GlowEcho

— Нищебродка ты неблагодарная! Мой сын тебя из грязи вытащил! — заявила свекровь

16 мин чтения

— Нищебродка ты неблагодарная! Мой сын тебя из грязи вытащил! — заявила свекровь

— Ир, ты только сразу не отказывайся. Мама тут кухню присмотрела. Олег положил телефон перед женой и осторожно отодвинул тарелку с ужином. На экране красовалась кухня с каменной столешницей,…Читать далее

— Ир, ты только сразу не отказывайся. Мама тут кухню присмотрела.

Олег положил телефон перед женой и осторожно отодвинул тарелку с ужином.

На экране красовалась кухня с каменной столешницей, встроенной техникой и подсветкой, от которой, видимо, продукты должны были самостоятельно превращаться в ресторанные блюда.

Внизу стояла предварительная стоимость — шестьсот двенадцать тысяч рублей.

— Хорошая кухня, — согласилась Ирина. — А мне зачем показываешь?

— Мама хочет такую сделать. Ну, примерно. Говорит, раз у меня теперь дела пошли, можно и ей помочь.

— Помочь выбрать цвет?

— Деньгами, Ир.

Ирина посмотрела на мужа.

— Олег, мы вчера обсуждали, что с первого нормального заработка мастерской начинаем возвращать деньги в накопления. Ты сам согласился.

— Я помню.

— Тогда откуда у нас лишние шестьсот тысяч?

— Мама думает, что я уже прилично зарабатываю.

— Так ты ей объясни разницу между выручкой и прибылью. Ты же предприниматель.

Олег вздохнул.

— С тобой невозможно просто поговорить.

— Можно. Только разговор получается дорогой.

Ирина вернула телефон.

Она ещё не знала, что через несколько дней узнает о себе много нового. Например, что была нищей, что муж вытащил её из бедности и что всё нажитое в их семье появилось исключительно благодаря его золотым рукам.

Последнее особенно заинтересует Ирину. Потому что золотые руки действительно имелись, а вот деньги к ним последние два года почему-то прилагались её.

С Олегом она познакомилась в тридцать шесть лет.

Ирина руководила отделом закупок в сети аптек, получала хорошую зарплату и прекрасно знала, сколько стоит самостоятельность. Свою двухкомнатную квартиру она купила задолго до знакомства с будущим мужем. Семь лет выплачивала ипотеку, отказывала себе в дорогих поездках и постепенно привыкла проверять банковское приложение чаще, чем прогноз погоды.

За год до свадьбы кредит был полностью погашен.

Олег оказался человеком весёлым, работящим и совершенно непредсказуемым в финансовом отношении.

Он занимался установкой кухонь. Мог за месяц заработать сто тысяч рублей, а следующий провести в поисках заказов, объясняя, что рынок временно задумался.

Зато мебель собирал прекрасно. Ирина убедилась в этом, когда он за два часа исправил перекошенный шкаф, с которым приглашённый мастер возился три дня.

После свадьбы Олег переехал к ней.

Привёз одежду, кофемашину и столько инструментов, что кладовка перестала быть кладовкой и получила негласный статус филиала строительного магазина.

Семейные расходы супруги распределяли без строгих процентов. Ирина оплачивала основные счета, продукты и крупные покупки. Олег в удачные месяцы переводил деньги в общий бюджет, в неудачные — занимался домашними делами и старался заработать.

Ирина не видела в этом проблемы.

Она выходила замуж за человека, а не за справку о доходах.

Единственное, что её иногда раздражало, — рассказы Олега матери.

— Представляешь, мам, сегодня с заказчиком договорились! Триста тысяч за объект!

Тамара Борисовна восторженно ахала.

А Ирина знала, что триста тысяч — это стоимость заказа, из которой нужно оплатить материалы, доставку, расходники и работу помощника.

На руки оставалось значительно меньше. И то не сразу.

Но объяснять свекрови чужую бухгалтерию Ирина не собиралась.

Пусть гордится сыном.

Тем более поводы действительно были: Олег работал много, клиентов не обманывал и за переделки отвечал самостоятельно.

