— Подождите. Почему напротив моей мамы стоит прочерк?
Администратор ресторана перестала листать таблицу и повернула ноутбук к Алёне.
До свадьбы оставалось три недели. В этот воскресный день Алёна приехала окончательно утвердить рассадку: проверить, где поставят стол для старших родственников, кто окажется ближе к проходу и не посадили ли случайно рядом двух тёток, которые уже несколько лет не разговаривали друг с другом.
Она ожидала потратить на это полчаса.
Но напротив строки «Раиса Николаевна Воронцова» действительно стояла серая пометка: «удалено».
Ещё в среду имя матери было в списке. Место для неё выбрали рядом со столом молодожёнов, с хорошим обзором на зал и подальше от колонок.
— Сейчас посмотрю историю изменений, — сказала администратор.
Она несколько раз щёлкнула мышью.
— Вчера корректировки вносил ваш жених.
— Константин?
— Да. Приезжал после обеда.
Алёна почувствовала, как пальцы крепче сжали ремешок сумки.
— Что он изменил?
— Убрал одного гостя с вашей стороны и добавил двоих со своей. Виктора Андреевича с супругой.
Имя Алёне было знакомо.
Двоюродный дядя Константина. Кажется, владел двумя магазинами строительных материалов и видел племянника несколько раз в год.
— То есть вместо моей матери теперь двое его родственников?
Администратор посмотрела на неё осторожно.
— Получается так.
Алёна достала телефон.
Константин ответил быстро.
— Ты где?
— В ресторане.
— А, отлично. Там по столам ещё надо…
— Почему моей матери нет в списке гостей?
На том конце повисла короткая пауза.
Алёна даже успела подумать, что сейчас услышит про ошибку администратора.
Не услышала.
— Я вчера поменял список.
— Я вижу. Зачем?
Константин вздохнул.
— Ален, только не начинай сейчас.
— Я задала вопрос.
— Потому что так будет лучше.
— Для кого?
— Для всех.
Она отошла от стойки администратора к окну.
— Объясни.
— После встречи с отцом всё ещё раз обсудили. Там будут люди, которых он пригласил по работе, родственники из Москвы, Виктор Андреевич с женой. Я не хочу, чтобы потом были неловкие ситуации.
Алёна всё ещё не понимала.
— Какие ситуации может создать моя мать?
Константин ответил уже раздражённее:
— Ты прекрасно знаешь, о чём я.
— Нет. Поэтому спрашиваю.
И тогда он сказал прямо:
— Твою мать из списка гостей я вычеркнул, чтобы перед роднёй не позориться. Но задаток за ресторан пусть она не ждёт обратно.
Алёна не ответила.
В холле ресторана тихо играла музыка. Официант прошёл мимо с подносом, возле гардероба пожилая пара надевала пальто.
Обычный воскресный день.
Только свадьбы у Алёны, кажется, уже не было.
— Ты здесь? — спросил Константин.
— Здесь.
— Только не делай из этого катастрофу. Я вечером объясню нормально.
— Не надо.
— Что не надо?
— Вечером поговорим.
Она закончила звонок.
Администратор сделала вид, что занята документами.
Алёна вернулась к стойке.
— Мне нужен договор по банкету.
— Конечно.
— И управляющий, если он сегодня есть.
— Есть. Сейчас приглашу.
Пока сотрудница отходила, Алёна снова посмотрела на список.
Раиса Николаевна была единственным удалённым человеком со стороны невесты.
На её месте теперь значились Виктор Андреевич и Лидия Павловна.
Получалось даже удобно: одного простого человека убрали, двоих «нужных» добавили.
Константин просто не учёл, что именно этот простой человек внёс деньги, благодаря которым ресторан вообще согласился держать за ними дату.
Раиса Николаевна всю жизнь работала продавцом.
Последние годы — в небольшом хозяйственном магазине возле своего дома. Она разбиралась в крепеже, могла за минуту подобрать покупателю нужный герметик и без подсказки помнила, на какой полке лежат переходники для смесителей.
Жила одна в двухкомнатной квартире, доставшейся после смерти мужа.
Деньгами никогда не разбрасывалась.
Пальто носила по несколько сезонов, бытовую технику меняла только после окончательной поломки, летом ездила не на курорты, а к сестре в Псковскую область.
Алёна выросла именно в такой жизни.
Нормальной.
