Наталья вернулась из магазина с двумя тяжёлыми пакетами и обнаружила, что в её квартире, похоже, собираются открывать ясли.
В прихожей стояла огромная коробка с изображением детской кроватки. Рядом прислонили рулон обоев с мелкими зайцами. Из дальней комнаты доносился голос свекрови:
— Комод уберём, он здесь совершенно лишний. А вот кроватку лучше поставить к окну. Хотя нет, от окна дуть будет.
Наталья поставила пакеты на пол.
— Галина Степановна, а у нас кто-то родил? Почему меня не предупредили?
Свекровь появилась из кабинета, поправляя очки.
— О, Наташа! А мы думали, ты позже придёшь.
— Я тоже думала, что дома у меня никого нет. Обе ошиблись.
За спиной Галины Степановны показалась молодая женщина в светлом свитере. В руках она держала рулетку.
— Здравствуйте, — произнесла незнакомка. — Я Лера.
— Очень приятно. Наталья. Хозяйка квартиры. А вы здесь что измеряете?
Девушка растерянно посмотрела на свекровь.
— Нам сказали, что здесь будет детская.
Наталья перевела взгляд на коробку с кроваткой.
Вот теперь суббота обещала стать интересной.
С Кириллом они прожили девятнадцать лет. Наталье недавно исполнилось сорок восемь, муж был на два года моложе.
Познакомились они, когда Наталья уже работала бухгалтером в торговой компании и жила в собственной трёхкомнатной квартире. Замуж вышла спустя два года.
Квартиру она купила за три года до знакомства с Кириллом. После смерти родителей ей досталась двухкомнатная квартира. Наталья продала её, добавила свои накопления и приобрела трёшку в другом районе.
Никакого участия в этой покупке Кирилл не принимал. После свадьбы Наталья зарегистрировала его у себя, и вопрос жилья больше не обсуждался.
Во всяком случае, между супругами.
Галина Степановна придерживалась иных взглядов.
— Это же теперь Кириллова квартира, — говорила она знакомым.
Наталья однажды поправила:
— Наша семья живёт в моей квартире. Это разные вещи.
Свекровь тогда обиделась.
— Какая разница, если вы муж и жена?
Разница, как выяснилось спустя годы, была существенная.
Последние месяцы супруги жили странно.
Кирилл, работавший начальником отдела снабжения в строительной фирме, вдруг стал задерживаться допоздна. То срочная поставка, то встреча с подрядчиком, то отчёт, который непременно требовалось закончить в половине одиннадцатого вечера.
Дважды в месяц он оставался ночевать у матери. Объяснял, что помогает ей с делами, а после поздно ехать домой.
При этом Галина Степановна была вполне бодрой шестидесятидевятилетней женщиной. Самостоятельно ездила через весь город за рассадой, спорила с управляющей компанией и однажды добилась замены неисправного домофона во всём подъезде.
Какие именно дела требовали присутствия сына по ночам, Наталье оставалось только гадать.
А ещё Кирилл неожиданно полюбил рубашки.
Пятнадцать лет он утверждал, что деловой человек прекрасно выглядит в футболке и джинсах. Теперь каждую неделю появлялась новая рубашка, обязательно требовавшая глажки.
— Ты на повышение собираешься или в депутаты? — поинтересовалась Наталья.
— Просто захотелось выглядеть нормально.
— Хорошее желание. Утюг в шкафу.
Кирилл посмотрел на неё с таким удивлением, словно она предложила ему самому изготовить электричество.
Наталья ничего не выясняла с пристрастием. Но поведение мужа замечала. Несколько недель назад она даже сходила к юристу, чтобы понять, как действовать, если подозрения подтвердятся.
Скандалить из-за догадок ей не хотелось.
Теперь догадки стояли в её кабинете с рулеткой.
— Давайте я всё-таки пойму, что происходит, — предложила Наталья, сняв куртку.
Галина Степановна оживилась.
— Вот и правильно. Разговаривать надо спокойно, по-семейному. Лера у нас ждёт ребёнка.
— Поздравляю. А я тут при чём?
— Кирилл тебе разве ничего не говорил?
— Про ребёнка? Нет.
Свекровь нахмурилась.
— Мужчины вечно тянут с серьёзными разговорами.
— Особенно когда ребёнок не от жены, — заметила Наталья.
Лера опустила рулетку.
