— Кира, придержи эту конструкцию! Если она сейчас упадёт, у нас имениннице сразу сто лет исполнится!
Кира успела подхватить картонную цифру «50», которую монтажник неудачно прислонил к стене. Поставила её возле коробки с цветами и машинально посмотрела на табличку для праздничного стола.
«Лариса Воронцова. С юбилеем!»
Фамилия показалась неприятно знакомой.
Кира ещё раз прочитала надпись, хотя с первого раза прекрасно всё поняла.
— Что там? — спросила коллега Ника.
— Ничего. Думаю, куда эту штуку поставить.
— Главное, не возле обогревателя. В прошлом году у нас юбилейная восьмёрка от жары согнулась. Получилось, будто человеку бесконечность исполнилась.
Кира даже не улыбнулась.
Ей очень хотелось верить, что Воронцовых в Петербурге достаточно много. Но спустя сорок минут в ресторан привезли фотографии для семейного стенда, и надежда на совпадение закончилась.
С одного из снимков на неё смотрел Максим.
Тот самый Максим, который уже полгода собирался развестись.
Сорокашестилетний Максим Воронцов появился в жизни Киры в мае.
Она тогда училась на четвёртом курсе архитектурного факультета и подрабатывала в небольшом агентстве праздничного оформления. Работа была не особенно творческая: вместо проектирования красивых зданий приходилось развешивать гирлянды, составлять композиции из искусственных цветов и объяснять заказчикам, почему арка высотой три метра не поместится под потолком высотой два семьдесят.
Зато деньги были настоящие.
Кира снимала комнату в Петербурге, родители жили в Пскове. Мать работала бухгалтером, отец — водителем. Они помогли дочери устроиться после поступления, но постоянно просить у них деньги Кира не хотела.
Максим руководил фирмой по продаже кухонной мебели. Для делового вечера своей компании он заказал оформление зала, где Кира занималась расстановкой декоративных конструкций.
После мероприятия он написал ей по рабочему вопросу. Потом ещё раз. Через неделю предложил выпить кофе.
Сначала Кира отказывалась.
Двадцать четыре года разницы — это не мелочь. Максим был старше некоторых преподавателей, которых она называла по имени-отчеству.
Однако он оказался приятным собеседником. Не рассказывал, сколько зарабатывает, не пытался удивлять дорогими ресторанами. Однажды они два часа просидели в обычной кофейне, обсуждая старые петербургские дома.
Максим даже неплохо разбирался в архитектуре. Правда, выяснилось, что исключительно в той её части, где можно удобно разместить кухонный гарнитур.
О жене он рассказал сам.
— Мы с Ларисой давно живём отдельно. В смысле, в одном доме, но каждый своей жизнью. У нас всё закончилось.
— Тогда почему не разводитесь?
— Недвижимость, документы, фирма. Дочь недавно университет закончила, сейчас с магистратурой определяется. Не хочется всё сразу на неё вываливать.
Кира не считала себя специалистом по чужим бракам, но объяснение звучало правдоподобно.
Максим уверял, что спит в гостевой комнате, с женой общается исключительно по хозяйственным вопросам, а развод — дело решённое.
Их отношения развивались постепенно.
Он встречал её после занятий, приглашал обедать, иногда помогал разобраться с учебными чертежами, если в них требовались размеры кухонь. Дорогих подарков не делал, финансовой помощи не предлагал.
Кире это даже нравилось. Она не хотела превращаться в девушку, которой оплачивают жизнь за красивые глаза.
Но к сентябрю стали появляться вопросы.
Максим практически никогда не был свободен в выходные. Вечером после восьми отвечал на сообщения редко, а однажды отменил поездку за город, которую они планировали две недели.
— Семейные обстоятельства, — объяснил он.
— Какие именно?
— Лариса попросила помочь с одним вопросом.
— Ты же говорил, вы почти не общаетесь.
— Кира, мы двадцать пять лет знакомы. Не могу я просто перестать с ней разговаривать.
Развод тоже постоянно откладывался.
Сначала Максим ждал окончания отчётного квартала. Потом объяснял задержку переоформлением доли в фирме. Затем оказалось, что дочь поступает в магистратуру и сейчас совершенно не время сообщать ей неприятные новости.
