— Ты серьёзно потратила деньги на туфли, даже не поговорив со мной?! — взорвался муж, который уже шесть месяцев не приносил в дом ни копейки.
Марина вставила ключ в замок, но на секунду застыла. За дверью гудел телевизор. Смена в столовой осталась позади, но впереди ждал вечер, полный домашних забот и Андрей с его постоянным недовольным видом.
Полгода назад он лишился работы. Сначала уверял, что это ненадолго, а теперь целыми днями сидел дома, уткнувшись в телевизор и тяжело вздыхая. Марина тихо вошла в квартиру, снимая в прихожей свои старые, потёртые туфли. Подошва протёрлась до дыр.
— Сколько потратила сегодня? — не отрывая взгляда от телевизора, спросил Андрей.
— Только на проезд.
— Ну хоть так. А то вчера опять спустила деньги на чепуху.
Марина сжала зубы. «Чепухой» он назвал освежитель воздуха за пятьдесят рублей. Пока она возилась на кухне, Андрей недовольно бурчал:
— Масло купила? А то кончилось вроде.
— Забыла, — соврала Марина. На масло просто не хватало.
— Как можно забыть? Ты вообще меня слушаешь?
На следующий день Марина устроилась уборщицей на вечерние часы — после смены в столовой.
— Ты что, с ума сошла? — возмутился Андрей. — А кто готовить будет? Убираться?
— Может, хоть чуть-чуть поможешь? — робко предложила она.
— Я весь день резюме рассылаю! У меня времени нет на женские дела!
Так начался её новый ритм: подъём в шесть, готовка, работа, уборка в офисе, сон. Андрей раздражался ещё сильнее. Его злило, что она приходила выжатая, что еда стала проще, что ему не хватало внимания.
Прошло три месяца. Марина похудела от усталости и стресса. В тот день она возвращалась домой особенно измученная. По пути домой она остановилась у обувного магазина. На витрине — «Распродажа!». Внутри стояла пара чёрных туфель на удобном каблуке.
— Это последняя пара, — улыбнулась продавщица. — Итальянские. Цена была двенадцать тысяч, сейчас — три с половиной.
Марина примерила. Они сидели идеально. Впервые за долгое время она почувствовала лёгкую радость.
— Беру, — сказала она, достав из сумки накопленные деньги.
Дома Андрей сидел с мрачным лицом. На следующее утро он заметил коробку.
— Что это? — спросил он.
— Туфли, — тихо сказала она.
Андрей открыл коробку, увидел ценник и взорвался:
— Ты серьёзно купила себе туфли без моего разрешения?! Три с половиной тысячи! Ты с ума сошла?
— Андрей, у меня старые совсем развалились…
— А нельзя было спросить? Я что, не глава семьи? Разве не имею права знать, на что тратятся наши деньги?
— Но это же мои деньги!
— Твои?! — Андрей покраснел от ярости. — Деньги в семье — общие!
— Когда ты работал — да. А сейчас я одна содержу дом!
— Ах так! — он швырнул коробку на пол. — Немного заработала — и уже нос задираешь!
Марина уставилась на туфли, вывалившиеся из коробки.
— Я каждый день работаю по четырнадцать часов, — голос её был тихим, но твёрдым. — Прихожу домой, а тут ещё готовка, уборка. А ты лежишь на диване и приказываешь мне спрашивать у тебя разрешение на покупку туфель.
— Не смей так со мной разговаривать! Я же ищу работу!
— Полгода эти «временные трудности»! Полгода ты сидишь без дела, а я пашу за двоих! И мне нельзя потратить три тысячи на туфли?
— Верни их обратно! — потребовал он.
— Нет, не верну.
— Ты, безработный муж, полгода сидящий на моей шее, приказываешь, что делать с моими заработанными деньгами?
— Заткнись! — Андрей поднял руку.
— Не смей! — отступила Марина.
Они стояли лицом друг к другу. Он привык, что она молча терпит.
— Знаешь, Андрей, — медленно начала она, — я устала. Устала пахать как лошадь и слушать твои упрёки. Устала быть служанкой.
— Не перебивай! — впервые за долгое время она повысила голос. — Полгода я тебя кормлю, а ты в моей квартире сидишь и приказываешь, на что мне тратить заработок?
Андрей не нашёл слов.
— Если тебе это не нравится — дверь там.
— Ты что, собираешься меня выгнать?
Она зашла в комнату, достала большой чемодан и бросила его на кровать.
— Собирайся.
— Марина, подожди, мы же семья…
— Какая семья? Семья — это когда люди поддерживают друг друга. А у нас я кормлю нахлебника.
— Я же ищу работу!
— Полгода ищешь! Если бы действительно искал — давно бы нашёл.
Анд ” “рей опустился на край кровати, потерянный и побеждённый.
— Собирайся. К родителям поедешь или к друзьям — неважно. Но здесь жить не будешь.
— Всё из-за каких-то туфель?
— Нет, не из-за туфель, — устало ответила Марина. — Из-за того, что мне двадцать восемь, а я чувствую себя на пятьдесят. Из-за того, что давно не помню, когда смеялась. Из-за того, что ты и этого радоваться мне не даёшь.
— Но куда же я пойду?
— Это твои проблемы.
Андрей молча встал и начал складывать вещи в чемодан. Марина смотрела на него и чувствовала облегчение.
— Ключи оставь на столе, — сказала она, когда он был у двери.
Дверь закрылась с тихим щелчком. Марина осталась одна. В квартире стояла тишина — впервые за месяцы никто не ворчал, не требовал. Она подняла с пола свои новые туфли, аккуратно поставила их в коробку.
Потом заварила крепкий, ароматный чай в своей лучшей чашке. За окном светило весеннее солнце. Марина сделала глоток и улыбнулась. Впервые за полгода — по-настоящему.
Завтра будет тяжёлый день. Но сегодня утром у неё есть час тишины, чашка хорошего чая и новые красивые туфли. И никому не нужно спрашивать разрешения.
Она допила чай, собралась и впервые за месяцы вышла из дома с лёгким сердцем. В новых туфлях.