— Я думала, вы уже знаете.
— Сегодня много нового узнаю.
Наталья прошла в кабинет. На её рабочем столе лежал блокнот, в котором Галина Степановна успела нарисовать примерную расстановку мебели.
Наталья работала из дома три дня в неделю. Здесь стояли компьютер, принтер, шкаф с документами. Вторая комната служила спальней, третья — гостиной.
Свекровь уже придумала новое назначение каждой.
— Здесь будет детская, — сообщила она. — Ваш стол отвезём на дачу. Шкаф, наверное, тоже. Он громоздкий.
— А в спальне?
— Кирилл с Лерой разместятся. Там ничего менять не нужно.
— Как удобно.
— Большая комната останется общей. Только диван потом заменим. Этот уже староват. У моего знакомого есть грузчик, так он как раз искал что-нибудь на дачу.
Наталья посмотрела на диван, который покупала всего четыре года назад.
— Передайте грузчику, что я пока не готова с ним расстаться. Мы многое пережили вместе. Например, прошлогодний ремонт кухни.
Лера неловко улыбнулась.
Галина Степановна юмора не оценила.
— Наташа, ну зачем цепляться к мелочам?
— Я пока пытаюсь выяснить, к каким крупностям мне не цепляться.
Она не стала прекращать осмотр. Наоборот, предложила пройти по всем комнатам.
Ей хотелось понять, насколько далеко зашли родственники в распоряжении её жизнью.
Лера измерила стену в кабинете, потом спросила:
— А розетки здесь можно будет перенести? Для ночника неудобно.
— Можно, наверное. Только сначала объясните, почему вы собираетесь жить в этой квартире.
Девушка удивилась:
— Кирилл сказал, что вы после развода переезжаете за город.
— Вот как?
— Что у вас там дом и вы давно хотели жить на природе.
Наталья даже присела на диван.
Дом действительно существовал.
Пять лет назад ей достался от тётки небольшой садовый домик в сорока километрах от города.
Одна комната, веранда, летний водопровод и печка, которую Наталья растапливала с переменным успехом.
Однажды в октябре она приехала туда с ночёвкой, проснулась в шесть утра от холода и до завтрака сидела возле печки в куртке.
После этого решила, что романтика деревенской жизни хороша на фотографиях.
Кирилл всё прекрасно знал.
— Наташа, зато там воздух! — вмешалась свекровь. — Тишина, участок. Ты же говорила, что хочешь заняться садом.
— В мае. Садом. А сейчас ноябрь.
— Ну печка ведь есть!
— Есть. Можете пожить там недельку. Заодно проверите, насколько удобно работать с документами, когда на улице минус десять, а воду приходится привозить.
— Мне-то зачем?
— Вот и я интересуюсь.
Галина Степановна наконец решила перейти к главному.
— Наташа, я понимаю, неприятная ситуация. Но надо же по-человечески рассуждать. Лера молодая, беременная, ей жильё нужнее! А ты старая, перебьёшься! У тебя и дом есть, и работа. Что тебе одной в трёх комнатах делать?
Наталья несколько секунд рассматривала свекровь.
— Галина Степановна, вам шестьдесят девять.
— И что?
— Просто уточняю, с какого возраста человек становится старым и обязан уступать жилплощадь. Если с сорока восьми, вам тогда вообще пора куда-нибудь в сарай.
Лера не удержалась и коротко рассмеялась, но тут же смутилась.
— Очень смешно, — обиделась свекровь. — Я вообще-то о ребёнке думаю.
— А я о квартире. Каждый о своём.
— Кирилл здесь почти двадцать лет прожил!
— Семнадцать после свадьбы. Девятнадцать, если считать время до неё.
— Он ремонты делал!
— Какие именно?
— Смеситель менял! В ванной!
— Галина Степановна, если за смеситель полагается трёхкомнатная квартира, сантехники должны быть самыми богатыми людьми в стране.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я!
— Пока не очень. Но сейчас кое-что покажу.
Наталья прошла к шкафу, достала документы на квартиру и положила их на стол.
Договор покупки, старые документы о продаже родительского жилья, свежая выписка из ЕГРН, которую она получала для консультации с юристом.
— Собственник здесь один. Я. Купила квартиру ещё до знакомства с Кириллом. Он в ней зарегистрирован, но доли у него нет.
Лера медленно положила рулетку на подоконник.