Без дорогих ресторанов, статусных знакомств и необходимости производить впечатление на людей, которых видишь раз в несколько лет.
Константин сначала тоже не находил в этом ничего особенного.
С Раисой Николаевной познакомился месяца через четыре после начала отношений.
Она приготовила ужин, расспросила его о работе, потом достала из шкафа коробку со старым семейным фотоальбомом и совершенно неуместно показала снимок пятилетней Алёны с огромным бантом на голове.
Константин смеялся громче всех.
После той встречи сказал:
— У тебя хорошая мама.
Никакого стыда тогда не было.
Они встречались десять месяцев.
Потом решили, что таскаться друг к другу через весь город надоело, и сняли квартиру ближе к работе обоих.
Пожили вместе почти год.
За это время успели выяснить, кто оставляет кружки возле компьютера, кто забывает купить моющее средство и кто не умеет собирать шкаф по инструкции.
Серьёзных проблем не возникало.
Константин сделал предложение прошлой зимой.
Алёна согласилась не сразу из-за сомнений, а просто от неожиданности. Кольцо он достал в машине возле дома, потому что два раза собирался устроить красивый вечер, но планы срывались.
В итоге получилось совершенно по-человечески.
Потом началась подготовка к свадьбе.
И постепенно Константин будто стал другим.
Сначала он отказался от небольшого загородного ресторана, который понравился Алёне.
— Слишком просто.
Потом настоял на большом банкетном зале в центре.
— Отец приведёт важных людей.
Алёна тогда спросила:
— Для его бизнеса или на нашу свадьбу?
Константин рассмеялся.
— Одно другому не мешает.
Дальше пошли детали.
Фотограф оказался «не того уровня».
Ведущий — «слишком провинциальный».
Машина, которую Алёна хотела заказать для себя и матери, внезапно перестала соответствовать общей картинке.
Пару раз Константин говорил о том, что его отец привык к определённому кругу и поэтому свадьба должна выглядеть достойно.
Алёна воспринимала это как обычную предсвадебную нервозность.
До сегодняшнего дня.
Особенно странно всё выглядело на фоне того, как формировался свадебный бюджет.
Раиса Николаевна вообще не собиралась вмешиваться.
Когда дочь сообщила стоимость ресторана, мать только уточнила:
— Вы точно потянете?
— Потянем.
— Тогда ладно. Главное, чтобы потом полгода на одной гречке не сидели.
Через несколько дней она сама позвонила.
— Заедь ко мне после работы.
Алёна приехала и обнаружила на столе папку с банковскими документами.
— Мам, что это?
— Я вам помогу с рестораном.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что у тебя самой деньги нужны.
Раиса Николаевна посмотрела на дочь поверх очков.
— Я не собираюсь покупать себе яхту.
— Всё равно.
— Алён, ты у меня одна.
На накопительном счёте лежали деньги, которые мать откладывала несколько лет.
Раиса Николаевна не могла подарить дочери автомобиль или оплатить половину квартиры. Она прекрасно это понимала и совершенно из-за этого не переживала.
Но свадьба единственной дочери для неё была важна.
— Хотя бы задаток разреши внести.
Ресторан требовал сто двадцать тысяч рублей для подтверждения даты.
Алёна отказалась ещё дважды.
Мать настояла.
— Считай это моим подарком. Я хочу.
Когда Алёна рассказала Константину, тот даже не попытался возражать.
Наоборот, заметно обрадовался.
Его родители собирались помочь позже. Отец Константина сказал, что сейчас у него большая сумма находится в обороте и ближе к свадьбе он закроет свою часть расходов.
А ресторан ждать не хотел.
Раиса Николаевна перевела сто двадцать тысяч.
Бронь подтвердили.
Константин вечером открыл бутылку игристого и сказал:
— Ну всё, теперь точно женимся.
Раиса Николаевна засмеялась.
Никому тогда не мешали ни её работа в хозяйственном магазине, ни недорогое платье, ни отсутствие деловых знакомых.
Всё изменилось после того, как к подготовке активнее подключились родители жениха.
Мать Константина начала интересоваться списком гостей.
Отец добавлял знакомых.
Появились люди, которых Алёна никогда не видела.
Константин объяснял:
— Папе неудобно не позвать.
Алёна несколько раз уступила.
Но свою мать из списка гостей она, разумеется, даже не обсуждала.
