В воскресенье утром Виктория вышла на крыльцо с чашкой кофе и обнаружила возле калитки две незнакомые машины.
Из первой выбиралась семья с двумя детьми. Мужчина доставал из багажника чемоданы, женщина пыталась уговорить младшего сына отпустить надувного крокодила. Из второй машины вышли две дамы лет пятидесяти с дорожными сумками.
— Доброе утро! — приветливо сказала одна из них. — Мы в «У сосен»?
Виктория посмотрела на сосны, потом на незнакомку.
— А что вы ищете?
— Гостевой дом «У сосен». У нас три номера забронированы до вторника. Роман должен встретить.
Виктория медленно поставила чашку на перила.
— Роман сейчас выйдет. А вы пока проходите во двор.
Она развернулась и отправилась искать мужа.
Тот обнаружился на кухне. Сидел за столом, изучал что-то в телефоне и доедал вчерашний пирог.
— Рома, у нас гости.
— Ага, видел. Сейчас встречу.
— Шесть человек. С чемоданами.
— Ну да. Три номера.
— А почему я об этом узнаю от незнакомой женщины? И что ещё за «У сосен»?
Муж поднял глаза.
— Название придумал. Нормальное, между прочим. Лучше, чем просто «Дом в аренду».
— Прекрасное название. Жаль, что жена владельца о нём ничего не знает.
Роман отложил телефон.
— Вик, ну не начинай с утра. Люди приехали отдыхать.
Вот с этим Виктория была совершенно согласна. Люди приехали отдыхать. Только почему-то получалось, что отдыхать здесь собирались все, кроме неё.
Дом в сорока километрах от города достался Роману от деда ещё до свадьбы.
Большой двухэтажный коттедж, участок с соснами, баня и сарай, в котором хранилось столько полезного железа, что открыть дверь полностью не получалось уже лет десять.
Сами супруги жили в городской двухкомнатной квартире Виктории. Она купила её задолго до знакомства с Романом.
Виктория работала специалистом по закупкам в строительной компании. Пять дней в неделю ездила в офис, разбиралась с поставщиками, сроками и документами. К пятнице ей хотелось одного — чтобы хотя бы два дня никто ничего от неё не требовал.
Роман занимался установкой окон и остеклением балконов. Работал на себя, поэтому мог распределять заказы довольно свободно.
Четыре года загородный дом служил супругам местом отдыха.
Летом жарили мясо, собирали ягоды, иногда приглашали друзей. Виктория любила готовить на просторной кухне, а Роман возился с домом и участком.
Весной он предложил сдавать туристам две свободные спальни на втором этаже.
— Дом большой, места хватает. Люди будут приезжать на выходные. Заработаем немного на содержание.
— Ты заработаешь, — поправила Виктория. — Дом твой.
— Ну не придирайся.
— Я не придираюсь. Просто сразу предупреждаю: гостиницей заниматься не буду. Мне своей работы хватает.
— А кто тебя просит? Я всё организую.
Тогда Виктория не стала возражать.
Пусть сдаёт. Дом действительно требовал денег: то насос сломается, то крыша потечёт, то электричество дорожает.
В июне появились первые постояльцы.
И вместе с ними началась история, которая поначалу выглядела совершенно безобидно.
— Вик, застели, пожалуйста, кровати. Я за продуктами съезжу.
Потом:
— Слушай, люди утром позавтракать хотят. Сделаешь им что-нибудь? Один раз, выручи.
Через неделю:
— А полотенца ты куда убрала? Они спрашивают.
Виктория помогала. Не потому, что считала себя обязанной, а потому, что просьбы казались мелкими и разовыми.
Пока однажды не обнаружила, что за воскресенье трижды запускала стиральную машину, вымыла санузел и приготовила завтрак людям, которых даже по именам не знала.
А Роман в это время обсуждал с приятелем новый мангал.
— Рома, — сказала она вечером, — мы ведь договаривались, что это твой проект?
— Мой, конечно.
— Тогда объясни, почему я сегодня семь часов занималась твоими гостями.
Муж удивился.
— Какие семь часов? Ты же между делом всё делала.
— Между какими делами? Между стиркой и уборкой?
