Таня, нам надо серьезно поговорить, – Николай отложил газету. Тридцать восемь лет брака научили меня распознавать интонации.
– Слушаю, Коля.
– Ты же знаешь, что по закону в семье все делится поровну? Я подсчитал наши пенсии. У тебя выходит двадцать три тысячи, у меня – всего пятнадцать. Это несправедливо.
– Почему же? Я тридцать пять лет проработала бухгалтером, плюс подрабатывала.
– А разве я не работал? Просто система несправедлива! Мы столько лет вместе, и по закону имеем право на равные доли.
Эту песню я слышала уже не раз, когда Николаю не хватало на очередную “мужскую радость”.
– И что ты предлагаешь?
– Объединить наши пенсии и делить пополам. Справедливо же? Либо мы делим все поровну, либо я подам заявление к нотариусу. Государство на моей стороне.
Я молчала, глядя на этого чужого человека.
– Что молчишь? Я уже записался к нотариусу на следующую неделю.
– Хорошо, – неожиданно для себя ответила я. – Давай оформим.
Николай удивленно поднял брови, не ожидая такой легкой победы.
Когда он ушел, я взяла телефон и набрала номер Анны, моей коллеги-юриста.
— Аня, мне нужна твоя помощь.
На следующее утро я сидела в её офисе, перебирая старые банковские выписки и договоры. Николай всегда смеялся над моей “бухгалтерской привычкой” все документировать.
– Таня, ты представляешь, какой материал собрала! – Анна качала головой. – Здесь же все: и выписки с твоего личного счета, и расписка от Николая, что деньги на покупку гаража взяты из твоих личных сбережений, и договор об оплате обучения детей, который ты брала в кредит.
– И что ты предлагаешь?
– Готовить контрудар. Мы подадим встречное заявление о разделе имущества, но с учетом твоего реального вклада.
В четверг я надела свой лучший костюм. Николай удивленно вскинул брови:
– Ты куда так вырядилась? К нотариусу же идем.
– А разве плохо выглядеть достойно?
У нотариуса Николай важно изложил свое требование.
– Мы хотим официально закрепить равное разделение наших пенсий. По закону у супругов все общее, верно?
Марина Викторовна, нотариус, посмотрела на меня:
– Вы согласны с этим?
– Не совсем, – я достала из сумки папку. – У меня есть встречное предложение.
Лицо Николая вытянулось.
– Какие еще документы?
– Мы договорились о справедливости, Коля. Здесь выписки с моего личного счета за последние двадцать лет. Пенсионные отчисления шли только с моей официальной зарплаты. А это, – я достала вторую папку, – документы о приобретении имущества. Квартира куплена на мои сбережения. Гараж и машина оформлены на Николая Петровича, но деньги были взяты из моего счета, вот расписка.
Николай побагровел.
– Что за цирк ты устроила?
– Вот еще, — я протянула третью папку. — Кредит на обучение детей, который я выплачивала самостоятельно.
Николай вскочил со стула.
– Это подстава! Она все подготовила!
– Николай Петрович, – спокойно сказала нотариус, – если нужно разделить доход, логично рассмотреть и вопрос о разделе имущества. У вас есть документы, опровергающие слова супруги?
– Зачем мне документы? Тридцать восемь лет семейной жизни – вот мой главный документ! Я муж!
– К сожалению, в юридической практике эмоциональные аргументы не имеют силы.
– Таня, ты что творишь? Мы же семья!
– Именно, Коля. И все эти годы я вкладывалась в нашу семью. А теперь ты хочешь забрать часть моей пенсии, которую я заработала, пока ты “калымил”?
– Согласно предоставленным документам, – сказала нотариус, – ваша супруга действительно имеет право не только на сохранение своей пенсии, но и на пересмотр раздела имущества в свою пользу. Боюсь, вам придется компенсировать супруге значительную сумму.
– Какую еще сумму? — прошептал Николай.
– По предварительным подсчетам, – я достала листок с расчетами, – около полутора миллионов рублей.
В кабинете повисла тишина.
– Татьяна Михайловна, вы хотите продолжить процедуру раздела? — спросила нотариус.
– Нет, — ответила я. — Пока нет. Я просто хотела прояснить ситуацию.
Николай поднял на меня недоверчивый взгляд.
– Таня, — наконец произнес он, — зачем все это?
– Чтобы ты понял, Коля. Понял, что справедливость – это не просто слово.
Марина Викторовна тактично отошла.
– Все это время я надеялась, что ты заметишь, как я стараюсь для семьи. Но ты принимал это как должное.
— Я… не думал об этом так.
— Теперь думай. Потому что если ты снова заговоришь о “справедливом” разделе моей пенсии, эти бумаги отправятся в суд.
Нотариус вернулась.
– Какое решение вы принимаете?
Николай тяжело вздохнул.
– Я отзываю свою просьбу о разделе пенсии.
Когда мы вышли из конторы, Николай молча открыл для меня дверь машины – впервые за много лет.
Вечером, когда мы пили чай, он неловко кашлянул.
– Таня, я тут подумал… может, мне устроиться охранником в супермаркет? Там хоть и немного платят, но официально. Буду свою пенсию потихоньку увеличивать.
Я улыбнулась, помешивая чай. В тот вечер я долго сидела у окна. Странное чувство наполняло меня – не триумф победительницы, а спокойное достоинство человека, который наконец-то занял свое законное место в жизни. Я изменилась. И больше никогда не позволю считать себя удобной тенью.
