Синий автомобиль припарковался у знакомого подъезда. Владимир Николаевич и Людмила Ивановна, родители Олега, приехали навестить семью сына на выходные, как всегда, без предупреждения. Свекровь открыла дверь своим ключом, который Олег когда-то дал «на всякий случай».
— Мы приехали! — громко объявила Людмила Ивановна.
Квартира встретила их тишиной. В прихожей — детские сандалии и женская куртка, но мужской обуви и вещей Олега нигде не было. Из ванной вышла их невестка Тамара. Увидев свёкров, она замерла.
— Владимир Николаевич, Людмила Ивановна, — растерянно произнесла она. — Я не ожидала…
— Тамарочка, милая! А где наш Олежек? — обрадовалась свекровь.
— Олег… его сейчас нет дома, — напряжённо ответила Тамара.
Она держалась отстранённо, отвечала односложно. Выбежавшие из комнаты внуки, Катя и Дима, тоже как-то по-взрослому осторожно ответили, что папы нет.
— Тамара, может, объяснишь, что происходит? — осторожно начал свёкор. — Мы же семья.
Невестка прислонилась к стене, собираясь с мыслями. Этот разговор она откладывала уже два месяца, надеясь, что Олег сам поговорит с родителями.
— Олег больше здесь не живет, — произнесла она спокойно. — Мы развелись три месяца назад. Олег съехал к… к другой женщине.
Людмила Ивановна схватилась за стул. Двадцать лет брака, двое детей — и всё рухнуло?
— Не может быть, — прошептала свекровь. — Олег же любит семью…
— Любил, — согласилась Тамара. — Но, видимо, новые чувства оказались сильнее. Его новой пассии двадцать три года, зовут Алина, работает в его фирме.
— А почему он нам ничего не сказал? — недоумевала Людмила Ивановна.
— Наверное, боялся расстроить. Или стыдился, — горько усмехнулась Тамара.
— Тамарочка, — начала свекровь дрожащим голосом, — но ведь не может быть все так просто. Наверное, ты что-то не так поняла? Может, стоило быть терпеливее?
— Терпеливее? — переспросила Тамара. — Людмила Ивановна, я терпела три года. Пьяные дебоши, разбитую посуду, испуганных детей. Когда Олег в очередной раз пришел домой пьяный и поднял руку на Катю, я поняла — хватит.
— Поднял руку на внучку? — ахнул дедушка.
— Не ударил, но замахнулся. Девочка плакала всю ночь.
— Но почему ты нам не сказала? — упрекнула свекровь.
— Я пыталась. Звонила вам зимой, просила повлиять на Олега. Помните, что вы ответили? Вы сказали, что в семье бывают сложности, и жена должна быть мудрее.
Свекровь покраснела. Тогда слова невестки показались ей обычным женским недовольством.
— Но мы же приехали к вам в гости! — растерянно произнесла она. — Где мы теперь ночевать будем?
— Теперь это мой дом, — спокойно объяснила Тамара. — И я решаю, кого здесь принимать. В следующий раз лучше звонить заранее.
— Как кого принимать? Мы же дедушка и бабушка!
— Были семьей, — поправила невестка. — Пока ваш сын не разрушил все. Вы имеете право видеться с внуками. Но по предварительной договоренности и на нейтральной территории. В парке, в кафе. Но не в моём доме. Времена свободного входа закончились.
— На твоих условиях? — вспыхнула Людмила Ивановна. — А кто ты такая, чтобы диктовать условия? Олег тебя содержал!
— Я — мать этих детей, — в голосе Тамары сверкнула сталь. — И защищаю их интересы. А квартира, кстати, моя. Досталась от бабушки по наследству.
Свёкры поняли, что спор бесполезен. После неловкого получасового общения с внуками они стали прощаться.
— Тамарочка, может, все же останемся до завтра? — сделала последнюю попытку свекровь.
— Спасибо, но не нужно. Мы справляемся сами.
— А ключи? — неуверенно спросила она у двери.
— Замки поменяю, — сообщила Тамара. — В целях безопасности.
Дверь мягко, но решительно закрылась. За ней начиналась новая жизнь — без незваных гостей и попыток оправдать предательство.