Он посмеялся, пообещал исправиться.
Но на следующие выходные приехала его мать, Галина Павловна, и обнаружила серьёзную проблему.
— Вика, полотенца надо складывать аккуратнее. В гостиницах их красиво укладывают.
— Галина Павловна, можете показать.
Свекровь с удовольствием сложила одно полотенце.
— Вот так.
— Отлично. Остальные там, в корзине.
Галина Павловна посмотрела на корзину, где лежало ещё двенадцать штук.
— Ой, у меня руки после огорода болят.
— Тогда не будем их мучить.
С того дня свекровь предпочитала давать рекомендации из кресла на веранде.
В конце июня Виктория решила прекратить эту благотворительность.
К тому времени Роман уже успел получить первые деньги от аренды.
Все поступления шли на его отдельную карту. Он оплачивал из них коммунальные расходы загородного дома, покупал необходимые вещи, что-то откладывал на дальнейший ремонт.
Виктория на выручку не претендовала.
У супругов давно существовала понятная система: расходы на городскую квартиру и продукты делили, остальными деньгами каждый распоряжался самостоятельно. Загородный дом и доходы от него оставались делом Романа.
Но теперь выяснилось, что её рабочее время почему-то должно входить в стоимость чужого бизнеса совершенно бесплатно.
— Я больше не занимаюсь постояльцами, — объявила Виктория. — Хочешь продолжать сдавать комнаты — нанимай человека.
— Да какие там доходы? После всех расходов почти ничего не остаётся.
— Значит, нужно посчитать, выгодно ли вообще этим заниматься.
Роман помолчал и нашёл соседку, которая согласилась убирать комнаты и стирать бельё.
Женщину звали Надежда. Она жила в соседнем посёлке и раньше подрабатывала уборкой коттеджей.
Расценки назвала сразу: подготовка каждой комнаты оплачивается отдельно, стирка и глажка — тоже.
Две недели всё шло прекрасно.
Виктория приезжала на дачу, пила чай, читала и даже успела прополоть любимую клумбу.
Правда, Надежда вскоре перестала появляться.
— А где уборщица? — спросила Виктория.
— Пока не нужна. Заказов немного.
Виктория поверила.
Пока однажды не обнаружила возле стиральной машины огромную корзину грязного постельного белья.
Сверху лежала записка мужа: «Вик, запусти, пожалуйста. Вечером следующие гости».
Она взяла записку, прошла на веранду и положила перед Романом.
— Это что?
— Бельё надо постирать.
— Я вижу. Почему Надежда не стирает?
— Дорого выходит. За каждую комнату деньги, за бельё деньги. Смысл тогда сдавать?
— А бесплатно кто должен стирать?
Роман отвёл взгляд.
— Ну ты же всё равно здесь.
— Я здесь отдыхаю. Как и ты раньше.
— Ладно, обсудим.
— Мы уже обсуждали.
Виктория вернулась к своей книге.
Бельё осталось лежать возле машины.
Вечером Роман стирал его самостоятельно. Заодно узнал, что простыни почему-то не гладятся от одного только желания.
После этого он перестал оставлять записки, но иногда продолжал просить жену «по мелочи».
Виктория отказывалась.
Она считала вопрос закрытым.
Оказалось, Роман считал иначе.
В июле муж закончил ремонт ещё двух спален.
Теперь на втором этаже было четыре комнаты для постояльцев и два общих санузла. На первом находились кухня, гостиная, небольшая спальня Романа и Виктории, а также ещё один санузел.
Виктория знала о ремонте, видела новые кровати и шкафы. Но сколько комнат Роман собирается сдавать одновременно, её уже не интересовало.
Она перестала вмешиваться в его дела, рассчитывая, что муж наконец научится самостоятельно организовывать собственный заработок.
Сам Роман тем временем увлёкся предпринимательством всерьёз.
Галина Павловна предложила подавать гостям завтраки.
— Люди с детьми приезжают, им ведь с утра поесть надо. А в посёлке ни одного приличного кафе.
— Это дополнительные расходы, — заметил Роман.
— Зато можно цену поднять.
— А готовить кто будет?