Кира слушала и всё больше сомневалась.
Окончательно её насторожила фотография в социальных сетях.
Знакомый ресторан выложил снимки с семейного торжества. На одной из фотографий Максим сидел рядом с Ларисой. Та положила руку ему на плечо, он улыбался.
Никакой натянутой вежливости между супругами не наблюдалось.
— А это что? — спросила Кира, показав снимок.
Максим посмотрел совершенно спокойно.
— День рождения племянницы. Не мог же я при родственниках объявить, что мы разводимся.
— А зачем Лариса тебя обнимает?
— Она вообще человек общительный.
— Максим, ты меня за идиотку держишь?
Он обиделся.
Сказал, что Кире не хватает жизненного опыта, что взрослые отношения сложнее студенческих романов.
Тогда она предложила расстаться.
Максим приехал на следующий день, долго просил не принимать поспешных решений. Уверял, что через месяц они с женой окончательно договорятся.
Кира согласилась подождать до конца ноября.
Не потому, что считала его объяснения убедительными. Просто за несколько месяцев успела привязаться и хотела убедиться, что не обрывает отношения из-за одного подозрительного снимка.
Теперь, стоя перед семейной фотохроникой, она поняла, что месяц подарила совершенно напрасно.
На фотографиях Максим выглядел человеком с весьма насыщенной семейной жизнью.
Вот Новый год — он с Ларисой и взрослой дочерью возле ёлки.
Вот июль — супруги отмечают серебряную свадьбу. На праздничном торте цифра «25», а Максим держит жену за талию.
Вот сентябрь — Турция. Максим в пляжной рубашке, Лариса в широкополой шляпе. Оба загорелые и довольные.
Кира прекрасно помнила сентябрь.
Максим тогда писал ей из якобы деловой командировки. Жалел, что приходится жить в скучной гостинице, и обещал, когда вернётся, обязательно куда-нибудь её свозить.
Судя по фотографии, гостиница была совершенно не скучной. Особенно при наличии моря и законной супруги.
— Красивые снимки, — заметила Ника, помогавшая крепить рамки. — Смотри, двадцать пять лет вместе. Сейчас редко такое бывает.
— Бывает, — ответила Кира. — Даже чаще, чем некоторые думают.
— Ты чего такая?
— Ничего. Жарко здесь.
Она вышла на улицу, достала телефон и открыла переписку с Максимом.
Последнее сообщение было вчерашним.
«В субботу занят семейными делами. В воскресенье увидимся, если ты свободна».
Кира посмотрела на ресторан.
Семейные дела. Конечно.
Пятьдесят лет жене исполняется не каждый день.
Она уже собиралась написать Максиму всё, что думает, но остановилась.
Зачем?
Он наверняка ответит, что жена пригласила его из приличия. Что фотография серебряной свадьбы сделана исключительно ради дочери. Что в Турцию пришлось лететь, потому что билеты были невозвратные.
Для каждого случая у него находилось объяснение.
Кира убрала телефон.
Завтра вечером состоится юбилей. После него она больше никогда не будет с Максимом встречаться. А сейчас нужно отработать заказ.
За оформление обещали двенадцать тысяч рублей за три дня: подготовка в пятницу, сам праздник в субботу и демонтаж в воскресенье.
Для человека, который снимает комнату и живёт на подработки, деньги существенные.
Уйти сейчас означало отказаться от всего заказа. Замену в последний момент руководитель агентства вряд ли нашёл бы.
Кира решила, что свою работу выполнит.
Тем более она не собиралась подходить к Максиму, разговаривать с его женой или устраивать сцену.
Вот только Максим придерживался совершенно других планов.
В субботу к шести вечера ресторан начал заполняться гостями.
Официанты носили закуски, фотограф расставлял оборудование, ведущий проверял микрофоны.
Кира поправляла композицию возле стола с подарками, когда услышала знакомый голос:
— Кира?!
Она обернулась.
Максим стоял в нескольких шагах.
На нём был дорогой костюм, в руке — телефон. Лицо у него изменилось так заметно, будто вместо сотрудницы агентства он обнаружил возле праздничного торта налогового инспектора.