Проблемы начались, когда он решил стать полноценным мебельщиком.

— Мне надоело собирать чужое, — сказал Олег однажды вечером. — Хочу делать своё. Есть поставщики, клиенты, можно начать с небольших заказов.

Идея Ирине понравилась.

Олег разбирался в материалах, умел работать руками и уже имел постоянных заказчиков.

На запуск мастерской требовалось около миллиона рублей.

У Олега было сто восемьдесят тысяч накоплений. Остальное он собирался брать в кредит.

— Давай без большого кредита на старте, — предложила Ирина. — У меня есть накопления. Но сразу договоримся: это не подарок и не деньги, которые можно просто забыть.

К тому времени она получила несколько крупных премий и продала старую машину. Девятьсот тысяч могла направить на новый проект, не трогая свой неприкосновенный запас.

Семьсот тысяч ушли на оборудование, подготовку арендованного помещения и первоначальные расходы.

Двести тысяч Ирина оставила отдельно как резерв на случай первых трудностей. Олег вложил свои сто восемьдесят тысяч в материалы и текущие расходы.

Они договорились: когда мастерская начнёт приносить устойчивую прибыль, вложенные Ириной деньги постепенно вернутся в общий накопительный фонд.

Олег даже записал это в таблицу.

— Вот увидишь, через год всё отобьём.

— Через год посмотрим, — ответила Ирина. — Я с прогнозами на работе достаточно общаюсь.

Первые полгода мастерская радовала.

Были заказы на кухни, гардеробные, торговые стойки. Олег почти перестал брать монтажи на стороне и нанял двух работников.

Из заработанного удалось накопить пятьсот тысяч.

И тут владелец помещения, которое Олег арендовал, решил его продать.

Олег загорелся покупкой. Помещение стоило два миллиона сто тысяч рублей. Пятьсот тысяч первоначального взноса у мастерской имелось, остальные миллион шестьсот можно было оформить в кредит под залог помещения.

Ежемесячный платёж составлял тридцать тысяч рублей.

— Ты уверен? — спросила Ирина. — Мы только начали. Зачем сразу ещё один постоянный расход?

— А если нас отсюда выгонят? Опять станки перевозить? Здесь уже всё под нас сделано.

Аргумент был разумным. Но риск Ирине не нравился.

В конце концов договорились, что Олег оформляет покупку на себя, а Ирина не становится поручителем. Если возникнут трудности, она сможет помогать с платежами не дольше года. Дальше мастерская должна справляться сама или придётся решать вопрос с продажей помещения.

Первые месяцы после покупки всё шло нормально.

А потом крупный заказчик задержал оплату.

Следом подорожали материалы.

Один сотрудник уволился, второй испортил дорогой фасад, просверлив отверстия с неправильной стороны.

— Я его спросил, куда он смотрел, — рассказывал Олег за ужином. — А он мне: «На разметку».

— А разметку кто делал?

— Он.

— Тогда у него отличная команда. Один размечает, второй сверлит, и оба в одном человеке.

Олег даже рассмеялся.

Но смех закончился, когда пришлось покупать новый материал за свой счёт.

Резервные двести тысяч постепенно ушли на зарплаты и закупки. Затем Олег попросил помочь с очередными платежами по кредиту за помещение.

Ирина согласилась в пределах оговорённого года.

Каждый месяц переводила по тридцать тысяч. Кроме того, за этот период четырежды отправляла по сорок семь тысяч на срочные закупки материалов.

Каждый такой перевод они обсуждали заранее.

Сначала Олег пытался уверять, что сейчас закроет один заказ и вернёт деньги. Потом перестал обещать конкретные сроки.

Ирина не устраивала скандалов, но раз в месяц садилась с ним за стол и смотрела цифры.

— На следующий год в таком режиме я не подписывалась, — напомнила она, когда до конца договорённого срока оставалось три месяца.

— Я знаю. Сейчас заканчиваем два заказа, потом буду решать.

— Не потом. До конца месяца составь план. Сколько нужно заказов, чтобы ты оплачивал кредит и материалы без моей зарплаты?