— Вика прекрасно готовит. Ты вспомни её сырники!
Виктория при этом разговоре не присутствовала.
И даже не подозревала, что её сырники уже практически приняли на работу.
Роман нашёл в телефоне фотографии семейных завтраков.
На одной тарелке лежали румяные блинчики с ягодами. На другой красовались сырники со сметаной. Была ещё фотография омлета с помидорами.
Все блюда Виктория готовила для себя и мужа задолго до появления постояльцев.
Теперь фотографии украсили объявление гостевого дома «У сосен».
В описании появились домашние завтраки, ежедневная уборка, свежие полотенца и особая семейная атмосфера.
Роман очень гордился получившимся текстом.
Правда, забыл сообщить жене, что в этой атмосфере ей отводится довольно ответственная должность.
И вот теперь, в середине августа, Виктория стояла на кухне и слушала, как муж объясняет внезапное появление шестерых гостей.
— На четыре комнаты спрос хороший, — говорил он. — Я поднял цену, добавил завтраки. Люди охотнее бронируют.
— Какие завтраки?
— Обычные. Каша, яйца, бутерброды.
— Кто их готовит?
— Ну я думал, мы…
— Не надо думать за нас обоих.
В этот момент в кухню заглянула одна из приехавших женщин.
— Извините, а завтрак завтра во сколько? В объявлении написано, что входит в стоимость.
Роман улыбнулся:
— К девяти приготовим.
— Спасибо! А сырники у вас каждый день? Мы как раз из-за них и выбрали.
Виктория посмотрела на мужа.
Тот улыбался уже гораздо менее уверенно.
Когда гостья ушла, Роман понизил голос:
— Вик, ну сделаешь завтра сырники? На шестерых. Продукты я куплю.
— Нет.
— Да ладно тебе. Люди рассчитывают.
— На тебя рассчитывают. Они у тебя бронировали.
— И что мне теперь делать?
— То же самое, что делают другие владельцы гостиниц. Выполнять обещанное или договариваться с клиентами.
Виктория достала телефон и впервые открыла объявление.
Читала долго.
«Домашнее питание».
«Ежедневная уборка».
«Индивидуальный подход».
«Заботливая семейная атмосфера».
Особенно её впечатлила фотография блинчиков.
— Рома, это же мои блины.
— Ну наши. Ты их для нас готовила.
— И теперь они работают в рекламе?
— А что такого? Красивые фотографии.
Виктория прокрутила страницу до стоимости.
Четыре тысячи восемьсот рублей за комнату в сутки. С завтраком.
Она открыла календарь бронирований, который Роман раньше показывал ей на своём телефоне. На предыдущие пятницу и субботу все четыре комнаты были заняты.
— Ты за прошлые выходные тридцать восемь тысяч четыреста получил?
— Ну получил, — признал муж. — И что? Это выручка, а не чистая прибыль.
— Я понимаю разницу. Но ещё неделю назад ты говорил, что денег на уборщицу нет.
— Потому что она слишком много просит!
— А я, значит, прошу недостаточно.
Роман раздражённо махнул рукой.
— Опять ты со своими подсчётами.
Виктория закрыла объявление.
Спорить утром, пока за стеной находились постояльцы, она не стала.
Роман в тот день сам ходил по магазинам, объяснял гостям работу бойлера и выяснял, почему один из детей уронил пульт от телевизора в ведро с водой.
На завтрак следующего утра он заранее купил яйца, хлеб, сыр и йогурты.
Сырники, судя по всему, временно ушли в отпуск.
Вечером Виктория дождалась, пока гости разойдутся по комнатам, и позвала мужа на веранду.
— Нам надо окончательно разобраться с твоей гостиницей.
Роман тяжело опустился в кресло.
— Вик, я весь день кручусь. Давай не сегодня.
— Именно сегодня. Есть три варианта. Первый: нанимаешь сотрудников. Второй: если хочешь, чтобы этим занималась я, договариваемся об оплате за конкретную работу. Третий: убираешь из объявления услуги, которые сам обеспечить не можешь.
— Ты мне ещё договор предложи подписать!
— Если будем работать вместе — почему нет?