— Ты что здесь делаешь?
— Работаю.
— В смысле?
— Оформляю юбилей. Видишь цветы? Я их расставляю.
Он оглянулся.
— Пойдём.
— Мне некогда.
— На две минуты.
Максим схватил её за локоть, но Кира сразу высвободила руку.
— Не надо меня трогать. Если хочешь поговорить, я сама дойду.
Они отошли в служебный коридор.
Максим больше не пытался изображать доброжелательного мужчину, уставшего от сложного брака.
— Ты специально сюда устроилась?
Кира сначала даже не поняла вопроса.
— Что?
— Ты узнала про юбилей и решила появиться здесь?
— Максим, я здесь работаю. В агентстве. Ты прекрасно знаешь, где именно.
— Откуда ты узнала, что это праздник Ларисы?
— Вчера. Когда привезли фотографии.
— И не могла отказаться?
— Почему я должна отказываться от работы?
— Потому что это моя семья!
Кира посмотрела на него.
— Интересно. А мне ты полгода рассказываешь, что семьи у тебя практически нет.
— Не начинай.
— Я ещё ничего не начала.
— Ты вообще понимаешь, в какое положение меня ставишь?
— Пока вижу только положение человека, который боится собственной жены.
Максим раздражённо провёл рукой по волосам.
— Послушай, я не хочу скандала.
— Я тоже. Поэтому закончим разговор.
Она повернулась к выходу, но Максим преградил дорогу.
— Кира, ты сейчас соберёшь свои вещи и уедешь. Деньги я тебе компенсирую.
— Мне не нужны твои деньги. Мне заплатит агентство.
— Да какая разница, кто заплатит?!
— Большая. У меня с агентством договорённость. А с тобой с сегодняшнего дня никаких договорённостей нет.
Максим прищурился.
— Ты решила меня шантажировать?
Кира даже рассмеялась от неожиданности.
— Чем? Букетом гортензий?
— Не строй из себя невинную. Ты прекрасно знала, что я женат.
— Знала. Потому что ты сказал, что разводишься.
— Я тебе ничего не обещал!
— Обещал. Причём неоднократно.
— Знай своё место, девочка! Ты всего лишь любовница! У меня есть жена, дочь, дом. Не надо воображать, будто ты можешь вмешиваться в мою жизнь!
Кира помолчала.
Она много раз представляла, как Максим наконец признается, что обманывал её.
Думала, будет больно. Что начнёт оправдываться, спрашивать, зачем всё это было.
Но сейчас ей стало почти смешно.
Полгода мужчина изображал несчастного супруга, мечтающего о новой жизни, а стоило появиться риску разоблачения, как вся романтика закончилась одним словом.
Любовница.
— Спасибо, Максим.
Он растерялся.
— За что?
— За ясность. А теперь отойди, пожалуйста. У нас через двадцать минут гости начнут подарки приносить, а корзины ещё не готовы.
Она прошла мимо.
До семи часов Максим дважды подходил к администратору ресторана.
Сначала интересовался, можно ли заменить девушку возле подарочной зоны.
Потом попросил вообще убрать её из зала.
Администратор объясняла, что сотрудники оформления приглашены отдельным агентством и она не может распоряжаться ими по желанию гостя.
Максим решил, что убедительнее будет поговорить с руководителем монтажной группы.
Роман, который руководил оформлением, выслушал его с явным недоумением.
— Что именно вас не устраивает?
— Эта сотрудница.
— Что она сделала?
— Просто замените её.
— У неё фотографии криво висят?
— Да при чём здесь фотографии?!
— Тогда объясните, пожалуйста, претензию.
Максим сообщил, что присутствие девушки на празднике нежелательно.
Роман посмотрел на часы.
— У нас договор на оформление мероприятия. Девушка выполняет работу нормально. Если организатор попросит изменить состав команды, обсудим. А просто так отправлять человека домой я не собираюсь.
— Я оплачу её смену.
— Она уже оплачивается заказчиком.
Максим ушёл раздражённый.
Через несколько минут Роман нашёл Киру.
— Слушай, у тебя с этим мужчиной что-то произошло?
— Да.
— Серьёзное?
— Для него, судя по всему.