— Подождите. Кирилл говорил, что вы сами решили переехать. Что вам здесь больше не хочется жить.
— Кирилл обо мне много интересного рассказывает. Вы мне потом перескажете? А то я за собой такого не замечала.
— Но он сказал, что вопрос почти решён…
— Вопрос действительно решён. Только не так, как он предполагал.
Галина Степановна попыталась вмешаться:
— Наташа, не надо прикрываться бумажками. Всё-таки столько лет вместе…
— Именно поэтому мне особенно неприятно, что вы пришли делить мои комнаты без меня.
Свекровь поджала губы.
— А куда им деваться с ребёнком?
— Вариантов несколько. Например, у вас две комнаты.
— У меня?! — Галина Степановна даже выпрямилась. — У меня маленькая кухня! И вообще я привыкла жить одна!
— А я привыкла жить здесь.
— Ты сравниваешь несравнимое!
— Почему? Мы обе собственницы. Обе любим свои квартиры. Только я вашу никому не обещала.
Лера взяла сумку.
— Галина Степановна, давайте уйдём.
— Подожди, мы ещё не договорили!
— А о чём договаривать? — Лера впервые посмотрела на свекровь довольно жёстко. — Если Наталья не собиралась никуда переезжать, зачем мы сюда приехали?
— Кирилл сказал, что всё уладит!
— Пусть сначала со мной уладит.
Наталья проводила гостей до прихожей.
— Обои заберите, пожалуйста. Мне зайцы не подходят к интерьеру.
Свекровь схватила рулон.
— Кроватку потом Кирилл заберёт.
— Обязательно. Здесь она не понадобится.
Когда дверь закрылась, Наталья вернулась на кухню.
Продукты так и лежали в пакетах. Масло размягчилось, а хлеб придавили банки с огурцами.
Она убрала покупки в холодильник, налила чай и набрала мужа.
Кирилл ответил не сразу.
— Наташ, я на работе. Что-то срочное?
— Да. Когда заберёшь вещи?
— Какие вещи?
— Свои. Рубашки можешь начинать собирать первыми.
На том конце повисла пауза.
— Мама к тебе приходила?
— Приходила. С Лерой. И с детской кроваткой.
— Вот же… Я просил её не торопиться.
— То есть тебя смутило только расписание?
— Наташ, послушай. Это всё получилось неожиданно.
— Восемь месяцев неожиданно получается?
— Откуда ты знаешь?
— Лера рассказала, когда вы познакомились. Успели немного поговорить.
Кирилл тяжело вздохнул.
— Я собирался тебе сказать.
— Разумеется. Только сначала хотел перевезти меня на дачу?
— Никто тебя не собирался выгонять!
— Хорошо. Тогда объясни, почему Лера уже выбирает обои для моего кабинета.
— Мама предложила вариант. Я сказал, что надо обсудить.
— А Лере сказал, что я согласна.
Кирилл промолчал.
Наталья смотрела на часы над холодильником. Раньше она бы начала выяснять, когда он познакомился с Лерой, где встречались, что чувствует.
Теперь ей было достаточно того, что муж собирался устроить новую семью за её счёт.
— Сегодня забери самое необходимое. Остальное вывезешь в течение недели. Мне нужно только согласовать время, когда ты приедешь.
— Ты что, серьёзно? Из-за маминой глупости?
— Из-за своей глупости ты сам справишься. А вот жить здесь больше не будешь.
— Девятнадцать лет вместе, Наташ!
— Я помню. Даже смеситель помню.
Кирилл отключился.
Через час он приехал.
Сначала ходил по квартире с видом человека, которого несправедливо лишили рабочего места. Потом попытался поговорить о том, что «все взрослые люди ошибаются».
Наталья складывала его рубашки в дорожную сумку.
— Кирилл, если бы ты честно сказал, что полюбил другую, мы бы разводились без этого цирка. Но ты решил, что можешь ещё и квартиру за мной распределить.
— Я не думал, что мама действительно пойдёт…
— Зато ключи ей дал.
— Она попросила. Сказала, хочет посмотреть, что переставить.
— Значит, прекрасно понимал, что именно она собирается переставлять.
На это Кирилл ничего не ответил.
Он забрал одежду, ноутбук, бритву и зарядки. Остальные вещи договорились вывезти в следующие выходные.
Ночевать отправился к матери.