Роман нервно засмеялся.
— Слушай, у нас семья или какая-то контора?
— Семья. Но деньги от постояльцев ты почему-то считаешь своими.
— Потому что дом мой! Я его ремонтировал, я за всё плачу!
— Я с этим не спорю.
— Тогда чего ты хочешь?
— Чтобы моя работа не считалась бесплатным дополнением к твоему дому.
— Господи, Вика! Ты всё на деньги переводишь!
Она посмотрела на него с любопытством.
— А разве это не ты придумал сдавать комнаты за деньги?
Роман помолчал.
Аргумент получился неудобный.
— Ты просто не понимаешь, как трудно мне всё организовать.
— Понимаю. Поэтому и предлагаю нанять людей.
— Чтобы всё заработанное им отдавать?
— А кто, по-твоему, должен выполнять эту работу?
Муж уже злился.
Ему казалось, что жена нарочно усложняет простое дело. Он привык, что дома они помогали друг другу без всяких расчётов, и не хотел признавать разницу между семейной помощью и обслуживанием платных постояльцев.
— Ты здесь не жена, а бесплатная прислуга, заруби себе на носу! — усмехнулся Роман. — Вот что ты из себя изображаешь. Прислугу, которой за каждую тарелку надо заплатить. Хватит уже хозяйку бизнеса строить!
Он явно рассчитывал, что Виктория начнёт оправдываться.
Но она только уточнила:
— Ты сейчас серьёзно?
— Да шучу я! Ты вообще шуток не понимаешь?
— Понятно.
Она встала.
— Куда пошла?
— Спать. Завтра рано вставать.
Роман остался на веранде, уверенный, что жена обиделась и через пару дней всё забудет.
У него уже было такое представление о семейных конфликтах: люди повздорили, потом помирились, и жизнь вернулась в привычное русло.
Только на этот раз привычного русла больше не существовало.
В понедельник Виктория поднялась раньше мужа.
Собрала свою одежду, косметику и вещи, которые постоянно держала за городом.
Потом занялась кухней.
Кофемашину она покупала ещё три года назад, потому что Роман считал растворимый кофе вполне приличным напитком.
Хороший миксер приобрела на собственные деньги, когда увлеклась выпечкой.
Парогенератор тоже был её покупкой. Виктория раньше использовала его для домашних вещей и штор, а потом с его помощью начала разглаживать гостевое бельё.
Комплект кухонных ножей и несколько наборов посуды она привезла из городской квартиры. Постельное бельё покупала для их семейных приездов, ещё до разговоров о туристах.
Всё это отправилось в машину.
Обычные кастрюли, сковородки, тарелки и хозяйственные принадлежности, которые были в доме раньше, остались на местах.
Виктория не собиралась вывозить чужое имущество. Ей вполне хватало собственного.
Роман появился на кухне, когда жена укладывала последнюю коробку.
— А кофемашину зачем забираешь?
— Она моя.
— Ну и что? Мы же здесь тоже кофе пьём.
— Теперь будешь пить растворимый.
Он заметил отсутствие миксера.
— А это зачем?
— Мне дома пригодится.
— Ты что, решила всё вывезти назло?
— Нет, Рома. Только то, что покупала себе.
Муж заглянул в машину.
— И бельё?
— Моё бельё. Для гостей ты покупал другие комплекты, они остались наверху.
Роман почесал затылок.
— Слушай, ну перегнул я вчера. Не надо так реагировать.
— Я и не реагирую. Я просто перестаю участвовать в твоём бизнесе.
— На сколько?
— Насовсем.
Он посмотрел на часы.
— Ты же на работу опоздаешь.
— Не опоздаю. Я заранее встала.
Виктория села за руль и уехала.
До офиса было сорок километров. Она успела вовремя и даже заехала по дороге за нормальным кофе.
В обед отправила мужу сообщение:
«Рома, чтобы потом не было недоразумений. Гостевой дом — полностью твоё дело. Я больше не занимаюсь гостями, уборкой, стиркой и завтраками. Если когда-нибудь понадобится моя помощь, обсуждаем работу и оплату заранее. Фотографии блюд из объявления лучше убрать: я их готовить не буду. В городской квартире всё по-прежнему, наши общие расходы делим как раньше. По поводу остального поговорим позже».