Олег план составил.

Получилось не слишком радостно, зато впервые без фразы «вот-вот раскрутимся».

Ирина продолжала работать, вести обычный семейный бюджет и оплачивать большую часть домашних расходов.

Олег же практически всё заработанное оставлял в мастерской.

Домой приносил усталость, иногда продукты по дороге и мелкую древесную стружку, которая обнаруживалась даже в стиральной машине.

Тамара Борисовна ничего этого не знала.

Для неё сын превратился в успешного предпринимателя.

Особенно она гордилась помещением.

— Представляете, Олежка уже недвижимость под бизнес купил! — рассказывала родственникам. — Не какие-нибудь полочки теперь собирает!

Ирина однажды заметила:

— Там ещё кредит надолго.

— Ну так бизнес же! Без вложений ничего не бывает, — важно ответила свекровь.

Ирина спорить не стала.

Её больше волновало, когда эти вложения наконец перестанут делаться за её счёт.

Перелом произошёл следующей весной.

Олег заключил годовой договор на изготовление мебели для сети салонов красоты.

Заказы были регулярными, оплата шла по этапам, а после нескольких небольших работ салонам понадобились ещё стойки, шкафы и рабочие места.

Впервые за долгое время мастерская перестала зависеть от одного случайного клиента.

Олег самостоятельно оплатил очередной платёж по кредиту, закупил материалы и в конце месяца показал Ирине остаток на расчётном счёте.

— Вот теперь можно нормально разговаривать, — сказал он.

Они снова сели считать деньги.

Ирина открыла таблицу, которую вела с запуска мастерской.

Получалось:

первоначальные вложения — 700 000 рублей;

использованный резерв — 200 000 рублей;

двенадцать платежей по кредиту за помещение — 360 000 рублей;

четыре дополнительных перевода на материалы — 188 000 рублей.

Итого — 1 448 000 рублей.

Домашние расходы и страховку за рабочий фургон Олега она сюда не включала.

— Ого, — сказал муж.

— Очень содержательный финансовый анализ.

— Я не думал, что столько набежало.

— Поэтому я и записывала. У тебя всё время получается «немного на материалы», «только этот платёж», «последний раз до зарплаты».

Олег изучил таблицу.

— Давай возвращать по сто десять тысяч в месяц. Если контракт пойдёт так, как сейчас, потяну. И в семейные расходы начну нормально вносить.

— Давай. Только платежи по твоему кредиту теперь идут из мастерской, как ты уже начал делать.

На том и договорились.

И буквально через неделю Тамара Борисовна решила, что настало время её новой кухни.

Свекровь давно жаловалась на старые шкафы.

Петли расшатались, дверца под мойкой закрывалась только с определённого угла, а верхний шкаф держался так уверенно, что Ирина предпочитала под ним не задерживаться.

Ремонт действительно требовался.

Но Тамара Борисовна хотела не просто заменить шкафы.

Она хотела каменную столешницу, новую духовку, варочную панель, холодильник, посудомоечную машину и встроенную подсветку.

За всё выходило больше шестисот тысяч.

— Мама, я могу сделать тебе мебель, — предложил Олег. — По материалам выйдет гораздо дешевле.

— Мне не надо дешевле. Я столько лет на старой кухне прожила! Ты наконец хорошо зарабатываешь. Неужели родной матери жалко?

— Дело не в жалко.

— А в чём?

Олег попытался объяснить, что бизнес ещё рассчитывается по обязательствам.

Тамара Борисовна выслушала половину и сделала собственный вывод:

Ирина не разрешает сыну распоряжаться заработанным.

В воскресенье супруги приехали к ней на обед.

Свекровь поставила на стол жареную курицу, салат и солёные огурцы собственного приготовления.

Первые двадцать минут всё шло мирно.

Потом она достала рекламный каталог кухонь.

— Вот эту я выбрала. Только фасады хочу другие. Олежка сказал, что скоро деньги свободные будут.

— Не совсем свободные, — уточнил Олег.

— А какие?

— У нас есть финансовые обязательства.

