— Я не хочу больше прятаться, — произнёс мужчина за соседним столиком. — Мне надоело возвращаться туда, где меня давно никто не ждёт.
Я остановилась между двумя рядами столов, прижимая к боку сумку с рабочими бумагами.
Голос принадлежал моему мужу.
Роман сидел ко мне спиной. Его ладонь накрывала тонкие пальцы молодой женщины в зелёном платье. На столе горела небольшая лампа, рядом лежал букет белых роз. Девушка смотрела на него снизу вверх, и на её лице появлялась осторожная улыбка.
— А жена? — тихо спросила она.
Роман провёл большим пальцем по её запястью.
— Я с ней всё решу. Просто нужно выбрать подходящий момент.
Официант, шедший навстречу, едва не задел меня подносом.
— Вам помочь?
Я подняла палец к губам и указала на свободный стол за высокой перегородкой. Оттуда было видно отражение Романа в зеркальной стене, а меня он заметить не мог.
— Посадите меня туда, пожалуйста.
— Вы одна?
— Уже нет, — ответила я и сама удивилась, насколько ровно прозвучал мой голос.
После работы я собиралась лишь посмотреть новый ресторан, о котором несколько дней говорили коллеги. Роман написал, что задержится на встрече с поставщиками. Я ответила ему: «Хорошо. Куплю продукты и поеду домой».
Теперь телефон лежал в сумке, а его хозяин признавался другой женщине в любви в десяти шагах от меня.
Официант принёс меню. Я открыла его, хотя буквы расползались перед глазами.
— Что-нибудь сразу?
— Минеральную воду. И ручку, если можно.
— Конечно.
За перегородкой снова заговорила девушка:
— Ты каждый раз обещаешь поговорить с ней.
— Сейчас всё сложнее. Мы продаём квартиру и покупаем другую. Нужно сначала закончить сделку.
Я медленно положила меню на стол.
Никакую квартиру мы не продавали.
Точнее, я не собиралась её продавать.
Квартира досталась мне от бабушки ещё до свадьбы. Последние полгода Роман уговаривал меня обменять её на жильё побольше. Говорил, что нам нужен кабинет для моей работы и отдельная комната для будущего ребёнка. Показывал объявления, считал платежи, ездил со мной на просмотры.
Я соглашалась обсуждать варианты, но документы подписывать не спешила.
Теперь причина его настойчивости сидела напротив него в зелёном платье.
— Ты ведь говорил, что квартира будет оформлена на тебя, — напомнила девушка.
Роман убрал руку и поправил салфетку.
— Не сразу. У неё там наследство, свои юридические тонкости. Но после продажи деньги станут общими. Я возьму ипотеку на себя, она внесёт первый взнос. Потом при разводе всё разделим.
Девушка нахмурилась.
— А если она откажется продавать?
— Не откажется. Я знаю, на что надавить.
Официант поставил передо мной бутылку воды и ручку. Я открыла ежедневник на чистой странице.
На работе я руководила небольшим отделом закупок и привыкла записывать всё важное: даты, суммы, обещания, нарушения. Эта привычка много раз спасала компанию от чужой забывчивости и хитрости.
В тот вечер она спасала меня.
Я написала:
«19:18. Ресторан “Маяк”. Роман сообщил женщине, что планирует убедить меня продать личную квартиру, вложить деньги в новое жильё, затем развестись и разделить имущество».
Рука дрожала, поэтому буквы получились крупнее обычного.
— Он тебе хоть нравится? — спросил Роман за перегородкой.
— Если бы не нравился, я бы не тратила на тебя столько времени.
— Тогда скажи.
— Что сказать?
— То самое.
Девушка рассмеялась.
— Ты сегодня требовательный.
— Я люблю тебя, Вика.
Я резко закрыла ежедневник.
Это имя я знала.
Виктория работала в рекламном агентстве, которое обслуживало фирму Романа. Два месяца назад он рассказывал, что она плохо подготовила презентацию и подвела весь отдел. Потом называл её навязчивой. Затем перестал упоминать совсем.
