Марина разбирала тетради учеников, когда зазвонил телефон. Это была Аня, соседка.
— Марин, ты сидишь? Игоря твоего сейчас видела у агентства недвижимости. С какой-то женщиной. Слышала, как он про вашу квартиру говорил.
Марина замерла. Они с Игорем расстались три недели назад после двадцати четырех лет брака.
— А что он говорил?
— Что квартиру срочно продает. Что она только его. Что жена с дочерью скоро переедут.
Марина положила трубку. Телефон снова зазвонил. Дочь Катя.
— Привет, мам. Папа тебе звонил? Он мне написал, что нашел нам с тобой вариант жилья подешевле. Сказал, чтоб я на него повлияла.
— Кать, мы никуда не переезжаем. Он решил квартиру продать за нашей спиной.
— Чего?! Он с ума сошел?
— Он же знает, что мы вместе ее покупали!
— Мам, но у нас же свидетельство о собственности на двоих?
Марина замолчала. Когда-то Игорь настоял, чтобы квартиру оформили только на него. «Мы же семья». А она поверила.
— Нет, Кать. Формально квартира на него.
— Мам, я еду домой.
— Нет, ты на сессии, учись. Я сама разберусь.
— Ты всегда так говоришь! А потом папа делает, что хочет!
— Не в этот раз, — твердо сказала Марина.
Она сразу набрала Игоря, но он не отвечал. Отправила сообщение: «Знаю про твои планы с квартирой. Поговорим сейчас или в суде».
Наутро Игорь появился на пороге. Небрит, но с привычным самоуверенным лицом.
— Чего панику развела? — он прошел в квартиру.
— Правда, что ты хочешь продать квартиру?
— А что такого? Моя квартира, что хочу, то и делаю.
— Твоя? Мы ее вместе покупали! Я всю жизнь в нее деньги вкладывала!
— Где документы? На бумаге только моя фамилия. И квартиру я покупал до свадьбы.
— Ты врешь! Мы купили ее через три года после свадьбы!
— Докажи, — он ухмыльнулся. — Нету бумаг? Значит, вали отсюда.
— Я никуда не уйду! Половина этой квартиры моя.
— Ой, прям страшно, — Игорь рассмеялся. — Мариш, ты бы видела себя. Училка с зарплатой в три копейки. Кому ты нужна? Я тебе одолжение делаю — угол найду.
— Вон отсюда, — тихо сказала Марина.
— Что?
— Вон отсюда! Это мой дом!
— Через неделю приеду с риэлтором. Чтоб вещи собрала.
Когда он ушел, Марина села на пол и разрыдалась.
Телефон зазвонил снова. Подруга Лена.
— Марин, это Лена. Я слышала, что у вас там творится. Жду тебя через час. У меня брат адвокат. Он поможет.
— Лен, у меня нет денег на адвоката.
— А никто с тебя сразу денег не возьмет. Но если не приедешь, я сама за тобой приеду.
В офисе адвоката Сергея, брата Лены, Марина нервно мяла платок.
— Значит, квартира оформлена только на мужа, — Сергей барабанил пальцами по столу. — А вы все эти годы делали туда вклады?
— Да! Я платила половину кредита. Всегда!
— А доказательства есть? Квитанции, выписки?
— Не знаю… муж все документы хранил.
— Марин, без документов сложно. Но не паникуй. Поищи дома бумаги. И еще: муж не может продать квартиру без твоего согласия, пока вы в браке.
Дома Марина перевернула всё вверх дном. В старой коробке нашлись пожелтевшие бумаги — график платежей по кредиту с ее подписями. Вечером позвонила Катя.
— Мам, у меня новости. Папа реально в суд подал.
— Я знаю. Он требует, чтобы я съехала.
— Вот урод! Бросаю сессию, еду!
— Нет, Кать. Я нашла адвоката. Кажется, у нас есть шанс.
Три недели пролетели как один день. Однажды вечером пришел Игорь.
— Ну что, надумала съезжать по-хорошему?
— Нет. И на суде я буду доказывать, что квартира наша общая.
Игорь только рассмеялся.
— Ты? Доказывать? Да ты двух слов связать не можешь!
— Зато у меня есть документы.
— Какие еще доку… — он осекся. — Ты в моих вещах рылась?
— Нет, в наших общих. У меня тоже есть адвокат.
— Да? И кто же?
— Сергей Васильевич Климов.
Игорь подавился водой.
— Климов? Ты шутишь? И откуда у нищей училки деньги на такого адвоката?
— Не твое дело, — отрезала Марина.
Зал суда оказался маленьким и душным. Марина сидела прямо. Рядом — Сергей. За спиной — Катя с Леной. Игорь пришел с молодым лощеным адвокатом.
— Истец, изложите суть иска, — сказала судья.
Адвокат Игоря начал говорить, что его доверитель приобрел квартиру до брака.
— Что скажет ответчик?
Сергей поднялся.
— Ваша честь, мы не согласны. Квартира приобреталась в браке. Моя доверительница все годы вносила платежи по ипотеке. У нас есть доказательства.
Адвокат Игоря хмыкнул:
— Где доказательства?
— Выписки из банка, график платежей. И свидетели.
Судья заслушала Лену, которая подтвердила, что Марина постоянно платила за квартиру.
— Вранье! — Катя не выдержала и вскочила. — Тишина в зале! — судья стукнула молотком.
— Екатерина Игоревна Соколова. Дочь. Я свидетель. Мама всегда платила. Папа вечно ныл, что одному тяжело тянуть ипотеку. Ты даже мне говорил: «Мама половину платит, а живем как в трущобах». Помнишь? — сверкнула она глазами на отца.
Игорь побагровел.
Судья объявила перерыв.
— Как думаешь? — спросила Марина Сергея.
— Пока все идет нормально.
После перерыва судья вынесла определение:
— Суд признает необходимым провести финансовую экспертизу платежей по ипотеке.
Игорь вскочил.
— Какая экспертиза? Это моя квартира! Это заговор!
— Истец, сядьте! — строго сказала судья.
Игорь плюхнулся на стул. Марина впервые посмотрела ему в глаза без страха.
Экспертиза тянулась три недели. В день финального суда лило как из ведра.
— По результатам экспертизы, — начала судья, — установлено, что Соколова Марина платила за ипотеку регулярно. Её доля — 47 процентов от всех платежей. Суд постановляет: в иске Соколова Игоря отказать. Квартира — совместно нажитое имущество. Доли: 50 на 50.
— Мы… выиграли? — прошептала Марина.
— Ага, — усмехнулся Сергей.
Игорь подскочил как ужаленный:
— Это беспредел! Я буду обжаловать!
— Ваше право, — равнодушно бросила судья.
В коридоре Катя с визгом повисла на шее у мамы.
— Ты реально крутая! Ты сделала это!
— Мы сделали. Все вместе.
Через месяц они разделили имущество: ему — машина и дача, ей — квартира. Игорь уже не орал, выглядел как сдутый шарик.
— Ну что, довольна? — буркнул он.
— Я просто хотела справедливости.
Полгода пролетело. Квартиру Марина обновила. Катя помогала выбирать обои. На кухне собирались подруги.
— Блин, ты так изменилась, — сказала как-то Лена. — Прям расцвела.
— Да ладно?
— Реально. Как будто груз скинула.
Марина подумала: так и есть. Она больше не тряслась за будущее. Теперь она сама рулила своей жизнью.