Роман ответил через час:
«Понял. Но ты, по-моему, преувеличиваешь».
Виктория не стала продолжать переписку.
Вечером она пришла в свою квартиру, разложила вещи и впервые за долгое время приготовила ужин только для себя.
Никто не спрашивал, где полотенца.
Никто не требовал дополнительную подушку.
И главное — никто не интересовался, сможет ли она сделать сырники на восемь человек.
В пятницу Роман позвонил матери.
— Мам, приедешь завтра помочь? У меня все четыре комнаты заняты.
— А Вика?
— В городе.
— Поссорились?
— Да не то чтобы. Решила отдохнуть от гостей.
— Ну пусть отдыхает. А что там делать-то?
Роман перечислил.
Подготовить комнаты. Постирать бельё после предыдущих постояльцев. Встретить новых гостей. Проверить санузлы. Приготовить завтрак на восемь человек.
Галина Павловна помолчала.
— Ты бы сразу сказал, что у тебя там санаторий.
Но приехать согласилась.
К вечеру пятницы они вдвоём подготовили комнаты и встретили постояльцев.
Уже в субботу утром Галина Павловна перестала интересоваться красотой сложенных полотенец.
Потому что для начала их требовалось выстирать, высушить и выгладить.
После третьей загрузки стиральной машины свекровь присела на стул.
— Рома, я больше не могу. У меня спина.
— Мам, ещё две простыни осталось.
— Вот их сам и стирай.
— А завтрак?
— Яйца в холодильнике.
— Люди сырники ждут.
Галина Павловна посмотрела на сына.
— Ты их обещал?
— Ну да.
— А готовить умеешь?
— Не очень.
— Интересный у тебя бизнес.
Сырники не состоялись.
Вместо них гости получили варёные сосиски, хлеб, сыр и чай.
Одна женщина довольно спокойно заметила:
— Мы, конечно, не голодные останемся. Но у вас на фотографиях совсем другие завтраки.
Роман извинился и предложил вернуть часть стоимости проживания за несоответствие заявленным услугам.
Женщина согласилась.
В воскресенье одна пара выехала раньше остальных, и Роману пришлось срочно менять бельё, пока другие гости ещё завтракали.
К полудню Галина Павловна собралась домой.
— Я тебе помогла, сколько смогла. Но больше на такие выходные не рассчитывай.
— Мам, ну что ты сразу?
— Мне шестьдесят четыре года. Я на пенсии не для того, чтобы снова работать в две смены.
— Вика тоже так говорит.
— И правильно говорит, — неожиданно ответила мать.
Роман посмотрел на неё.
— Ты же сама предлагала завтраки включить.
— Предлагала. Я думала, ты повара наймёшь. Откуда мне было знать, что ты жену вместо повара записал?
Роман хотел возразить, но вспомнил, что мать действительно говорила только о завтраках, а не о том, кто обязан их готовить.
Впрочем, когда ей показывали фотографии Викиных сырников, особых вопросов она тоже не задавала.
Теперь вопросы появились.
И у неё, и у сына.
Следующие две недели Роман пытался справляться самостоятельно.
Он закупил дополнительные комплекты белья, чтобы не стирать всё между заездами. Научился пользоваться программами стиральной машины. Несколько раз самостоятельно мыл санузлы.
При этом продолжал ездить на свои заказы по установке окон.
Однажды ему пришлось перенести встречу с клиентом, потому что постояльцы не могли разобраться с горячей водой.
В другой раз он потратил почти весь вечер на уборку после большой семьи.
К концу второй недели Роман впервые сел за стол не с телефоном, а с обычным листом бумаги.
Записал доходы от аренды.
Потом расходы на продукты, электричество, воду, моющие средства, стирку, мелкий ремонт и скидки, которые пришлось делать недовольным гостям.
Добавил предполагаемую оплату уборщицы и человека, который согласился бы готовить завтраки.
Цифры ему не понравились.
Раньше он смотрел на поступления от бронирований и радовался.
