? Ты сидишь у нас на шее! Я работаю без выходных, чтобы всех обеспечивать, а ты даже благодарности не проявляешь!
Михаил Петрович посмотрел на сына — на его искажённое злостью лицо, на сжатые кулаки. На Вику, стоявшую за его спиной с удовлетворённой улыбкой.
— Максим… я всё-таки твой отец.
Продолжение рассказа в комментарии под постом 👇
