— Олечка, милая, как ты тут? — раздался тягучий голос Галины Андреевны ещё с порога. Ольга торопливо закрыла старый альбом с фотографиями.
— Здравствуйте, Галина Андреевна.
— Где Андрюша? — свекровь уже стояла в кухне. — Я принесла всё, что нужно. Деньги бы лучше экономили. У вас же тут обои отстали. Ужас.
— Собираемся ремонт делать, — спокойно ответила Ольга.
— В следующем? Ну-ну. Вот, принесла тебе документы. Надо кое-что подписать.
— Какие ещё документы?
— Деточка, это для твоей же пользы. Ты же теперь замужняя женщина. Всё должно быть правильно оформлено.
В этот момент вошёл Андрей.
— Мама? Ты чего не сказала, что зайдёшь?
— Сынок, я же за вас переживаю. Да и вот, документы принесла, те самые, что мы обсуждали.
— Какие ещё документы? — Ольга перевела взгляд на мужа.
Андрей замялся. — Да ничего такого. Мама считает, что надо уточнить юридические моменты.
— Тут буквально две подписи, — вклинилась Галина Андреевна.
Ольга взяла документы. Листая страницы, она застыла.
— Это дарственная? Вы хотите, чтобы я переписала квартиру на Андрея?
— А что такого? — пожала плечами свекровь. — Вы же семья.
— Какая разница? Эта квартира — мой дом. Я копила на неё много лет.
— Ну вот, началось. Андрюша, твоя жена тебе не доверяет.
— Оля, ты неправильно всё понимаешь, — промямлил Андрей. — Мама просто хочет, чтобы всё было… правильно.
Ольга горько усмехнулась. Резко схватила документы и разорвала их пополам.
— Так вот зачем были все эти “заботы”. Вы с самого начала это планировали?
— Семья так не поступает. Андрей, скажи хоть что-нибудь! — по щекам Ольги текли слёзы.
Андрей молчал.
— И правильно, молчи, сынок, — кивнула Галина Андреевна. — Здесь спорить не о чем.
Ольга вытерла слёзы. — Нет, Галина Андреевна. Ничего оформлять мы не будем. Эта квартира моя. Я её купила до брака. На свои деньги.
— Меркантильная у тебя жена, сынок. Всё “моё” да “моё”.
— Любовь не требует дарственных. Если она настоящая, — усмехнулась Ольга.
Галина Андреевна собрала со стола остатки разорванных документов и ушла, громко хлопнув дверью.
— И долго вы это планировали? — тихо спросила Ольга мужа.
— Никто ничего не планировал. Мама просто беспокоится.
Но через несколько недель Галина Андреевна снова пришла.
— Олечка, я тут по поводу перерасчёта квартплаты. Смотри, вот документы. Здесь, здесь и тут подпись поставь.
Ольга, уставшая и затуманенная, мельком взглянула на листы. Какие-то коммунальные цифры, графы… Она взяла ручку и, не вдаваясь в детали, расписалась.
— Вот и славно! — свекровь удовлетворённо заулыбалась.
Что-то в её голосе заставило Ольгу насторожиться, но сил разбираться не было.
Вскоре в почтовом ящике она нашла уведомление.
— Что это такое? — она протянула бумагу мужу. — Как вы могли? Что вы сделали с моей квартирой?
— Твоей? — Галина Андреевна, которая как раз была в гостях, невозмутимо поправила очки. — Олечка, ты, наверное, что-то путаешь. Ты ведь сама всё подписала. Помнишь, генеральная доверенность? Я просто воспользовалась своими правами.
Кровь отхлынула от лица Ольги.
— Доверенность? Вы подсунули её мне среди тех бумажек о перерасчёте? Вы обманули меня!
— Нет, Олечка, это ты просто невнимательно читаешь документы. Я просто защитила интересы моего сына. Мало ли, вдруг ты решишь развестись? А так всё останется в семье.
— Вы лишили меня моего дома!
— Ну, технически, он уже не твой, — улыбнулась свекровь.
Ольга посмотрела на неё с болью и, развернувшись, вышла за дверь.
— Что для этого нужно? — Ольга смотрела на адвоката.
— Во-первых, доказать, что вы не понимали сути документов. У вас есть свидетели, что доверенность была подложена?
— Нет, я была одна.
— Это уже кое-что. Но приготовьтесь, процесс может затянуться.
Дома её встретил Андрей.
— Где ты была? Оля, зачем ты это делаешь? Ты правда думаешь, что мама хотела тебе зла?
— Нет, Андрей. Она не мне хотела зла. Она просто хотела оставить меня ни с чем. А ты… ты ей в этом помог.
— Андрей, — тихо, но отчётливо начала она. — Если ты сейчас не скажешь своей матери, что я никуда не уйду, то я скажу тебе, куда пойдёшь ты.
Свекровь, которая снова была у них, ахнула.
— Мама… перестань, — голос Андрея был тихим, но твёрдым. — Давай ты больше не будешь приходить без предупреждения.
— Ты выбираешь её? Эту… женщину?
— Я никого не выбираю. Просто оставь нас в покое.
— Ты ещё пожалеешь об этом, сынок, — гордо бросила Галина Андреевна и вышла.
Когда дверь за ней захлопнулась, Ольга подошла к раковине.
— Оля… — Андрей подошёл сзади.
— Не надо, Андрей. Просто оставь меня в покое. Я сама разберусь.
Она подала иск и была готова бороться до конца.
Судебное заседание. Ольга в строгом костюме, с ровной спиной.
— Истец, подтвердите, что хотите расторгнуть брак, — спросила судья.
— Подтверждаю. Хочу расторгнуть не просто брак. А фарс.
— А как же квартира? Она ведь появилась в браке, — встрял Виктор.
— Бабушка завещала квартиру мне, — медленно повернулась к нему Ольга. — По документам, она принадлежит только мне.
— Представлены все подтверждающие документы, — кивнула судья. — Квартира действительно не подлежит разделу.
После заседания они вышли в коридор.
— Я же тебя любил, — сказал Виктор.
— Может, и любил. Когда-то. Но потом ты захотел, чтобы я тебя кормила, мыла, терпела. А я теперь хочу жить. Просто. Без тебя.
Позже, когда они сидели на кухне, а за окном моросил дождь, Ольга вдруг улыбнулась.
— Ты знаешь… я теперь наконец понимаю, что семья — это не прописка. Не фамилия. Это не кольцо и даже не квартира.
— А что же? — тихо спросила пришедшая извиняться Нина.
— Это выбор. Каждый день. Быть рядом — или тащить под себя. Любить — или владеть. Я теперь выбираю иначе.
Она закрыла за ней дверь. Закрутила новый замок. Села на диван. И впервые за много лет — просто выдохнула. В квартире, которая больше не была полем боя. А была — её домом.