Я достала телефон и включила запись.
— Я тоже тебя люблю, — ответила Виктория. — Но жить в ожидании не буду. До конца месяца ты должен уйти от неё.
— Уйду.
— И не в съёмную комнату. Ты обещал нормальную квартиру.
— Всё будет. Она уже согласилась посмотреть три варианта.
— Смотреть — не продавать.
— В пятницу приедет риелтор. Я скажу, что покупатель готов дать хорошую цену. Потом отвезу её к нотариусу.
У нас действительно была назначена встреча на пятницу.
Роман уверял, что риелтор хочет показать редкий вариант в соседнем районе. Просил взять паспорт, свидетельство о собственности и документы о наследстве, потому что «банк заранее проверит историю сделки».
Я смотрела на собственные пальцы, лежавшие на столе. На безымянном пальце блестело кольцо, которое Роман выбирал четыре часа, споря с продавцом из-за маленькой царапины на внутренней стороне.
Двенадцать лет рядом.
Первый общий отпуск, где мы экономили на гостинице и каждый день ходили пешком к морю. Его увольнение, после которого я полгода оплачивала все расходы. Моя операция, когда он приезжал в больницу раньше разрешённого времени и ругался с охраной. Ремонт, кредиты, планы.
За соседним столом он обсуждал, сколько получит после развода.
Я подняла руку.
— Можно счёт?
Официант удивился:
— Вы ничего не заказали.
— Тогда принесите мне салат. Самый быстрый.
Уходить я не собиралась.
Виктория спросила:
— А что будет с её долей?
— Какой долей?
— Ты сам сказал, что новая квартира станет общей.
— Сначала общей. Потом я предложу ей компенсацию.
— Из каких денег?
Роман усмехнулся.
— У неё есть накопления. Она сама себе и выплатит.
Виктория отдёрнула руку.
— Это уже звучит грязно.
— Ты сейчас решила стать порядочной?
— Я решила не оказаться следующей женщиной, которую ты обманешь.
— Тебя я не обманываю.
— Ты полгода уверял, что вы почти развелись. А на прошлой неделе поехал с ней выбирать обои.
— Это часть плана.
— Удобное объяснение.
Я услышала, как нож ударился о край тарелки.
— Вика, я ради нас всё подготовил.
— Покажи.
— Что?
— Документы. Переписку с риелтором. Предварительный договор. Хоть что-нибудь.
Роман понизил голос:
— Не здесь.
— Значит, ничего нет?
— Есть расписка от покупателя.
Я включила камеру, приподняла телефон над перегородкой и сделала несколько снимков. На одном Роман достал из портфеля папку. На другом передавал Виктории лист бумаги.
Она быстро пробежала текст глазами.
— Здесь цена ниже рыночной почти на три миллиона.
— Зато расчёт наличными.
— И кто этот покупатель?
— Человек моего знакомого.
— Ты хочешь продать её квартиру дешевле, получить часть денег наличными, а ей сказать другую сумму?
— Тише!
Роман наклонился к ней через стол.
— Я всё рассчитал. Официально укажем восемь миллионов. Ещё два передадут отдельно. На них мы сделаем ремонт.
— «Мы» — это кто?
— Я и ты.
Виктория положила бумагу перед ним.
— Мне это не нравится.
— А жить со мной тебе нравится?
— Не переводи разговор.
— Тогда решай. Или мы строим совместное будущее, или продолжаем встречаться по чужим квартирам.
Я открыла переписку с Романом.
В 18:42 он написал: «Совещание затягивается. Не жди с ужином».
Я набрала ответ:
«Удачного совещания. Обсудите цену квартиры внимательнее».
Палец завис над кнопкой отправки.
Нет.
Рано.
Я убрала телефон и дождалась, когда им принесут горячее. Роман снова расслабился. Виктория взяла его за руку, хотя уже без прежней нежности.
Мой салат остался нетронутым.
Через двадцать минут они попросили счёт. Роман достал карту, Виктория пошла к выходу. Я рассчиталась следом и вышла через другую дверь.
На улице моросил дождь. Я встала под козырьком соседнего здания и увидела, как Роман обнял Викторию за плечи. Они сели в разные машины. Он подождал, пока она уедет, потом открыл мессенджер.
На моём экране появилось сообщение:
«Освободился. Еду домой. Тебе что-нибудь купить?»
Я написала:
«Молоко».
Он прислал улыбающийся значок.
До дома я добралась раньше.
Первым делом убрала документы на квартиру из ящика письменного стола. Затем нашла договор с агентством недвижимости, который Роман принёс неделю назад и просил подписать «для подбора объектов».
На последней странице мелким шрифтом стояла доверенность на сбор документов и ведение переговоров от моего имени.
Подписи не было.
Рядом лежал конверт с копией моего паспорта. Я никогда её не делала.
Я сфотографировала каждую страницу, сложила бумаги в пакет и отнесла соседке Галине Сергеевне. Она много лет работала юристом, а после выхода на пенсию помогала жильцам нашего дома с договорами и жалобами.
— Спрячьте у себя до завтра, пожалуйста.
Она посмотрела на моё лицо и ничего не спросила.
— Конечно. Только запиши на конверте дату и поставь подпись.
Я вернулась в квартиру за минуту до прихода Романа.
Он вошёл бодрый, стряхнул капли с куртки и поднял пакет из магазина.
— Молоко, сыр и твои любимые груши.
— Спасибо.
— Ты ела?
— Зашла в новый ресторан возле офиса.
Ключи выскользнули из его руки и ударились о тумбу.
— В какой?
— В «Маяк».
Он нагнулся за ключами, потом слишком долго расправлял коврик.
— Ну и как?
— Интересное место. Столы стоят близко. Хорошо слышно соседей.
Роман прошёл на кухню и начал выкладывать продукты.
— Сейчас везде так. Экономят площадь.
— Наверное.
Я взяла грушу и осмотрела её со всех сторон.
— Представляешь, рядом мужчина признавался девушке в любви. При этом обсуждал, как обманет жену при продаже квартиры.
Пакет в руках Романа зашуршал.
— Мало ли кто что болтает.
— Точно. Может, хвастался.
— Скорее всего.
— Он ещё назвал сумму. Восемь миллионов официально и два наличными.
Роман положил сыр на стол.
— Ты подслушивала чужой разговор?
— Они говорили громко.
— И что дальше?
— Ничего. Поела и ушла.
Он посмотрел на меня, потом открыл холодильник.
— Ты сегодня какая-то странная.
— Устала.
Ночью Роман долго не ложился. Ходил из комнаты в комнату, проверял телефон, открывал ящики. Около двух часов разбудил меня вопросом:
— Ты не брала папку с документами?
Я повернулась к стене.
— Какую?
— По квартире.
— Зачем она тебе ночью?
— Хотел проверить кое-что перед встречей.
— Проверь утром.
Он ещё несколько минут стоял у кровати, затем вышел.
Утром я позвонила в агентство, указанное в договоре. Руководитель подтвердил, что Роман представлялся моим супругом и обсуждал срочную продажу. Покупателя он привёл сам. Сотрудник решил, что я в курсе.
— Без собственника мы ничего оформлять не будем, — быстро добавил он.
— В пятницу встреча состоится?
— Да, в одиннадцать.
— Не отменяйте её.
Следующим звонком я записалась к адвокату. Передала ему аудиозапись, фотографии и договор. Он объяснил, какие заявления нужно подготовить и как зафиксировать попытку давления.
В пятницу Роман надел светлую рубашку и дорогие часы.
— Готова?
— Конечно.
В машине он рассказывал о преимуществах нового района, обещал большую спальню и современную кухню. Я слушала, глядя на дорогу.
В агентстве нас встретили риелтор, незнакомый мужчина в сером костюме и Виктория.
Она сидела у окна с папкой на коленях.
Роман остановился у входа.
— Ты что здесь делаешь?
Виктория поднялась.
— Ты сам сказал приехать и забрать бумаги.
— Я говорил после встречи!