Тамара Борисовна посмотрела на Ирину.

— Это ты его научила такими словами разговаривать?

— Какими?

— Финансовые обязательства! Раньше нормально говорил: есть деньги или нет денег.

— Сейчас они есть, но на них уже есть планы, — ответила Ирина. — Мы будем возвращать вложения в семейные накопления.

Свекровь отложила вилку.

— Какие ещё вложения?

— В мастерскую.

— Ира, ты опять за своё? Олег только нормально зарабатывать начал, а ты уже деньги делишь!

— Не делю. Возвращаем то, что потратили на запуск и поддержание бизнеса.

— Значит, мои шкафы подождут, пока ты себе накопишь?

— Шкафы Олег готов сделать. Но ремонт за шестьсот тысяч сейчас неразумен.

Тамара Борисовна резко отодвинула тарелку.

— Нищебродка ты неблагодарная! Мой сын тебя из грязи вытащил! Живёшь как у Христа за пазухой, а теперь ещё и его заработки подсчитываешь!

Олег перестал жевать.

— Мам, ты чего?

— А что я такого сказала? — возмутилась она. — Ты на неё всю жизнь работаешь! Квартиру обустроил, машину содержишь, бизнес поднял! А она тебе теперь каждую копейку считает!

Ирина посмотрела на мужа.

— Олег, ты маме что рассказывал?

— Да ничего такого…

— Тогда интересно, откуда она взяла, что ты меня содержишь.

— Я просто говорил, что у меня заказы, что мы хорошо живём…

— Понятно.

Ирина достала телефон.

— Тамара Борисовна, вы сейчас сказали, что ваш сын вытащил меня из бедности. Давайте уточним, когда именно это произошло. Я, видимо, пропустила важное семейное событие.

— Не надо мне тут…

— Надо. Вы только что назвали меня нищебродкой за моим же обедом, который, кстати, замечательно приготовили. Давайте хотя бы разберёмся, кто кого содержит.

Ирина открыла банковское приложение, затем свою таблицу.

— Квартира, в которой мы живём, куплена мной до знакомства с Олегом. Ипотеку я закрыла ещё до свадьбы. Вы это знали?

— Я знала, что квартира твоя. Но думала, Олег с ипотекой помог.

— Нет. Он переехал уже в квартиру без долгов.

Свекровь посмотрела на сына.

Олег молча кивнул.

— Дальше. Семьсот тысяч на запуск мастерской дала я. Ещё двести тысяч — на первые трудные месяцы. Олег вложил свои сто восемьдесят. Потом я год платила по тридцать тысяч за помещение, которое он купил в кредит. И ещё четырежды добавляла деньги на материалы.

Ирина повернула экран.

— Получается миллион четыреста сорок восемь тысяч рублей.

Тамара Борисовна надела очки.

— Это что, всё твои переводы?

— Да. Здесь даты, суммы и назначения платежей. Если хотите, Олег подтвердит.

Свекровь медленно прокрутила таблицу пальцем.

— А он что же, совсем ничего не зарабатывал?

— Зарабатывал, — ответила Ирина. — Только деньги уходили обратно в мастерскую. На материалы, работников, налоги и прочие расходы. Это нормально для бизнеса в трудный период. Но пока он развивал дело, семью содержала в основном я.

— Олег, это правда?

— Правда, мам.

— А ты мне говорил, что у вас всё хорошо.

— У нас и было нормально. Ирина помогала.

— Помогала? — переспросила жена. — Олег, я двенадцать месяцев оплачивала кредит за твоё помещение. Это не совсем то же самое, что подержать лестницу.

Муж опустил глаза.

— Ир, я не спорю.

Тамара Борисовна сняла очки.

— И все эти деньги вы теперь хотите вернуть?

— Да, — ответил Олег. — Мы так договорились ещё при открытии.

— А твоя жена чего же хочет? Чтобы у тебя ничего не осталось?

Ирина усмехнулась.

— Нет. Я хочу, чтобы у нас снова появились накопления. Потому что если завтра что-то случится, каменной столешницей за лечение или ремонт машины не расплатишься.