Управляющий рестораном оказался мужчиной лет пятидесяти с очень спокойной манерой разговаривать.
Он принёс распечатанный договор.
— Что именно вы хотите уточнить?
— Если мероприятие отменяется, что происходит с внесённой суммой?
— Зависит от сроков и обстоятельств.
— До даты три недели.
Он открыл нужный пункт.
Алёна внимательно прочитала его сама.
Полностью вернуть внесённые деньги при отказе от мероприятия уже не получалось. Ресторан удерживал оговорённую часть — дата была забронирована, несколько подрядчиков уже получили заявки.
Но существовал другой вариант.
Клиент мог изменить формат мероприятия или перенести часть оплаченных услуг на другую дату. В таком случае существенная часть внесённой суммы не сгорала, а засчитывалась в новый заказ.
— Бронь на кого оформлена? — спросила Алёна.
Управляющий проверил.
— На вас.
— Оплата поступила от другого человека.
— Это не проблема. Нам понадобится подтверждение платежа.
Оно было у матери.
Алёна села за свободный стол возле окна и ещё раз перечитала договор от начала до конца.
Не торопясь.
Без звонков Константину.
Без сообщений его матери.
Через двадцать минут она набрала Раису Николаевну.
Мать ответила почти сразу.
— Ты закончила с рестораном?
— Не совсем.
— Что случилось?
Алёна рассказала всё.
Без смягчений.
Не стала говорить, что Константин «неудачно выразился» или что произошла путаница.
Просто повторила его слова.
На другом конце было тихо.
— Мам?
— Я здесь.
— Ты только не переживай.
— А я и не переживаю.
Голос у Раисы Николаевны был обычным.
— Обидно?
— За тебя — да.
— А за себя?
— Алён, мне шестьдесят лет скоро. Я за это время столько всякого про себя слышала, что ещё один человек погоды не сделает.
Алёна закрыла глаза.
Мать помолчала.
Потом спросила:
— Ты сама что хочешь делать?
Не «немедленно бросай его».
Не «как он посмел».
Не «я тебе говорила».
Просто вопрос.
— Пока не знаю.
— Тогда не спеши из-за меня.
— Он тебя вычеркнул со свадьбы.
— Я поняла.
— И деньги оставить хочет.
— Деньги жалко меньше всего.
Алёна невольно усмехнулась.
— Сто двадцать тысяч.
— Знаю. Сама переводила.
— Мам.
— Что?
— Ты несколько лет их откладывала.
— Значит, заплатила за полезную информацию.
Алёна замолчала.
Раиса Николаевна продолжила:
— Если эти сто двадцать тысяч — цена за то, чтобы ты узнала человека до загса, а не через пять лет после него, значит, не самые зря потраченные деньги.
Никаких советов после этого уже не требовалось.
Алёна ещё несколько секунд смотрела на договор.
Потом сказала:
— Тут можно часть суммы перенести на другое мероприятие.
— Какое?
И тут она вспомнила.
В начале осени Раисе Николаевне исполнялось шестьдесят.
Мать собиралась отметить день рождения дома: позвать сестру, двух подруг и соседку, с которой дружила много лет.
Когда Алёна предлагала ресторан, мать отмахнулась.
— На что мне ресторан? Десять человек максимум.
Теперь получался неплохой вариант.
— На твой юбилей.
— Вот ещё.
— Мам, деньги всё равно твои.
— Алёна…
— Я сейчас оформлю изменение заказа. Потом выберем меню.
На этот раз Раиса Николаевна рассмеялась.
— Свадьбу на мой день рождения менять будешь?
— Именно.
— Константин обрадуется.
— Думаю, очень.
Она закончила разговор и позвала управляющего.
Через сорок минут будущего свадебного банкета больше не существовало.
Часть внесённой суммы ресторан удерживал по договору.
Остальное зачли в новое мероприятие на другую дату.
Небольшой зал был свободен как раз в нужный день.
Алёна внесла изменения официально и забрала копии документов.
Только выйдя на улицу, она посмотрела на телефон.
От Константина было пять сообщений.
«Ты долго там?»
«Проверь стол Виктора Андреевича».
«И папа просит ещё два места».
Последнее пришло три минуты назад:
«Почему не отвечаешь?»
Алёна убрала телефон в сумку.
На улице было прохладно. Ветер гнал вдоль тротуара сухие листья, у входа в ресторан молодая пара фотографировала зал через стекло.
Алёна впервые за весь день почувствовала не растерянность, а почти спокойствие.
Теперь оставался только один неприятный разговор.
Домой она приехала раньше Константина.
Квартира была съёмной, но вещей у них за два года накопилось достаточно.
Алёна не стала выбрасывать чемоданы в подъезд и устраивать театральную сцену.
Собрала то, что точно принадлежало Константину: одежду, обувь, документы из общего ящика, рабочие папки, коробку с инструментами, зарядные устройства.
Спорные вещи оставила на месте.
Большой чемодан поставила возле двери.
Две сумки — рядом.
На комод положила папку со свадебными документами.
Сверху — кольцо, которое Константин подарил ей, когда сделал предложение.
Потом заказала доставку еды и спокойно поужинала.
Константин приехал около девяти.
Судя по шагам в коридоре, чемодан заметил сразу.
— Это что?
— Твои вещи.
Он прошёл в комнату.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Из-за списка гостей?
Алёна посмотрела на него.
— Нет.
— Тогда из-за чего?
— Из-за тебя.
Константин бросил ключи на тумбу.
— Я знал, что ты устроишь драму.
— Я ничего не устраиваю.
— Где документы на ресторан?
— На комоде.
Он увидел кольцо.
На лице сначала появилось недоумение.
Потом раздражение.
— Ты совсем с ума сошла?
— Нет.
— Я убрал одного человека из списка, а ты свадьбу отменяешь?
Алёна не стала отвечать на удобную ему формулировку.
— Банкет отменён.
Константин замер.
— Что?
— Сегодня.
— Ты не могла.
— Могла. Договор оформлен на меня.
Он быстро достал телефон.
— Сейчас позвоню в ресторан.
— Звони.
Несколько минут он разговаривал с кем-то у окна.
Алёна не вслушивалась.
По коротким ответам было понятно, что ресторан подтвердил всё сказанное.
Константин отключился.
— Ты понимаешь, что сделала?
— Да.
— До свадьбы три недели!
— Я помню.
— Родители уже всех пригласили.
— Придётся сообщить новости.
— Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть?
Вот теперь Алёна внимательно посмотрела на него.
Не то, что свадьбы не будет.
Не то, что они расстаются после почти трёх лет отношений.
Не то, что он только что увидел кольцо рядом с документами.
Первым настоящим страхом Константина оказалось то, как всё будет выглядеть.
— Представляю.
— Отец пригласил партнёров. Виктор Андреевич едет из другого города. Мама уже заказала себе…
Он остановился.
— Алён, восстанови бронь.
— Нет.
— Завтра поедем вместе.
— Нет.
— Тогда я сам.
— Попробуй.
— Это уже просто месть.
Алёна покачала головой.
— Мстить я не собираюсь. Я просто не выйду за тебя замуж.
Эта фраза наконец пробилась сквозь разговор о ресторане.
Константин замолчал.
— Ты сейчас серьёзно говоришь?
— Абсолютно.
— Из-за твоей матери?
— Ты всё ещё не понял.
— А что я должен понять? Мама твоя сама ничего не сказала бы. Мы бы потом нормально…
— Потом?
Он осёкся.
— Что потом?
— Ничего.
— Нет, скажи. После свадьбы ты собирался объяснить ей, почему её не было на свадьбе собственной дочери?
— Я хотел сказать, что пришлось сократить список.
Алёна рассмеялась.
— И вместо одного человека добавил двоих.
Константин нахмурился.
Больше развивать эту тему она не собиралась.
Факт и без того был очевиден.
— Ты решил, что моя мать недостаточно хорошо выглядит рядом с твоими родственниками. Это твой выбор. Только мужем человека, который так думает, ты не будешь.
— Ты всё переворачиваешь.
— Чемодан у двери.
Он несколько секунд смотрел на неё.
Потом резко прошёл в спальню.
Проверил шкаф.
Вернулся.
— Где серый пиджак?
— Во второй сумке.
— Наушники?
— Там же.
— Ноутбук?
— На столе. Я его не трогала.
Константин открыл сумку, убедился, что вещи действительно собраны.
Злость у него постепенно сменялась растерянностью.
Возможно, он до последнего рассчитывал, что Алёна покричит, поплачет, заставит вернуть мать в список, а через пару дней всё продолжится.