Теперь выяснилось, что между поступлением денег и прибылью существует весьма деятельная женщина со шваброй.
И раньше эту женщину звали Виктория.
Роман связался с Надеждой, которая убирала комнаты в июле.
Она согласилась вернуться при условии, что оплата останется прежней.
Ещё нашлась Ирина из соседнего посёлка. Она раньше работала поваром в школьной столовой, а теперь подрабатывала приготовлением еды на заказ.
Ирина сразу предупредила:
— Завтраки могу делать, но только по согласованному меню. Сырники каждый день не обещаю. И продукты покупаете вы.
— А если люди попросили что-то другое?
— Тогда заранее договариваемся. Я же не волшебница.
Роман кивнул.
После двух недель самостоятельной работы он уже перестал верить в волшебниц.
Особенно бесплатных.
В первые выходные с сотрудницами всё прошло значительно спокойнее.
Надежда убрала комнаты, Ирина приготовила завтрак.
Роман занимался бронированиями, встречал людей и наконец успел нормально пообедать.
А потом Надежда подошла к нему с ведром.
— Роман, третий санузел на первом этаже тоже хотите, чтобы я мыла после гостей?
— Ну да.
— Мы договаривались про два наверху. Этот отдельно.
— Там же пять минут работы!
Надежда спокойно протянула ему тряпку.
— Тогда вам вообще повезло. За пять минут управитесь.
И отправилась гладить бельё.
Роман остался посреди коридора с тряпкой в руке.
Раньше он непременно возмутился бы.
Теперь только открыл дверь санузла и занялся уборкой.
Оказалось, пять минут — это очень оптимистичная оценка.
С Викторией они продолжали разговаривать.
Сначала сухо, по бытовым вопросам. Роман перевёл свою часть денег на расходы городской квартиры, как делал каждый месяц. Виктория оплатила коммунальные услуги, купила продукты и занималась обычными делами.
Никто никого не блокировал, не устраивал спектаклей с вещами и не привлекал родственников для переговоров.
Но возвращаться к прежним выходным Виктория не собиралась.
Через три недели после её отъезда Роман приехал в город.
Привёз продукты, которые она просила купить по дороге, и пакет с персиками.
— Можно поговорить? — спросил он.
— Можно.
Они сели на кухне.
— Я нанял Надежду и Ирину, — начал Роман. — Теперь одна занимается комнатами, другая завтраками.
— Хорошо.
— Правда, выходит прилично по деньгам.
— Представляю.
— Раньше не представлял.
Виктория молчала.
Роман повертел чашку.
— Я тут посчитал, сколько ты всего делала. Пока ты занималась гостями, я даже не замечал половины работы. А когда пришлось самому, заметил.
— Особенно стирку?
— Особенно пододеяльники. Не понимаю, почему они при глажке становятся больше.
Виктория невольно улыбнулась.
— Это ты их складывать не умеешь.
— Возможно.
Он помолчал.
— Я тогда на веранде гадость сказал. Про прислугу. Не надо было. И шуткой это не было, хоть я потом так назвал.
— Не надо было, — согласилась Виктория.
— Я привык, что ты всё можешь сделать. И перестал думать, хочешь ли ты вообще этим заниматься.
Это был первый разговор за долгое время, в котором Роман не пытался доказать, что жена преувеличивает.
Но Виктория не собиралась считать проблему решённой после одного признания.
— Рома, я не против твоего гостевого дома. Но у меня есть своя работа. В выходные я хочу отдыхать. Иногда мы можем вместе приготовить ужин или убрать наш дом, когда приезжаем туда сами. Но обслуживать твоих постояльцев я больше не буду.
— Понял.
— И ещё. Я не хочу каждый раз выяснять, кто что должен. Ты организуешь бизнес, платишь людям и отвечаешь перед гостями. Меня в эту работу не включаешь.
— Согласен.
— Посмотрим.
Роман не обиделся на последнее слово.
Виктория за предыдущие месяцы уже наслушалась его обещаний. Теперь ей нужны были поступки.
В сентябре Роман пересмотрел объявление.
Фотографии Викиных блюд убрал. Вместо них разместил снимки завтраков, которые действительно готовила Ирина.
