— Ты что, с ума сошла?! — Кирилл ворвался в квартиру, размахивая каким-то буклетом и чеком. — Я тут горбачусь с утра до ночи, а ты мои деньги на всякую ерунду спускаешь! «Раскрытие женской энергии»… Да что это вообще такое?!
Лера спокойно выключила плиту и вышла из кухни. Встала в дверях и смотрит. Молчит. Кирилла это спокойствие бесило ещё больше.
— Во-первых, — голос у неё был ровный, — я тоже работаю, если ты забыл. Во-вторых, это вложение в себя.
— Вложение?! В это шарлатанство для скучающих дур? Всё, Лера! Хватит! Завтра моя мать приезжает. Вот она-то тебя быстро на место поставит! Посмотрим, как ты запоёшь!
Он ждал, что она испугается. Но Лера даже не моргнула.
— Думаешь, раз я маленькая и хрупкая, не смогу отпор дать? — спросила она таким голосом, что у Кирилла мурашки по спине побежали. — Запомни: ещё одна угроза, или твоя мамаша попытается меня тут «воспитывать» — я вам такой концерт устрою, что мало не покажется. Понял меня?
Кирилл остолбенел. Где его тихая Лерочка? Перед ним стояла чужая женщина, и она его пугала.
— Ты… ты что несёшь? — выдавил он.
Лера зло усмехнулась.
— С тобой, милый. И с твоей мамашей, если сунется. Думаешь, я не знаю, как она тебе в уши жужжит? Какая я плохая жена? Я всё это терпела. Годами. Но всему есть предел. Так что передай Галине Сергеевне — пусть лучше дома сидит.
Развернулась и ушла на кухню. А Кирилл остался стоять посреди комнаты, один, со своим рухнувшим авторитетом.
Вечер прошёл в тишине. Лера приготовила ужин, поела — на Кирилла ноль внимания. Ближе к ночи она взяла книжку и устроилась на диване в гостиной. Спальня сегодня только её.
— Долго дуться будешь? — спросил Кирилл.
— Я не дуюсь, — ответила она, не отрываясь от книги. — Я живу, как считаю нужным. Привыкай. А насчёт цирка… настоящее представление ещё впереди. Если не отменишь гастроли главной актрисы.
Кирилл всю ночь провалялся на диване в кабинете. И всё в голове крутилось: «порву тут вас обоих». Почему-то казалось — не шутит она.
Утром — настойчивый звонок в дверь. На пороге — мамаша. Галина Сергеевна.
— Ну, здравствуй. Что у вас тут творится? Где твоя… супруга? Спит ещё, барыня?
— Проходи, мам. Она немного не в себе последнее время.
Галина Сергеевна прошла в гостиную, как танк.
Тут вышла Лера. Спокойная, аккуратная. Кивнула.
— И тебе не хворать. Ну, рассказывай — что за «вложения в себя» на деньги моего сына?
Лера села в кресло.
— Мои личные расходы — не тема для обсуждения. Тем более речь о моих деньгах. Кирилл забыл упомянуть, что я работаю.
— Работает она! — фыркнула Галина Сергеевна. — Кирюша, слышишь? Огрызается! Я к ней со всей душой, помочь приехала!
Кирилл вспотел. Между двух огней.
— Давайте сразу точки над «и» расставим, — сказала Лера. — Я в ваших советах не нуждаюсь. Особенно когда меня пытаются «воспитывать». Я взрослый человек. Не нравится — ваши проблемы.
Галина Сергеевна аж задохнулась. Лицо стало багровым.
— Ты… что себе позволяешь?! Как смеешь так с матерью мужа разговаривать?!
— А как ещё разговаривать с людьми, которые приехали «строптивость выбивать»? Приехали с миром — пожалуйста. С войной — пеняйте на себя. Я Кирилла предупреждала.
— Значит, войной? — прошипела свекровь. — Посмотрим, кто кого! Кирюша, ты будешь молча смотреть, как эта особа твою мать оскорбляет?
Кирилл, подстёгнутый материнским гневом, наконец обрёл голос.
— Да, Лера! Мама права! Ты берега попутала! Раньше тихой была, скромной. А сейчас? Я тебе всё дал! Всё!
Лера медленно поднялась с презрительной усмешкой.
— Всё дал? Серьёзно? А не я ли тянула нас обоих, когда ты после очередного «гениального» проекта без копейки оставался? Не я ли слушала твои ночные стенания про непризнанного гения?
Кирилл отшатнулся.
— Ты… врёшь!
— Вру? А вы, Галина Сергеевна, — она переключилась на свекровь, — вы «жизнь положили»? Может, напомнить, как вы его контролировали? Каждую девушку гнобили? До сих пор за маменькину юбку прячется! Вы не человека растили — инфантильного эгоиста!
— Ах ты дрянь! Гадюка! — взвизгнула Галина Сергеевна.
— Что «вы меня»? — спокойно уточнила Лера. — Кириллу пожалуетесь? Так он уже здесь, за вашей спиной дрожит. Ударить попытаетесь? Не советую. Я хоть маленькая, но самообороне научена. Хотели «строптивость выбить»? Попробуйте. Только я предупреждала — порву тут вас обоих. И это не фигура речи.
Тишина повисла густая. Кирилл бледный стоит, на лице — ужас. Понимает: всё. Конец.
Свекровь резко развернулась, сумку схватила.
— Я в этом вертепе ни минуты! Ты, — в Кирилла пальцем ткнула, — сам виноват! Привёл эту тварь! Не сын ты мне больше! А ты, — на Леру взгляд полный злобы, — ещё поплатишься! Сгниёшь в одиночестве!
И вылетела из квартиры.
Кирилл рухнул на диван, раздавленный. Лера стоит посреди комнаты, прямая. На лице — только усталость.
— Ну вот, Кирилл. Концерт окончен. Можешь считать — из меня «выбили» всё.
Развернулась и ушла в спальню. Между ними теперь не стена — выжженная пустыня. Где уже ничего не вырастет. Никогда.