Сценария, в котором она просто отменяет свадьбу, у него не было.
— Куда мне сейчас ехать?
— К родителям. К брату. В гостиницу. Ты взрослый человек.
— Это и моя квартира тоже.
— Съёмная. Договор продлевается через две недели. Я останусь здесь и переоформлю его на себя, хозяин уже согласился.
Константин посмотрел на неё резко.
— Ты уже и ему позвонила?
— Да.
Вот теперь он понял, что разговор действительно закончен.
Но одна мысль всё ещё не давала ему покоя.
— Что с деньгами?
— Какими?
— Задаток.
Алёна почти улыбнулась.
— Наконец-то.
— Не язви.
— Часть ресторан удержал. Остальное перенесли на другое мероприятие.
— Какое ещё мероприятие?
— На шестидесятилетие моей матери.
Константин уставился на неё.
— Ты издеваешься?
— Нет.
— На наши свадебные деньги?
Алёна встала.
— На её деньги.
Он сразу замолчал.
Пожалуй, это была первая за весь вечер фраза, на которую ему действительно нечего было ответить.
Раиса Николаевна внесла платеж.
Не его отец.
Не его мать.
Не сам Константин.
Женщина, присутствие которой он посчитал неудобным.
Константин начал застёгивать чемодан.
— Родителям ты сама объяснять будешь.
— Зачем?
— Потому что это ты всё отменила.
— Причину придумал ты.
— Очень удобно.
— Расскажи им правду.
Он зло посмотрел на неё.
— Какую?
— Что ты вычеркнул мать невесты из гостей, потому что постеснялся её перед своей роднёй. Только её деньги тебя почему-то не смущали.
Константин отвернулся.
Через десять минут дверь за ним закрылась.
Никаких возвращений в ту ночь не было.
На следующий день первой позвонила его мать.
Алёна увидела имя и ответила, потому что не хотела, чтобы женщина потом говорила, будто не смогла узнать, что случилось.
— Алёна, я ничего не понимаю.
— Что именно?
— Костя сказал, свадьбы не будет.
— Не будет.
— Вы поругались?
— Мы расстались.
— За три недели до регистрации?
— Да.
Женщина явно пыталась подобрать более правильный тон.
— Можно узнать причину?
Алёна рассказала.
Коротко.
Без подробностей утреннего разговора и без оценки семьи жениха.
На том конце несколько секунд молчали.
— Я не знала, что он убрал Раису Николаевну.
— Теперь знаете.
— Виктора действительно надо было пригласить. Но можно было добавить стол…
— Речь уже не о столе.
— Я понимаю.
По голосу было не очень похоже, что понимает, но Алёна не собиралась убеждать.
— А ресторан можно вернуть?
— Нет.
— Но люди приглашены.
— Тогда предупредите их.
Мать Константина попрощалась сухо.
В следующие несколько дней выяснилось, что отменённая свадьба создаёт удивительное количество административных хлопот.
Нужно было сообщить фотографу.
Отказаться от ведущего.
Отменить машину.
Предупредить визажиста.
Часть предоплат пропала.
Где-то получилось перенести услуги.
Платье Алёна решила продать позже.
Раиса Николаевна приехала к дочери в среду вечером.
Принесла пакет с продуктами, будто ничего необычного не произошло.
— Ты хоть ешь?
— Мам, пожалуйста, не начинай.
— Я и не начинала. Я принесла сыр.
Алёна рассмеялась.
Мать прошла на кухню.
— Костя звонит?
— Писал.
— Что хочет?
— Чтобы я не торопилась.
— А ты торопишься?
Алёна задумалась.
— Нет.
Это было правдой.
Она не принимала решение за пять минут.
Все последние недели подготовки вдруг сложились в одну картину.
Разговоры о статусе.
О впечатлении.
О том, какие гости «подходят» ресторану.
О том, что отец Константина не может посадить своих знакомых рядом с кем попало.
До этого Алёна воспринимала отдельные фразы как неприятное снобство.
Теперь увидела систему.
— Мне всё равно жалко денег, — сказала Раиса Николаевна.
Алёна посмотрела на неё.
— Ты же сама сказала, что готова потерять всё.
— Готова. Но это не значит, что я внезапно полюбила терять сто двадцать тысяч.
Они обе рассмеялись.
— На юбилей зато пойдём красиво.
— Я ещё ничего не решила насчёт юбилея.