— Он третий раз требует тебя убрать. Я уже начал думать, что ты ему цветы на голову уронила.
Кира подумала, стоит ли рассказать правду.
— Роман, это личная история. На работе я ничего выяснять не собираюсь. Но он может продолжить жаловаться.
— Пусть жалуется. Только ты к нему не подходи, ладно? Нам ещё декорации завтра разбирать.
— С удовольствием не подойду.
Она вернулась к подарочному столу.
Праздник тем временем шёл своим чередом.
Лариса Воронцова оказалась невысокой энергичной женщиной с короткой стрижкой. Она встречала гостей, обнималась с подругами, несколько раз подходила к семейному стенду и показывала родственникам старые фотографии.
Максим сидел рядом с ней за главным столом.
Правда, вместо того чтобы спокойно праздновать юбилей жены, постоянно смотрел в сторону Киры.
Та старалась не обращать внимания.
В какой-то момент Лариса наклонилась к мужу:
— Ты кого там высматриваешь?
— Никого.
— Тогда почему у тебя такой вид, будто официант сейчас принесёт счёт за весь ресторан?
— Рабочие проблемы.
— В субботу вечером?
— Бывают.
Лариса пожала плечами.
Но спустя десять минут Максим снова поднялся из-за стола.
И направился следом за Кирой, которая несла на склад пустую коробку.
Лариса проследила за ним взглядом.
Потом подозвала сестру Ирину.
— Ты замечала, что Максим весь вечер ходит за одной девушкой?
— Какой?
— Из оформителей. Молоденькая, волосы светлые.
Ирина посмотрела в сторону коридора.
— Замечала. Я думала, он ей что-нибудь по работе объясняет.
— У нас Максим теперь цветами занимается?
— Может, решил расширить мебельный бизнес.
Лариса встала.
— Пойду выясню, почему у меня муж по коридорам экскурсии проводит.
Ирина отправилась за ней.
А их разговор услышала двадцатитрёхлетняя Соня, дочь юбилярши, которая как раз подошла к столу за телефоном.
Она тоже решила посмотреть, что происходит.
Максим догнал Киру возле служебного помещения.
— Я же просил тебя уехать!
— А я ответила, что останусь до конца смены.
— Ты специально перед Ларисой крутишься?
— Максим, я работаю там, где стоят декорации. Хочешь, буду переставлять подарки из соседнего ресторана?
— Прекрати издеваться!
— Тогда перестань ко мне подходить.
— Сколько тебе надо, чтобы ты сейчас исчезла?
Кира поставила коробку на пол.
— Мне надо, чтобы ты оставил меня в покое.
— Не разыгрывай гордость. Я знаю, сколько ты получаешь за эти свои цветочки.
— А я теперь знаю, сколько стоит твоё слово.
— Что здесь происходит?
Оба обернулись.
В коридоре стояла Лариса.
За её плечом виднелись Ирина и Соня.
Максим первым попытался взять ситуацию под контроль.
— Лар, ничего особенного. Девушка неправильно поняла одну просьбу.
— Какую?
— Я попросил её не мешать гостям.
Лариса посмотрела на Киру, потом на пустой коридор.
— Каким гостям? Здесь никого, кроме нас, нет.
— Она просто ведёт себя странно.
— Максим, я уже три раза видела, как ты за ней уходишь. И два раза администратор подходила ко мне спрашивать, почему ты требуешь заменить сотрудницу. Объясни нормально.
Он замялся.
Именно в этот момент Кира поняла, что продолжать прикрывать его не собирается.
Не потому, что хотела испортить чужой праздник.
Просто Максим уже пытался выставить виноватой её.
— Лариса, — сказала она, — я не собиралась вам ничего рассказывать сегодня. Но ваш муж требует, чтобы меня выгнали с работы. А причина не в качестве оформления.
Лариса внимательно посмотрела на девушку.
— Вы знакомы?
— Да. С мая.
Максим резко вмешался:
— Кира, хватит!
Соня перевела взгляд с отца на девушку.
— Пап, ты её знаешь?
— Пересекались по работе.
— По работе? — переспросила Кира. — Хорошо. Тогда почему ты несколько месяцев говорил мне, что разводишься?