Наталья не плакала над его тапочками и не перебирала свадебные фотографии.
Она наконец поужинала, хотя за всеми событиями успела забыть, что купила себе готовые сырники.
Сырники оказались невкусными.
Зато вечер прошёл спокойно.
Через три дня Галина Степановна позвонила Наталье.
— Вы там когда помиритесь?
— Кто?
— Ты и Кирилл! Он у меня живёт!
— Я в курсе.
— Наташа, это же невозможно. Вещи в прихожей, рубашки на сушилке, телевизор до полуночи работает!
— Попросите его выключать.
— Ты не понимаешь. Я привыкла к тишине!
— Я тоже привыкла. У меня теперь тихо.
Свекровь помолчала.
— Ты хотя бы могла дать ему время разобраться.
— Девятнадцать лет было достаточно.
— Но он же твой муж!
— Пока да. Мы разводимся.
Галина Степановна шумно выдохнула.
— И куда он пойдёт?
— У него есть работа, зарплата и девушка. Думаю, совместными усилиями что-нибудь придумают.
— Лера в студии живёт! Там даже нормальной кухни нет!
— Зато она там хозяйка.
Свекровь бросила трубку.
Наталья подозревала, что эта фраза ей не понравилась больше остальных.
На самом деле у Леры действительно имелась собственная квартира.
Небольшую студию девушка купила в ипотеку ещё до знакомства с Кириллом. Родители помогли ей с первоначальным взносом, остальное она выплачивала сама.
Квартира была тесной, зато тёплой, с нормальной ванной и кухонным уголком.
Кирилл знал об этом с самого начала.
Но ему гораздо больше нравилась мысль остаться в просторной трёшке, где уже стояли мебель, техника и хороший кухонный гарнитур.
Он представлял дело так, будто Наталья давно мечтает о садовом домике, а развод просто поможет осуществить её мечту.
Лера поверила.
До субботнего похода с рулеткой.
После него между будущими родителями состоялся неприятный разговор.
— Ты сказал, Наталья сама собирается уехать, — напомнила Лера.
— Я думал, она согласится.
— Так ты не спрашивал?
— Я собирался.
— Кирилл, мы кроватку купили раньше, чем ты спросил жену, можно ли нам у неё поселиться?
Он попытался объяснить, что Наталье одной столько места не нужно, а дом за городом она любит.
— Тогда почему твоя мама не переедет туда? — спросила Лера.
— При чём здесь мама?
— Вот именно. Почему вы с ней распоряжаетесь только Натальиным жильём?
Кирилл обиделся.
— Я вообще-то о нашем ребёнке думаю.
— Тогда думай, где поставить кроватку в моей студии. А чужие комнаты больше не обсуждай.
Съезжаться немедленно Лера не предложила. Ей требовалось время, чтобы решить, насколько она вообще может доверять мужчине, который так легко сочинил согласие собственной жены.
В следующие выходные Кирилл приехал за оставшимися вещами.
Наталья заранее сложила его личные вещи отдельно. Ничего не выбрасывала и не прятала. Глупо было бы превращать развод в соревнование по мелкому вредительству.
Коробку с кроваткой он тоже забрал.
— А обои где? — спросил Кирилл.
— У твоей мамы.
— Понятно.
— Если зайцы ей разонравятся, можете наклеить у неё на кухне.
Он не улыбнулся.
Пока Кирилл выносил коробки, Наталья сверила список оставшихся вещей. Личные забирал он, а по общим покупкам договорились определиться отдельно.
— Можешь ещё раз подумать, — сказал он уже в прихожей.
— О чём?
— О нас.
Наталья посмотрела на него.
— Ты сейчас просишь меня сохранить брак или разрешить тебе вернуться в квартиру?
— Зачем ты так?
— Потому что это два разных вопроса. И на оба ответ отрицательный.
Кирилл забрал последний пакет.
Запасной комплект ключей, который он передал матери, Наталья потребовала вернуть. Через несколько дней Кирилл привёз оба комплекта — свой и тот, что был у Галины Степановны.
После того как он окончательно вывез вещи, Наталья всё равно поменяла замки.
Не из желания устроить демонстрацию.
Просто ей больше не хотелось гадать, кому ещё могли дать копии.
Развод оказался значительно спокойнее, чем субботний семейный осмотр недвижимости.