— Поздно. Зал уже наш.
Раиса Николаевна махнула рукой.
— Тогда хотя бы гостей сама приглашу.
— Вот тут полностью согласна.
Следующие две недели прошли неожиданно спокойно.
Константин несколько раз пытался поговорить.
Один раз приехал после работы.
Алёна вышла к нему во двор.
Он выглядел уставшим.
— Давай без взаимных обвинений.
— Давай.
— Я понимаю, что поступил неправильно.
Алёна ждала продолжения.
— Но отменять свадьбу всё равно было слишком.
Вот и всё.
Даже после двух недель он считал главным её ответ, а не свой поступок.
— Значит, мы оба сделали выводы.
— Какие?
— Разные.
Константин поморщился.
— Родители до сих пор всем объясняют.
— Мне жаль.
— Отец в бешенстве.
— Верю.
— Виктор Андреевич уже билеты взял.
— Пусть приедет в гости.
Константин посмотрел на неё и неожиданно усмехнулся.
— Ты вообще переживаешь?
— Конечно.
— Не похоже.
Алёна не стала объяснять ему, что переживать можно без ежедневных звонков, истерик и попыток вернуть человека любой ценой.
— Ты кольцо забрала? — спросил он.
— Оно у тебя в коробке с документами.
— Я видел.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Не знаю.
На этом они расстались.
Уже окончательно.
Раиса Николаевна к своему юбилею сначала относилась с подозрением.
— Будет выглядеть, будто мы свадьбу невесты проели.
— Мам, никто кроме нас этого не знает.
— Ты знаешь.
— И мне нравится.
Платье они выбирали вместе.
Не потому, что старое было недостаточно хорошим.
Раиса Николаевна сама призналась, что раз уж впервые за много лет идёт отмечать день рождения в ресторан, хочется чего-нибудь нового.
В первом магазине она категорически отказалась от блестящего тёмно-синего платья.
— Я в нём как директор дома культуры.
Во втором забраковала бежевое.
— Я ещё живая.
В третьем нашлось то самое.
Глубокого зелёного оттенка, простого кроя, с хорошо сидящими рукавами и без лишнего декора.
Раиса Николаевна вышла из примерочной, посмотрела на себя в зеркало и расправила плечи.
— Вот это можно.
Алёна улыбнулась.
— Берём.
— Цену сначала покажи.
— Мам.
— Что «мам»? У меня юбилей, а не потеря способности читать ценники.
Вечером праздника тот самый ресторан выглядел совсем иначе.
Не было длинных столов на несколько десятков человек.
Не было карточек с фамилиями незнакомых деловых партнёров.
Не было необходимости думать, кто достаточно представительно смотрится рядом с кем.
За столом собрались девять человек.
Сестра Раисы Николаевны приехала из Псковской области.
Пришли две её давние подруги, соседка с мужем, Алёна и ещё пара близких родственников.
Раиса Николаевна появилась в новом зелёном платье.
У входа остановилась.
— Ну что?
Алёна поправила ей тонкую цепочку.
— Отлично.
— Не позорно?
Мать сказала это с таким невинным видом, что Алёна сначала замерла, потом обе рассмеялись.
— Вот сейчас уйду и вычеркну тебя из списка.
— Деньги сначала верни.
Они вошли в зал вместе.
Администратор, та самая, которая три недели назад показывала Алёне свадебную рассадку, узнала её.
— Добрый вечер. Всё готово.
На столах уже стояли закуски, в небольшой вазе возле места именинницы лежала карточка с надписью «Раиса Николаевна».
Алёна заметила её первой.
Никакой серой пометки рядом не было.
Она отодвинула матери стул.
— Прошу.
Раиса Николаевна села, оглядела близких и улыбнулась.
А через несколько минут уже спорила с сестрой, кто из них в детстве разбил соседское окно и почему спустя сорок лет каждая продолжает обвинять другую.
Алёна слушала их и впервые за последние недели смеялась без усилия.
Телефон лежал в сумке.
Константин в этот вечер не написал.
И хорошо.
Когда принесли горячее, Раиса Николаевна наклонилась к дочери:
— Знаешь, что я подумала?
— Что?
— Хорошо, что зал маленький.
— Почему?
— Никого лишнего.
Алёна посмотрела на неё и улыбнулась.
Вот с этим она была полностью согласна.
