Каждый раз, возвращаясь домой, Дмитрий Васильевич замедлял шаг. Сорок два года, а чувствовал себя на шестьдесят. Дверь распахнулась до того, как он успел вставить ключ.
— Явился, — Ася стояла в дверном проёме. — Уже десять. Где был?
Дмитрий устало вздохнул.
— Работал.
— Знаю. Только Слава говорит, что вы закончили в семь.
Слава, её двоюродный брат, работал в той же компании и докладывал Асе о каждом его шаге.
— Заходил к маме. Давление у неё поднялось.
— Мог бы позвонить, — холодно заметила Ася. — Ты в курсе, что завтра приезжают мои родители? И что мы у Веры на дне рождения? Я заказала суши. Они в гостиной.
Он сел за стол. Суши были холодными. Ася не любила суши, заказывала их только для него. Это был её способ проявить заботу — делать то, что считала нужным, не спрашивая, чего хочет он.
Они поженились пять лет назад. Ася была яркой, успешной, владелицей сети магазинов. Квартира, в которой они жили, и загородный дом принадлежали ей. Дмитрий был успешным аналитиком, но до её уровня дохода ему было далеко.
— Мама просила передать тебе привет, — сказал он, меняя тему.
— Как она там, в своей хрущёвке? — поморщилась Ася. — Всё ещё отказывается переехать? Глупости. Мы предлагали ей отличный вариант.
Любой разговор о его матери всегда превращался в перепалку.
— Я устал, — сказал он. — Пойду спать.
— Конечно. Как всегда, уходишь от разговора.
Утром, по дороге на работу, Дмитрий заехал в химчистку за платьем Аси. Вечером, когда он вернулся, его встретил тесть, Пётр Аркадьевич, успешный бизнесмен старой закалки.
— Как дела на фронте цифр, зятёк? — хмыкнул он. — Нужно стремиться к отличному результату. Вот Ася — молодец! В её возрасте уже сеть магазинов, своя квартира, дом. А что у тебя?
— У него есть я, папа, — сказала Ася с лёгкой насмешкой.
После ужина Пётр Аркадьевич продолжил:
— Слушай, Дмитрий. Вы с Асей уже пять лет вместе. Когда дети? Асе тридцать восемь, время идёт.
— Мы работаем над этим, — уклончиво ответил Дмитрий.
— Мне кажется, ты не проявляешь достаточной настойчивости. Мужчина должен быть главой семьи.
Дмитрий с трудом сдержал смешок.
Домой с вечеринки подруги они вернулись поздно.
— Не спишь? — прошептала Ася в темноте.
— Нет.
— О чём думаешь?
— О нас. О том, что мы не разговариваем по-настоящему уже очень давно. Мы обсуждаем расписание, планы, но не говорим о том, что важно. О будущем, о детях.
— Мы говорили о детях. Я объяснила, почему сейчас не время.
— Да, но это всегда монолог, а не диалог. Ты решаешь, а я принимаю. Всегда.
— Вот в чём дело, — наконец произнесла она. — Твоё мужское эго страдает из-за того, что я зарабатываю больше?
— Нет. Дело в отношении. Ты не видишь во мне равного.
— Глупости. Я вышла за тебя замуж, разве этого недостаточно?
— Для чего вышла? Потому что любила? Или потому что в тридцать три пора было обзавестись мужем, а я подходил по всем параметрам?
— Я не хочу обсуждать это сейчас, — раздражённо ответила она.
Утром он проснулся раньше всех и пошёл к матери. В маленькой кухне было уютно и тепло.
— Что-то случилось, сынок? — спросила Татьяна Петровна. — Ты какой-то потерянный.
— Не то чтобы поссорились. Просто… кажется, мы стали чужими.
— Ты любишь её? — просто спросила мать.
— Не знаю. Не уверен, что помню, что это такое — любить.
— Любовь — это труд. Каждый день делать выбор в пользу другого человека.
— Ты взрослый человек, сынок. Сам решай, как жить.
Эти простые слова отдавались в голове всю дорогу домой.
В квартире его встретила тишина. Из спальни доносились голоса.
— Ты уверена? — это был Пётр Аркадьевич.
— Абсолютно, — голос Аси звучал решительно. — Я всё решила.
— Мама, хватит, — отрезала Ася. — У нас давно всё кончено. Вчерашний разговор был последней каплей.
Дмитрий толкнул дверь.
— Значит, развод? — спросил он.
— Не делай вид, что для тебя это неожиданность, — сказала Ася. — Мы разные люди.
— Думаю, ты права, — сказал он наконец.
Ася достала папку с документами.
— Я уже подготовила всё. Мой юрист всё оформил. Тебе нужно только подписать.
— А раздел имущества?
— А что делить? Квартиру я купила до брака, дом тоже.
— Верно. Нам нечего делить.
— Ты не будешь спорить?
— За что? За пять лет совместной жизни? Нет, Ася.
— Ася, можно один вопрос? Ты когда-нибудь любила меня?
Она помедлила.
— Мне казалось, что да. В начале. А потом… потом я поняла, что это было увлечение. Желание иметь семью, статус. Прости.
Дмитрий кивнул:
— Спасибо за честность.
Он вышел из квартиры, не оборачиваясь. В кармане завибрировал телефон — сообщение от друга: «Как дела, старик? Не хочешь пропустить по стаканчику?» Он улыбнулся и набрал ответ: «Хочу. Очень хочу».
Выйдя из подъезда, Дмитрий глубоко вдохнул. Впервые за долгое время он чувствовал облегчение. Словно сбросил с плеч тяжёлый рюкзак. Впереди была новая жизнь. Без претензий и упрёков.
Телефон снова завибрировал. Мать.
— Дима? Всё в порядке?
— Да, мам, — ответил он, и впервые за долгое-время это была правда. — Всё в порядке. Теперь — точно в порядке.