В коридоре стало тихо.
Ирина медленно повернулась к сестре.
Лариса не закричала.
Она только спросила:
— Максим, это правда?
— Лар, всё не так, как выглядит.
— Тогда расскажи, как.
— Это была глупость. Несерьёзная история.
Кира достала телефон.
— У меня сохранилась переписка. Если хотите, можете посмотреть.
Лариса протянула руку.
Максим попытался возразить, но сестра остановила его:
— Подожди. Мы уже поняли, что у тебя замечательно получается разговаривать. Дай другим.
Кира открыла сообщения.
Она не стала показывать личные фотографии или подробно рассказывать о встречах. Просто нашла несколько разговоров, где Максим сам объяснял своё семейное положение.
«Мы с Ларисой давно чужие люди».
«Дома почти не пересекаемся».
«После оформления документов будем свободны».
И ещё:
«В командировке ужасно скучно. Хотел бы сейчас быть рядом с тобой».
Лариса посмотрела на дату.
— Семнадцатое сентября?
— Да, — ответила Кира.
— Максим, мы семнадцатого сентября в Турции были. Ты ещё на экскурсию ехать не хотел, говорил, что устал.
Ирина посмотрела на сестру.
— Так он, оказывается, не устал. Он скучал.
Соня отвернулась к окну.
Максим попробовал взять жену за руку.
— Лариса, давай не здесь.
Она убрала руку.
— Мы можем не здесь. Но сначала ответь: сколько это продолжается?
— Пару раз встретились. Я сам не понимаю, зачем.
Кира посмотрела на него.
— В июне, июле, августе, сентябре и октябре?
— Ты сейчас специально всё преувеличиваешь!
— У меня календарь в телефоне. Если надо, можем сверить.
Лариса прикрыла глаза на несколько секунд.
— Не надо. Я поняла.
Но через мгновение спросила:
— Где вы встречались?
Кира замялась.
— В кафе. Гуляли. Иногда в квартире.
Максим резко поднял голову.
— Кира!
Лариса посмотрела на мужа.
— В какой квартире?
— На Лесной, — ответила девушка. — Максим говорил, что она пока пустует.
Соня первой поняла, о чём речь.
— Мам, так это же наша квартира!
Лариса медленно повернулась к мужу.
— Та самая, которую мы весной купили под сдачу?
Максим молчал.
Кира нахмурилась.
— Под сдачу?
— Да, — ответила Лариса. — Двухкомнатная. Мебель купили, технику установили. Максим всё собирался доделать мелочи и найти жильцов.
Она снова посмотрела на мужа.
— Ты же говорил, что туда сантехник постоянно приезжает.
Ирина не выдержала:
— Господи, сколько же у вас там труб, если сантехник полгода ездит?!
Максим побагровел.
— Можно хотя бы без комментариев?
— Можно, — ответила Лариса. — Только мне теперь интересно, почему у нас ремонт закончился летом, а квартиру мы до сих пор не сдаём.
Кира вспомнила, как Максим приглашал её туда.
Говорил, что квартира временно пустует, пока он решает вопросы с недвижимостью. Они действительно бывали там несколько раз, но Кира никогда не интересовалась, кому она принадлежит.
Теперь всё выглядело иначе.
Особенно учитывая, что в июле Максим отмечал серебряную свадьбу, а в сентябре возил жену к морю.
Лариса вернула Кире телефон.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать два.
— Учишься?
— На четвёртом курсе архитектурного.
Ирина снова посмотрела на Максима.
— Лар, ты понимаешь, почему у вас сантехник никак не мог закончить работу? Она же будущий архитектор. Сначала проект надо согласовать.
— Ира, — остановила её сестра.
— Всё, молчу.
Максим воспользовался паузой.
— Лариса, я тебе дома всё объясню. Девушка прекрасно знала, что я женат. Никто её не обманывал.
Кира ответила сразу:
— Я знала, что ты женат. А вот то, что разводиться ты не собираешься, узнала только вчера. Из ваших семейных фотографий.
Лариса взглянула на мужа.
— Значит, про развод ты ей тоже рассказывал?
— Я говорил, что у нас сложные отношения.