Стоимость проживания оставил прежней для уже оформленных бронирований, а новые цены пересчитал с учётом расходов.
Заодно указал, что уборка проводится по установленному графику, а не по первому желанию каждого постояльца.
Пришлось отказаться от нескольких невыгодных бронирований на будущие даты, которые ещё не были подтверждены.
Зато работа стала понятнее.
Галина Павловна поначалу удивлялась.
— Рома, зачем тебе две женщины? Вика ведь могла бы…
— Мам, Вика работает в другом месте.
— Ну в выходные-то она свободна.
— Именно. У неё выходные.
Галина Павловна больше не спорила.
После своего знакомства с гостевым бельём она и сама предпочитала приезжать за город исключительно с намерением посидеть на веранде.
Виктория это оценила.
Ещё важнее было другое.
Роман перестал передавать ей просьбы постояльцев.
Не спрашивал, как правильно рассчитать количество продуктов на завтрак, не просил срочно погладить наволочки и не интересовался, сможет ли она приехать пораньше.
Когда Ирина однажды заболела и предупредила, что не выйдет в субботу, Роман сам связался с гостями и предложил им проживание без завтрака с уменьшением стоимости.
Виктории он рассказал об этом только вечером воскресенья.
— И что, справился? — спросила она.
— Конечно. Там всего четыре звонка было.
— Надо же. А раньше у тебя сырники сами в объявлении появлялись.
— Не напоминай.
Он действительно больше не пытался шутить на эту тему.
К концу сентября супруги постепенно вернулись к привычной жизни в городской квартире.
Роман несколько дней в неделю занимался своими заказами в городе, а в дни заездов ездил в загородный дом. Сотрудницы готовили комнаты и завтраки, а организационные вопросы он решал сам.
Виктория иногда приезжала с ним на дачу, но только тогда, когда хотела.
В один из таких приездов она устроилась на веранде с книгой.
Роман проходил мимо с телефоном.
— Там гости новые приехали. Я пошёл заселять.
— Хорошо.
Через несколько минут он вернулся.
— Слушай, они спрашивают, где можно вкусно поужинать.
Виктория подняла голову.
Роман посмотрел на неё и сам себя остановил.
— Ладно, я понял. Сейчас найду им кафе.
— Я тебе даже подскажу. В соседнем посёлке столовая до восьми работает.
— Спасибо.
— Бесплатная консультация. Один раз.
Роман рассмеялся.
— Заслужил.
Вечером они готовили ужин вдвоём.
Не для восьмерых постояльцев. Не по меню. Не к определённому часу.
Просто для себя.
Роман чистил картошку, Виктория резала овощи. Потом он достал из холодильника пельмени, которые купил на случай, если ужин не получится.
— Между прочим, я теперь умею их варить так, чтобы они не слипались, — похвастался он.
— Серьёзный профессиональный рост.
— Ещё какой. Когда сам готовишь, начинаешь уважать чужую работу.
Виктория посмотрела на него.
— Вот это уже больше похоже на правду.
Роман не стал отвечать красивой фразой.
Просто убрал после ужина со стола, вымыл посуду и протёр плиту.
А на следующее утро, когда гости попросили дополнительные полотенца, сам пошёл за ними в хозяйственный шкаф.
Викторию даже не позвал.
Она сидела на веранде с кофе и наблюдала, как муж тащит наверх стопку белья.
Четыре года она любила этот дом за тишину, сосны и возможность ничего не делать по расписанию.
Теперь это ощущение постепенно возвращалось.
Правда, прежней бесплатной работницы у гостевого дома больше не было.
Роман окончательно понял простую вещь: если человек делает работу бесплатно, это ещё не означает, что сама работа ничего не стоит.
Особенно если этот человек — твоя жена.
А Галина Павловна, узнав, сколько сын ежемесячно платит сотрудницам, некоторое время ходила задумчивая.
Потом заявила:
— Надо же, какая дорогая нынче уборка!
— Мам, — ответил Роман, — она и раньше столько стоила. Просто мы за неё не платили.
Свекровь больше не предлагала красиво складывать полотенца.
По крайней мере, бесплатно.