Общих несовершеннолетних детей у Натальи и Кирилла не было. Оба согласились расторгнуть брак, поэтому заявление подали в ЗАГС.
За квартиру Кирилл спорить не стал.
Он понимал, что купленное Натальей до брака жильё к их совместному имуществу не относится.
Правда, однажды заикнулся о ремонте.
— Мы же столько всего сделали.
— Кирилл, кухню оплачивали из общего бюджета. Я это прекрасно помню. Как и то, что ты лично выбирал ручки для шкафов три недели.
— Я не об этом.
— А о чём?
Он подумал и решил больше тему не развивать.
Совместно нажитое имущество они обсудили без участия свекрови.
Автомобиль оставили Кириллу. При разделе учли его стоимость, поэтому Наталье досталась большая часть общих накоплений. Оставшиеся деньги и купленную в браке бытовую технику распределили по согласованному списку.
Особенно Кирилл переживал за большой телевизор.
— Его я хотел бы забрать.
— Забирай.
— Серьёзно?
— Совершенно. Только с крепления сам снимай.
Телевизор висел в гостиной и занимал едва ли не половину стены. Кирилл выбирал его с таким вдохновением, будто покупал оборудование для космического центра.
Наталья предпочла бы модель поменьше, но тогда уступила.
Теперь с удовольствием смотрела, как бывший муж осторожно упаковывает свою гордость.
Вечером позвонила подруга Света.
— Ну что, как раздел имущества?
— Отлично. Кирилл забрал телевизор.
— И ты не спорила?
— Свет, у меня теперь появилась целая стена. Самое крупное улучшение интерьера за последние годы.
Подруга расхохоталась.
— А что повесишь?
— Ничего. Хочу хотя бы месяц посмотреть на свободное место.
После оформления развода Кирилл снялся с регистрации в квартире Натальи.
К этому времени они уже успели окончательно разделить вещи и закрыть все денежные вопросы.
Больше встречаться им было незачем.
С Лерой Кирилл всё-таки поселился.
Не сразу.
Почти месяц он прожил у матери и за это время выяснил, что жить с Галиной Степановной не так удобно, как приезжать к ней на воскресный обед.
Мать не любила поздние ужины, грязные чашки возле компьютера и телефонные разговоры после одиннадцати вечера.
Особенно её раздражали рубашки сына, которые постоянно занимали сушилку в ванной.
— Кирилл, у меня полотенца некуда повесить!
— Мам, это всего три рубашки.
— Сегодня три, завтра пять! Я тебе что, прачечная?
Он попробовал предложить купить сушильную машину.
Галина Степановна возмутилась:
— И куда я её поставлю? У меня квартира не резиновая!
Кирилл невольно вспомнил Натальин кабинет, в котором мать собиралась разместить детскую, и предпочёл промолчать.
Лера тем временем обдумала ситуацию.
Она не хотела оставаться одна с ребёнком, но и прежние рассказы Кирилла о просторном семейном жилье больше не принимала всерьёз.
Они встретились в кафе возле её работы.
— Я готова попробовать жить вместе, — сказала она. — Но сразу договоримся: ипотеку я плачу сама, квартира моя. Продукты и остальные общие расходы делим по договорённости. И никаких решений за моей спиной.
Кирилл согласился.
— Я понимаю, что с Наташей всё испортил.
— Ты не просто испортил. Ты рассказал мне, что человек согласился отдать тебе квартиру, даже не поговорив с ним. Я теперь любую твою фразу буду проверять.
Это Кириллу не понравилось.
Но спорить он не стал.
В конце концов Лера предлагала ему место в своём доме, а не требовала освободить чужой.
Для начала Кирилл купил небольшой шкаф и помог переставить мебель в студии. Детскую кроватку собрали возле окна, предварительно проверив, не дует ли от него.
Получилось тесно.
Зато никаких дополнительных собственников в квартире не обнаружилось.
Прошло несколько месяцев.
Наталья успела сделать то, что давно откладывала.
Переставила мебель в кабинете, купила удобное кресло, разобрала старые рабочие бумаги. В спальне сменила шторы, потому что Кирилл годами утверждал, что прежние прекрасно подходят.
Теперь выяснилось, что другие тоже прекрасно подходят.
На дачу она съездила в апреле, когда сошёл снег.
Проверила домик после зимы, проветрила комнату, составила список необходимых работ и решила летом починить крыльцо.
Переезжать туда насовсем не собиралась.
Галина Степановна за это время успела рассказать знакомым, как трудно приходится Кириллу с Лерой.
— Представляете, вдвоём в одной комнате! А скоро ребёнок! — жаловалась она соседке Тамаре Ивановне во дворе.
— Так у Леры вроде своя квартира есть?
— Студия! Разве это квартира? Там кровать поставишь — уже проходить негде.
— А ты бы им помогла, Галя. У тебя две комнаты, одна ведь почти пустая.
— Не пустая! Там у меня вещи!
— Ну продала бы двушку, купила себе однокомнатную. Разницу сыну дала бы. Они бы ипотеку уменьшили или квартиру побольше присмотрели.
Галина Степановна поправила сумку на плече.
— Тамара, ты лучше скажи, где картошку покупала? Вчера такую принесли — вся глазками пошла!
Соседка потом пересказала разговор общей знакомой.
История быстро разошлась по двору.
Выяснилось, что Галина Степановна готова рассуждать о жилищной справедливости сколько угодно, пока речь идёт не о её собственных комнатах.
Наталья услышала об этом от Светы, которая случайно встретила знакомую свекрови в поликлинике.
— Представляешь, ей предложили разменять квартиру ради внука. Она сразу про картошку заговорила!
— Правильно, — ответила Наталья. — Картошка хотя бы её собственная.
— И не обидно тебе, что они так спокойно собирались тебя выселить?
Наталья задумалась.
— Обидно было, когда поняла, что Кирилл восемь месяцев мне врёт. А потом увидела, что он уже и вещи мои распределил. Но теперь-то чего обижаться? Он свои вещи забрал, свои планы тоже. Пусть осуществляет.
В мае Кирилл позвонил Наталье.
Неожиданно, после нескольких месяцев молчания.
— Привет. Не отвлекаю?
— Если коротко, то нет.
— Хотел узнать, как ты.
— Нормально. Что случилось?
— Ничего. Лера скоро рожать будет.
— Надеюсь, всё пройдёт хорошо.
Кирилл помолчал.
— Слушай, я тогда действительно некрасиво поступил.
Наталья посмотрела на телефон.
Раньше он обязательно добавил бы, что мама его не так поняла, Лера поторопилась, обстоятельства сложились неудачно.
Теперь ничего подобного не последовало.
— Да, — согласилась она. — Некрасиво.
— Я понимаю, что ты меня не простишь.
— Кирилл, мы развелись. Нам не обязательно теперь всё выяснять.
— Ладно. Извини, что позвонил.
После разговора Наталья не почувствовала желания вернуть прошлое или обязательно доказать бывшему мужу, насколько хорошо живёт без него.
Она просто продолжила заниматься своими делами.
На следующий день зашла в мебельный магазин, присмотрела книжный стеллаж для кабинета и впервые за много лет купила его без обсуждения того, не лучше ли потратить деньги на что-нибудь другое.
Стеллаж собрала самостоятельно.
Правда, одну полку сначала прикрутила вверх ногами.
Пришлось переделывать.
Наталья сфотографировала результат и отправила Свете.
Та ответила:
«Красота! А Кирилл бы собрал быстрее».
Наталья написала:
«Зато мне не пришлось бы ещё неделю слушать, сколько он для меня сделал».
Рулетку Галиной Степановны Наталья обнаружила ещё в ноябре.
Она лежала на подоконнике кабинета, куда Лера положила её после разговора о документах.
Наталья тогда убрала рулетку в ящик стола, решив вернуть при случае.
Но случая не представилось.
Со свекровью они больше не общались. Кирилл забрал свои вещи и кроватку, а о забытом инструменте никто не вспомнил.
Рулетка пригодилась весной, когда Наталья выбирала стеллаж.
Она измерила свободную стену, записала размеры и только потом сообразила, чьим инструментом пользуется.
Рассмеялась.
Галина Степановна пришла в её дом с готовым планом переселения, привела новую женщину, принесла детскую кроватку и даже выбрала, какую мебель следует выбросить.
А в результате из всей затеи в квартире осталась только рулетка.
Наталья щёлкнула фиксатором, убрала металлическую ленту обратно и положила инструмент в ящик.
Пусть лежит.
В хозяйстве полезная вещь.
Особенно когда нужно точно определить, где заканчивается чужое желание и начинается твоя собственная территория.