— Интересно. А мне ты в сентябре предлагал на следующий год в Грецию поехать.
Ирина тихо добавила:
— Видимо, командировка планировалась.
На этот раз даже Лариса не удержалась от короткого смешка.
Потом посмотрела на Киру.
— Ты здесь работаешь?
— Да. До конца вечера. Завтра ещё демонтаж.
— Тогда иди, занимайся своими делами.
Максим облегчённо выдохнул.
Но Лариса продолжила:
— А ты, Максим, сейчас пойдёшь со мной. Нам есть что обсудить.
О том, что произошло, гости узнали не сразу.
Впрочем, скрывать что-либо было трудно.
Соня вышла из служебного коридора расстроенная. Ирина попросила ведущего сделать перерыв в программе. Максим вернулся в зал один, посидел несколько минут, потом снова ушёл.
Лариса появилась примерно через четверть часа.
К ней подошла подруга.
— Ларис, всё нормально?
— Не совсем. Но юбилей у меня всё-таки сегодня, а не у Максима.
— Может, тебе домой?
— Зачем? Я три месяца этот праздник готовила. Вон салаты заказаны, торт привезли. Буду я ещё из-за него голодной оставаться.
Она попросила ведущего пока не включать семейный ролик.
Соня сама собирала для матери видео: детские фотографии, путешествия, семейные праздники, история знакомства родителей.
Особенно длинным получился раздел о счастливых двадцати пяти годах брака.
Лариса посмотрела на дочь.
— Сонь, можно эту часть убрать?
— Конечно.
— Остальное оставь. Там бабушка, дедушка, ты маленькая. Не виноваты же они, что у твоего отца фантазия богатая.
Соня кивнула.
Она была заметно расстроена, но не пыталась выяснять отношения с отцом при гостях.
Позже, когда Максим снова подошёл к жене, дочь отвела его в сторону.
— Пап, собирайся. Я тебя домой отвезу.
— Соня, не вмешивайся.
— Я и не собираюсь. Просто мама попросила, чтобы ты уехал. И я не хочу, чтобы вы здесь продолжали.
— Она тебе что наговорила?
Соня посмотрела на него.
— Пап, я стояла рядом. Мне никто ничего не пересказывал.
Максим больше спорить не стал.
Они уехали на дочериной машине.
Лариса осталась.
Первые полчаса она почти не разговаривала. Сидела рядом с сестрой, иногда отвечала на поздравления, рассеянно смотрела в сторону входа.
Потом принесли горячее.
Ирина положила ей на тарелку кусок рыбы.
— Ешь.
— Не хочется.
— Ларис, я понимаю. Но если ты сейчас ещё и ужин пропустишь, он нам совсем дорого обойдётся.
Лариса посмотрела на сестру.
— Двадцать пять лет, Ира.
— Знаю.
— Мы же летом годовщину отмечали. Он сам ресторан выбирал.
— Значит, совесть у него с хорошим расписанием. В июле работала, к осени закончилась.
Лариса неожиданно рассмеялась.
— Ты хоть сегодня можешь не язвить?
— Не могу. Это у меня защитная реакция.
Постепенно женщины вернулись к гостям.
Лариса не изображала беззаботную именинницу. Когда кто-нибудь спрашивал про Максима, отвечала, что он уехал раньше.
Близким родственникам скрывать причину она не стала.
После девяти вечера включили укороченный ролик. Там остались фотографии родителей Ларисы, её школьные годы, молодость, рождение Сони, семейные поездки.
Раздел про образцовое супружество исчез.
А затем гости начали танцевать.
Лариса сначала отказывалась, но Ирина буквально вытащила её из-за стола.
— Пошли.
— Ира, я не в настроении.
— А я не предлагаю тебе замуж. Просто потанцевать.
И они пошли.
Кира тем временем помогала сотрудникам агентства убирать лишние конструкции.
О случившемся уже знали Роман и Ника.
— Так это из-за тебя муж именинницы весь вечер нервничал? — спросила Ника.
— Видимо.
— А я думала, ты ему оформление испортила.
— Нет. Это он сам справился.
Роман выслушал историю без комментариев.
Только уточнил:
— Завтра на демонтаж придёшь?
