— Ты украл мои деньги?! Нет, Сергей, теперь ты заплатишь за ВСЁ — и за свекровь тоже!
Рита проснулась от будильника в пять утра. Темно. Усталость въедалась в каждую клеточку тела. Вчерашний отчёт, написанный до полуночи… «Ещё чуть-чуть, — подбадривала она себя, — и я куплю ту красную машину. А потом… высплюсь».
Она встала, налила себе крепкий чёрный кофе.
— Ты встала? — раздался из спальни хриплый голос мужа. Сергей стоял в дверях, в мятых боксёрах.
— Да, работа не ждет.
— Ты вообще спала?
— Час. Может, два.
— Это ненормально, — констатировал он с видом доктора.
— Знаешь, когда ты лежишь и смотришь футбол, мне как-то не до сна, — не выдержала она.
— Опять начинаешь? Факт в том, что ты сама себя в эту ловушку загнала.
— О, спасибо за заботу! — её слова обожгли воздух. — А кто потом за ипотеку заплатит? За ремонт, который твоя мама так хочет?
Сергей стукнул кулаком по столу.
— Хватит! Ты всегда всё превращаешь в упрёк!
— Потому что ты не видишь очевидного! Я работаю, как проклятая, а ты…
Он схватил её за запястье.
— Думаешь, мне легко? Видеть, как ты сгораешь?
— Очень трогательно. Только это не мешает тебе тратить мои деньги.
— Наши деньги, — прошипел он.
— Нет. Мои.
Сергей отпустил её руку.
— Мама приедет сегодня, — бросил он.
— О, прекрасно! Значит, я ещё и выслушаю, какая я плохая жена?
— Я ненавижу, что ты всегда на её стороне! — выкрикнула Рита.
— Ты с ума сошла?
— Нет, Сергей. Я просто проснулась.
Она схватила сумку и вышла, хлопнув дверью.
Вернувшись вечером, Рита замерла на пороге. Дверь в квартиру была приоткрыта. В прихожей — следы грязной обуви. Не его.
— Сергей? — тишина.
На кухонном столе лежал разорванный конверт. Авиабилеты. Москва – Стамбул. Сегодня, 23:50. На имя Сергея и его матери.
Кровь застыла в висках. Она рванула в спальню. Ящики комода распахнуты, вещей Сергея нет.
Схватив телефон, она открыла мобильный банк. «Последняя операция: перевод 2 850 000 ₽…»
— Сука… — вырвалось из неё.
Она тут же набрала номер Сергея. Он ответил спокойно, будто только что проснулся.
— Ты украл мои деньги?! — её крик, казалось, мог разбить стёкла.
— Не повышай голос. Это компенсация. За все твои истерики.
— Я позвоню в полицию!
— Попробуй, — он лениво рассмеялся. — Ты же сама добавила меня в доверенные лица по счету. Всё законно. Мама говорит, что квартира теперь её. Документы готовы. Так что… освободи, ладно? К вечеру.
Щелчок. Он повесил трубку.
Рита стояла посреди опустевшей спальни, как раздался скрип двери. Вошла свекровь, Нина Васильевна, в новом пальто, с огромной сумкой Louis Vuitton — той самой, на которую Рита откладывала.
— А, вот и ты! Забираю своё, — улыбнулась она. — Серёжа уже в аэропорту. А я пришла за остальным.
— Каким «остальным»?
— Ну, драгоценности, шуба твоя… В Турции зимы холодные.
— Ты… больная.
— Ой, милая, не надо истерик. Ты сама виновата. Надо было быть покладистее.
— Вон! — Рита бросилась к ней.
И тут зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Рита Петрова? — мужской голос. — Это Максим из банка. Мы зафиксировали подозрительный перевод. Вы подтверждаете операцию?
— Нет. Это мошенничество, — её голос дрожал, но в нём появился шанс.
— Хорошо. Мы временно заблокируем перевод. Но вам нужно срочно приехать в отделение.
Рита вылетела из квартиры. Такси, пробки, нервы на пределе. Она успела. В банке её уже ждал Максим.
— Подпишите здесь и здесь, — он протянул бумаги.
Она чиркнула подписью.
— Теперь перевод заблокирован окончательно?
— Да.
Но радость длилась недолго.
— Вот она! Это она на меня напала! — раздался громкий голос.
В дверях стояла Нина Васильевна, с растрёпанными волосами и… с синяком под глазом.
— Она ударила меня! — завопила свекровь. — Я еле убежала!
Рита замерла. Это была ловушка.
Но в этот момент в служебную комнату, куда их отвели, вошёл начальник охраны банка.
— Нина Васильевна Соколова? — его голос стал ледяным. — Интересно. У нас вас в базе отметили как возможного мошенника. Месяц назад похожая ситуация была в другом отделении — тоже «нападение», тоже попытка срочного перевода.
Свекровь побелела и бросилась к выходу, но её перехватили.
Дверь снова открылась, и на пороге появился Сергей.
— Мама… Всё кончено.
Он показал телефон — на экране было заявление в полицию с его подписью.
— Я всё рассказал. Про прошлые схемы. Про поддельные документы. Всё.
Рита не верила своим ушам.
Полицейский взял Сергея за плечо.
— Вы готовы дать официальные показания?
— Да. Только… — он взглянул на Риту. — Прости.
Но она уже отвернулась.
Нина Васильевна вдруг закричала:
— Предатель! Я же ради тебя всё это делала!
— Нет, мама. Ради себя.
Допрос затянулся до ночи. Следователь попросил Риту зайти в кабинет, где за столом сидел Сергей.
— Я попросил о встрече, — голос Сергея был ровным, без капли раскаяния.
— Ну? Где твоё «прости»?
— Я нашел кое-что интересное, — он толкнул к ней папку. — Материнские «заначки». Швейцарские счета. Недвижимость в Сочи. Всё это должно было достаться мне. Только она вдруг решила сбежать в Турцию одна. Со всеми деньгами.
Рита не смогла сдержать смех.
— Боже… Ты сдал её не из-за меня. А потому, что она тебя обманула.
— А ты чего хотела?! Чтобы я всю жизнь был её мальчиком на побегушках?!
— Я хотела, чтобы ты был человеком! Но ты просто младшая версия своей матери!
Дверь резко открылась.
— Сергей Петров? Вы задержаны по подозрению в соучастии в мошенничестве, — сухо заявил оперативник, доставая наручники.
— Рита… скажи им… — он протянул к ней дрожащую руку.
— Прощай, Сергей, — холодно ответила она.
Через месяц Рита стояла на пустом пляже в Сочи. В кармане лежал ключ от новой квартиры — той самой, что когда-то числилась на Нину Васильевну.
Телефон зазвонил.
— Рита Петрова? Это адвокат Сергея. Он просит передать, что…
— Передайте, — перебила она, глядя на бирюзовые волны, — что я продала его коллекцию дорогих часов. Очень выгодно.
Тишина в трубке.
— Он говорил, что вы будете… менее жестокой.
Рита усмехнулась.
— Ошибался.
Она бросила телефон в сумку и направилась к воде. Где-то далеко за спиной снова зазвонил телефон. Но она не обернулась.