Риелтор растерянно посмотрел на нас.
— Вы знакомы?
— Теперь уже все знакомы, — ответила я.
Я положила на стол телефон и включила запись из ресторана.
Голос Романа заполнил кабинет:
«Официально укажем восемь миллионов. Ещё два передадут отдельно. На них мы сделаем ремонт».
Он рванулся к телефону, но адвокат, сидевший у стены, поднялся и заслонил стол.
— Не советую трогать чужое имущество.
Роман отступил.
— Ты устроила слежку?
— Я пришла поесть после работы.
— Это вырвано из разговора!
Я нажала на экран.
Следующая фраза прозвучала ещё отчётливее:
«У неё есть накопления. Она сама себе и выплатит».
Виктория закрыла глаза ладонью.
Мужчина в сером костюме поднялся.
— Я в этом участвовать не буду.
— Сядь! — крикнул Роман.
— Не указывай мне. Ты обещал законную сделку.
Риелтор собрал бумаги.
— Встреча окончена. Мы направим собственнику письменное уведомление обо всех действиях, которые предпринимались от её имени.
Роман повернулся ко мне.
— Давай выйдем и поговорим без публики.
— Говори здесь.
— Я хотел обеспечить нам будущее!
— Кому «нам»?
Он дёрнул ворот рубашки.
— Между мной и Викой всё несерьёзно.
Виктория резко встала.
— Пять минут назад ты собирался купить со мной квартиру!
— Помолчи!
Она сняла с пальца тонкое кольцо и положила перед ним.
— Ты подарил его мне месяц назад. Сказал, что скоро освободишься.
Я посмотрела на кольцо. На внутренней стороне была маленькая тёмная царапина.
То самое, свадебное.
Последние три недели Роман носил другое и уверял, что наше отдал в мастерскую на полировку.
Я взяла кольцо двумя пальцами.
— Теперь картина полная.
— Я могу всё объяснить, — произнёс он.
— Уже объяснил. Очень подробно. С ценами, сроками и планом развода.
Он шагнул ко мне.
— Мы двенадцать лет вместе. Ты не можешь перечеркнуть всё одним разговором.
— Это не разговор. Это подготовленная сделка за моей спиной.
— Я ошибся.
— Ошибка — перепутать дату встречи. Ты нашёл покупателя, договорился о наличных, сделал копию моего паспорта и привёл женщину за документами.
Роман посмотрел на Викторию.
— Это она тебя позвала?
— Нет, — ответила я. — Тебя выдала уверенность, что я соглашусь на всё, лишь бы сохранить брак.
Он опустился на стул.
— Что ты теперь хочешь?
— Развод. Через адвоката.
— А квартира?
— Была моей и останется моей.
— Я вкладывался в ремонт!
— Все чеки сохранены. Законные требования обсудишь с представителем. Ни одной выдуманной суммы я не заплачу.
Виктория взяла сумку.
— Мне тоже есть что передать вашему адвокату. Переписка, голосовые сообщения и фотографии документов.
Роман ударил ладонью по столу.
— Прекрасно! Объединились против меня!
— Нет, — сказала она. — Просто ты обещал каждой из нас будущее за счёт другой.
Через месяц брак расторгли. Роман пытался требовать деньги за ремонт, но большая часть расходов была оплачена с моего счёта ещё до свадьбы, а остальное не давало ему прав распоряжаться жильём.
Виктория передала переписку и больше со мной не связывалась. Я не искала с ней встреч и не пыталась выяснять, когда всё началось. Ответов у меня и без того оказалось достаточно.
Ресторан «Маяк» я долго обходила стороной.
А потом однажды пришла туда с Галиной Сергеевной, заказала ужин и выбрала тот самый стол за перегородкой.
— Не тяжело здесь сидеть? — спросила она.
Я разрезала грушевый десерт и посмотрела на соседние столики.
— Нет. Здесь я услышала правду раньше, чем подписала чужой план собственной рукой.
И этого оказалось вполне достаточно, чтобы больше никому не позволять решать мою судьбу шёпотом за соседним столом.