— Ну не надо уж сразу про плохое…

— Тогда не надо и про бедность, из которой меня никто не вытаскивал.

Повисла тишина.

На кухне зажужжал холодильник.

Олег встал, собрал со стола пустые тарелки и отнёс к раковине.

— Мам, Ира права. Я тебе всё время рассказывал про заказы и новые станки. Мне хотелось, чтобы ты мной гордилась. Про её деньги почти ничего не говорил. Вот ты и решила, что я тут один всё оплачиваю.

— Так ты ведь работаешь…

— Работаю. Но если бы Ирина не вложилась, мастерской могло бы вообще не быть.

— А шестьсот тысяч на мою кухню?

— Сейчас их нет. Есть деньги предприятия, из которых нужно платить за материалы, зарплаты и кредит. А ещё есть наши договорённости с Ириной.

Тамара Борисовна помолчала.

— Значит, кухню мне не сделаете?

— Шкафы сделаю. Бесплатно соберу, установлю. Но материалы ты купишь сама, а технику выберешь по своим деньгам.

— А камень?

— Мам, у тебя чайник весит полтора килограмма. Он и на обычной столешнице прекрасно постоит.

Ирина не выдержала и рассмеялась.

Свекровь посмотрела на неё с неодобрением, но возражать не стала.

Дома Олег первым заговорил о случившемся.

— Мать, конечно, наговорила лишнего.

— Она наговорила то, во что верила.

— Я не говорил ей, что тебя из бедности достал.

— А когда она рассказывала родственникам, какой ты молодец и как меня обеспечиваешь, ты что делал?

Олег подумал.

— Обычно соглашался, что работы много.

— Вот именно. Соглашаться удобнее, чем объяснять.

Он сел на диван.

— Мне просто стыдно было рассказывать, что ты за меня платишь. Я же вроде взрослый мужик, своё дело открыл.

— А мне не было стыдно помогать тебе. Пока ты не сделал вид, что этой помощи не существовало.

— Я понимаю.

— Хорошо. Тогда больше не будем делать из меня женщину, которую спасли от голода. Мне эта роль не подходит. Особенно с моей зарплатой.

Олег усмехнулся.

— Не подходит.

На следующий день он сам перевёл первые сто десять тысяч на накопительный счёт, открытый для семейных резервов.

Ирина увидела уведомление вечером.

Никаких торжественных речей не последовало.

Зато через неделю Олег принёс домой продукты, оплатил из своих денег страховку фургона и впервые за долгое время не спросил, остались ли у Ирины деньги до зарплаты.

С кухней Тамары Борисовны вопрос решился к маю.

Олег сделал замеры, нарисовал проект и составил список материалов.

Свекровь сначала пыталась добавить высокие шкафы до потолка, выдвижные колонны и подсветку под каждой полкой.

— Мам, ты хочешь кухню или выставочный стенд?

— А что, красиво же!

— Красиво. Только за всё это платить тебе.

После этих слов количество пожеланий заметно сократилось.

Тамара Борисовна выбрала обычные фасады и ламинированную столешницу. Материалы и фурнитуру оплатила сама.

Олег изготовил шкафы в мастерской и бесплатно установил их в выходные. За работу денег не взял, как и обещал.

Ирина на день рождения подарила свекрови хорошую мойку со смесителем.

— Вот, — сказала Тамара Борисовна, рассматривая подарок. — А я думала, ты на меня совсем обиделась.

— Обиделась, — честно ответила Ирина. — Но мойка тут ни при чём. Я вам её ещё зимой обещала.

Свекровь немного смутилась.

— Ну, спасибо. Хорошая.

Новую духовку Тамара Борисовна купила сама через два месяца. А холодильник решила пока оставить прежний: работал исправно и в новый интерьер прекрасно вписался.

От каменной столешницы отказалась окончательно.

Когда соседка пришла посмотреть кухню и похвалила покрытие, Тамара Борисовна довольно сказала:

— А зачем мне этот камень? На нём что, борщ вкуснее получается?

Олег, возившийся с последней дверцей, тихо хмыкнул.

