— Мои родители приедут в эту пятницу, останутся на выходные! — сказал Максим, как будто речь шла о доставке пиццы.
Ира, стоявшая у стола, застыла.
— Что? — выдавила она.
— Родители приедут! — повторил Максим, не поднимая глаз от ноутбука.
— И ты сказал «да»? После всего, что было в прошлый раз? Твоя мать называла меня бесполезной куклой, неспособной создать нормальную семью! Говорила, что я вышла за тебя только ради денег! А твой отец сидел рядом и ухмылялся!
— Она была расстроена… — попытался оправдаться Максим.
— Чем? Тем, что я не позволила ей перекрасить стены в моей квартире? — Ира скрестила руки на груди. — В квартире, которую мне мои родители подарили, потому что я заслужила её красным дипломом!
Максим поморщился.
— Опять ты за своё! Мы же семья, какая разница, чья это квартира?
— Огромная! Особенно когда твоя мать считает, что я не заслуживаю такой квартиры.
— Нет! — она остановила его. — Я не обязана терпеть унижения в своём доме. Если твои родители приедут в пятницу, я подаю на развод. Всё, точка.
Максим вскочил, глаза его были полны паники.
— Ты не можешь так поступить!
— Могу! Выбирай, Максим. Или звонишь родителям и говоришь, что они не могут остановиться у нас, или наш брак заканчивается.
Он сдался.
— Хорошо. Я позвоню им.
Ира слышала его натянутый разговор с родителями из спальни.
— Я сказал, что у нас проблемы с водопроводом, — сказал он, вернувшись. — Они остановятся в гостинице.
В пятницу Ира вернулась с работы раньше. Она знала, что Максим что-то задумал. И не ошиблась. На кухне сидели его родители, а сам он хлопотал у плиты.
— …Всегда говорила, что тебе нужна другая жена! — громко говорила свекровь, Виктория Даниловна. — Светлана, доченька моей подруги. Красивая, готовит как шеф! А какая скромная…
— Мама, прекрати! — Максим был на грани истерики. — Мы же договорились!
Ира шагнула в кухню.
— Добрый вечер! Вот это сюрприз!
Тишина взорвалась. Виктория Даниловна замерла, Семён Евгеньевич, отец Максима, уронил ложку. Максим побелел.
— А, ты уже дома! — выдохнул он.
— Очевидно… — Ира смотрела на свекровь. — Виктория Даниловна, как прекрасно, что вы пришли, и не по приглашению.
— Критику?! — Ира усмехнулась. — Назвать меня пустой куклой и считать, что я вышла замуж ради денег? Слушайте, а не слишком ли мы тут открыты для всех гостей?
Максим вдруг очнулся.
— Мама! Хватит! Ира, я всё объясню!
— Объяснишь? Ты мне солгал. Тайно в дом привёл родителей, которые меня травят!
— Это мой дом! И они мои родители! — закричал Максим.
— Нет! Это моя квартира. А твои родители — для меня пустое место, пока они не научатся говорить нормальным языком.
— Видишь, Максим? Я же тебе говорила! Она использует квартиру, чтобы шантажировать!
— Может, нам лучше уйти, Вика? Мальчик разберётся сам! — пробормотал Семён Евгеньевич.
— Куда мы пойдём? — рявкнула Виктория Даниловна. — Максим, ты же не позволишь этой женщине наказывать твоих родителей?
Максим стоял, как сломанная статуя, между двумя огнями.
— Я… я думаю, мы все должны успокоиться… — его голос звучал, как последний шанс. — Ира, давай поговорим, как взрослые люди!
— А зачем? — ответила Ира холодно. — Я уже всё решила! Либо ваши родители уходят сейчас же, либо, клянусь, я подаю на развод.
— Развод из-за одного ужина? — глаза Максима наполнились отчаянием.
— Не из-за ужина! Из-за предательства! Ты поставил желания своей матери выше нашей семьи!
— Уважение! — вдруг вмешался Семён Евгеньевич, и все трое перевели взгляд на него. — Девочка хочет уважения! Элементарного уважения к своим чувствам!
— Ты что, с ума сошел? — Виктория Даниловна вцепилась в его рукав. — Ты на чьей стороне, Сеня?
— На стороне правды, Вика! Посмотри, к чему твоё «планирование» привело. Ты заставила нашего сына врать собственной жене!
Он повернулся к Максиму.
— Послушай меня. Я молчал всё это время, потому что так было проще. А теперь посмотри на себя — ты мужчина, который не может защитить свою жену от собственной матери!
— Ты что, с ума сошел? Всё, что я делала, — для его блага! — вскипела Виктория.
— Нет, Вика! Ты делала это для себя, чтобы контролировать.
Максим был в шоке.
— Ира, я… я думал, можно будет найти компромисс.
— Компромиссы на грани моих чувств?
— Завтра я подаю на развод! — её голос не дрогнул.
— Ты хочешь развода? — его голос был тихим, испуганным.
— Да, Максим. Я не могу быть с человеком, который не уважает меня и не может защитить от собственной матери!
Ира повернулась и шагнула в спальню, прикрыв за собой дверь. Тишина после её слов была почти физической. Ира позволила себе одно — заплакать. Не потому, что ей было больно. А потому что она наконец-то обрела свободу.