— Конечно.
— Отлично. Потому что если ещё кто-нибудь попросит тебя уволить, я начну брать за это отдельную плату.
Ближе к концу вечера Киру попросили подойти к Ларисе.
Та сидела за небольшим столом возле выхода, сняв туфли и поставив ноги под стул.
— Садись на минуту, — предложила она.
Кира осталась стоять.
— Если вы хотите поговорить о Максиме, я уже всё сказала.
— Не о нём. О тебе.
Лариса достала из сумочки деньги.
— Возьми.
— Не надо.
— Это за работу. Я видела, как ты весь вечер здесь носилась.
— Мне заплатит агентство.
— Я знаю. А это лично от меня. За то, что пришлось работать в такой обстановке. И за то, что ты помогала с перестановкой фотографий.
После того как семейный ролик изменили, Кира действительно переделала часть стенда: убрала фотографии серебряной свадьбы и перенесла несколько снимков Ларисы с дочерью и родителями на освободившееся место.
Лариса протянула три тысячи рублей.
— Возьми. Я хочу тебя поблагодарить.
Кира немного поколебалась, но деньги взяла.
— Спасибо.
Лариса посмотрела на неё внимательно.
— Максим тебе говорил, что мы разводимся?
— Да.
— Давно?
— Практически с самого начала.
— Понятно.
Она помолчала.
— Знаешь, самое обидное даже не то, что он с тобой встречался. Хотя и это, конечно, замечательно, — Лариса усмехнулась. — А то, что он каждый день приходил домой, ужинал со мной, обсуждал ремонт, наши планы. В сентябре мы выбирали, куда поехать следующим летом.
Кира не знала, что ответить.
Лариса сама продолжила:
— Я не собираюсь делать вид, что у тебя совсем не было выбора. Ты знала, что мужчина женат. Но он убедил тебя, будто мы уже расстались. А мне рассказывал, что всё у нас хорошо. Получается, единственным человеком, который точно знал правду, был он сам.
— Мне жаль, что так получилось.
— Мне тоже. Особенно жаль, что я в этой квартире сантехника ждала, а там, оказывается, личная жизнь кипела.
Обе невольно улыбнулись.
Лариса убрала сумочку.
— Ты только учёбу из-за него не забрасывай.
— Не собираюсь.
— Вот и правильно. А с мужем я сама разберусь.
Кира вернулась к коллегам.
Больше они в тот вечер не разговаривали.
В воскресенье Кира приехала на демонтаж.
Максима в ресторане не было.
Она сняла фотографии, упаковала цветочные композиции, помогла погрузить конструкции в машину.
В понедельник агентство перечислило обещанные двенадцать тысяч за заказ.
Максим за это время успел написать ей несколько сообщений.
Сначала просил встретиться.
Потом объяснял, что она неправильно поняла его слова в коридоре.
Следом сообщил, что из-за неё у него серьёзные неприятности.
Последнее сообщение было особенно выразительным:
«Ты не представляешь, что натворила».
Кира прочитала и ответила:
«Представляю. Я видела фотографии, твою жену и тебя. Не пиши мне больше».
После этого заблокировала его номер.
Через несколько дней Максим попробовал позвонить с рабочего телефона. Кира сбросила вызов и заблокировала второй номер.
Ей не требовались дополнительные объяснения. Всё существенное она уже услышала.
У Ларисы после юбилея началась совсем другая жизнь.
Не та эффектная, где женщина собирает чемодан неверного мужа, выбрасывает его вещи из окна и на следующее утро просыпается счастливой.
У неё были более прозаические задачи.
За четверть века супруги накопили имущество, общие деньги и немало обязательств.
Жили они в собственном доме под Петербургом. Кроме него, весной купили ту самую двухкомнатную квартиру для сдачи. Вложили в ремонт деньги из семейных накоплений, а затем Максим несколько месяцев уверял, что никак не может разобраться с мелкими недоделками.
Лариса первым делом потребовала показать ей все расходы по квартире.
Оказалось, что ремонт был полностью завершён ещё в августе.
— А сантехник? — спросила она.
Максим сидел напротив, разглядывая телефон.
— Что сантехник?
— Ты постоянно туда ездил из-за сантехника. Я хочу понять, что он там ремонтировал.
— Ларис, хватит.
— Мне тоже надоело. Я спрашиваю, почему квартира три месяца простаивала, если мы собирались получать с неё арендную плату.
Максим ничего убедительного не ответил.
Заодно выяснилось, что несколько заявок потенциальных арендаторов он отклонил, даже не обсудив с женой.
Это Ларису разозлило почти так же сильно, как сам роман.
— Значит, я работала, откладывала деньги, мы покупали мебель, а ты держал пустую квартиру для свиданий?
— Не было там никаких постоянных свиданий!
— Максим, мне уже всё равно, сколько раз. Хоть два, хоть десять. Я хочу знать, зачем мы полгода теряли деньги.
Она не стала немедленно подавать на развод.
Сначала занялась тем, что можно было проверить и посчитать.
У супругов был общий бюджет для семейных расходов и накоплений. Кроме того, у Ларисы имелся личный банковский счёт, к которому Максим пользовался дополнительной картой с её разрешения.
Эту карту она заблокировала сразу.
Затем подняла выписки по общим накоплениям, составила перечень имущества и предложила Максиму отдельно определить, какая часть денег останется на текущие расходы, а какую они разделят.
Он сначала возмущался.
— Ты что, собралась со мной всё делить?
— Пока деньги. С остальным разберёмся после консультации.
— Мы двадцать пять лет прожили!
— Я помню. У нас даже фотографии есть.
Максим замолчал.
Через две недели они всё-таки разделили свободные семейные накопления поровну, оставив отдельно сумму на ближайшие общие расходы. Лариса перевела свою часть на личный счёт.
Документы на дом и квартиру она отнесла юристу, чтобы разобраться с дальнейшим разделом имущества.
Сдачей пустующей квартиры теперь занималась сама.
В декабре она нашла арендаторов. Доходы от квартиры супруги договорились учитывать отдельно, пока решался вопрос с собственностью.
Максим некоторое время пытался вернуть прежние отношения.
Покупал цветы, предлагал уехать вдвоём на выходные, говорил, что всё осознал.
Лариса принимала цветы, ставила их в вазу и продолжала заниматься документами.
— Ты хоть понимаешь, что разрушаешь семью? — однажды спросил Максим.
— Я пока пытаюсь разобраться, что от неё осталось. Ты мне не очень помогаешь.
Она не обещала ни прощения, ни развода к определённой дате.
После истории с Кирой любые громкие обещания стали казаться ей подозрительными.
Кира тем временем спокойно училась и работала.
Историю с юбилеем коллеги ещё долго вспоминали.
Особенно Роман, которому до этого ни разу не приходилось объяснять заказчику, почему один из гостей требует выгнать совершенно исправно работающего оформителя.
— У нас вообще интересная профессия, — заметил он однажды. — Люди заказывают красивые декорации, а потом сами устраивают такое представление, что никакой ведущий не нужен.
Ника засмеялась:
— Кир, а ты теперь будешь проверять фамилии заказчиков заранее?
— Обязательно.
— И семейное положение?
— Нет. Теперь я вообще не собираюсь встречаться с мужчинами, которые разводятся исключительно по четвергам после отчётного квартала.
Через некоторое время агентству предложили оформить ещё один семейный праздник.
Кира просматривала фотографии зала и заметила знакомую конструкцию, которую они использовали на юбилее Ларисы.
— О, наша арка, — сказала она. — Хорошая оказалась. Весь вечер простояла.
— А что ей сделается? — удивилась Ника.
— Ничего. Просто на том юбилее декорации продержались гораздо дольше, чем чужой счастливый брак.
Ника рассмеялась.
А Кира вернулась к рабочим чертежам.
Она больше не искала оправданий Максиму и не интересовалась, развёлся ли он в конце концов.
Он тогда велел ей знать своё место.
Что ж, с этим Кира разобралась довольно быстро.
Её место было на четвёртом курсе архитектурного факультета, в собственной жизни, среди людей, которым не приходилось врать сразу двум женщинам.
И уж точно не в гостевой комнате чужого семейного счастья, которая, как выяснилось, вообще существовала только в рассказах Максима.