За следующий год мастерская действительно окрепла.

Контракт с салонами красоты продлили, появились новые заказчики. Олег перестал хвататься за любую работу, научился заранее считать себестоимость и больше не соглашался на большие заказы без поэтапной оплаты.

Кредит за помещение он продолжал платить самостоятельно из доходов мастерской.

После всех производственных расходов, налогов и кредитного платежа денег хватало и на участие в семейном бюджете, и на обещанные переводы.

Каждый месяц Олег отправлял сто десять тысяч в накопления.

За двенадцать месяцев получилось миллион триста двадцать тысяч рублей.

Из вложенных Ириной миллиона четырёхсот сорока восьми тысяч оставалось вернуть сто двадцать восемь тысяч.

— Ещё немного, и закроем вопрос, — сказал Олег, когда они вместе проверяли счёт.

— Хорошо, — ответила Ирина. — А помещение по-прежнему с кредитом, так что не вздумай объявлять себя владельцем мебельной империи.

— Поздно. Мама уже объявила.

— Что?!

— Сказала соседке, что у сына мастерская работает и он все долги постепенно выплачивает. Представляешь, впервые без рассказов, что я могу купить полгорода.

Ирина улыбнулась.

Но настоящим подтверждением перемен стал другой случай.

В конце лета Тамара Борисовна позвонила Олегу и попросила помочь с покупкой новой посудомоечной машины. Старая у неё не ломалась — её просто никогда не было, а теперь захотелось.

— Мам, я могу подобрать модель и подключить, — спокойно ответил он. — Но покупать будешь сама. Мы с Ириной сейчас восстанавливаем семейные накопления.

— Да я не прошу у вас последние деньги!

— Я знаю. Поэтому и говорю сразу, чтобы мы не поссорились из-за магазина бытовой техники.

Свекровь поворчала, но попросила прислать несколько подходящих моделей.

Ирина слышала разговор из соседней комнаты.

Вмешиваться ей не понадобилось.

А вскоре Тамара Борисовна сама удивила невестку.

На очередном семейном празднике двоюродная сестра Олега похвалила его мастерскую:

— Молодец какой! И бизнес поднял, и семью обеспечил. Ирине-то повезло!

Раньше свекровь обязательно добавила бы что-нибудь про заботливого сына и жену, которой достался такой подарок судьбы.

Теперь она только поправила салфетку возле тарелки.

— Они вместе всё поднимали. Ирина много в мастерскую вложила. Без неё Олег бы так быстро не справился.

Ирина даже посмотрела на свекровь с интересом.

Та заметила её взгляд и тут же переключилась на закуски:

— Ты селёдку попробуй. Я в этот раз лук кипятком не обдавала, вкус совсем другой.

Извиняться за тот воскресный обед Тамара Борисовна так и не научилась. Зато перестала объяснять родственникам, как её сын спас жену от бедности.

А Ирине этого вполне хватало.

Однажды вечером она разбирала старые документы и нашла первоначальную таблицу расходов на мастерскую.

Олег заглянул через плечо.

— Опять считаешь, сколько я тебе стоил?

— Нет, изучаю самый рискованный проект в своей жизни.

— И как доходность?

— Пока положительная. Но я бы на твоём месте не расслаблялась.

— Почему?

— Потому что однажды я действительно была близка к финансовой катастрофе.

— Когда?

— Когда решила вложить девятьсот тысяч в человека, который считал опилки производственным отчётом.

Олег рассмеялся.

— Между прочим, теперь у меня бухгалтерия нормальная.

— Знаю. И даже деньги на счёте есть.

— А опилки?

— Олег, если я ещё раз найду их в стиральной машине, буду выставлять тебе счёт за уборку производственного помещения.

Муж отправился вытряхивать рабочую куртку на балкон.

Ирина вернулась к документам.

Мастерская оказалась не самым простым семейным вложением. Зато у неё наконец появился важный результат: муж научился не только зарабатывать деньги, но и честно признавать, откуда они взялись.

А это, как выяснилось, было гораздо полезнее каменной столешницы.

Следующая история →

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *