— Вероника, вы только не обижайтесь, но у нас на третьем этаже какая-то женщина кофе по ковролину разлила. Прямо перед сдачей! — сообщил управляющий офисного центра.
Вероника посмотрела на часы. Половина четвёртого. Через час ей полагалось сидеть за праздничным столом, поздравлять свекровь с шестидесятилетием и делать вид, что салат с креветками стоит тех денег, которые за него запросил загородный комплекс.
Вместо этого она стояла посреди пустого коридора с ведром в одной руке и телефоном в другой.
— Женщина хоть цела? — спросила Вероника.
— В каком смысле?
— Ну, кофе горячий был?
Управляющий растерялся.
— Вроде не обожглась.
— Значит, уже хорошо. Ковролин сейчас посмотрим.
Утро у Вероники вообще не задалось. Одна сотрудница позвонила с температурой, другая застряла с ребёнком в поликлинике, а объект нужно было сдать именно сегодня. Перенести уборку не получалось: в понедельник сюда въезжала новая организация.
Пришлось самой надеть рабочую форму, взять оборудование и помочь двум оставшимся сотрудницам.
К четырём часам всё было закончено. Вероника переоделась, проверила помещения и отправилась на юбилей.
Она ещё не знала, что сегодня её профессиональные обязанности станут главным развлечением для некоторых родственников.
Шесть лет назад Вероника начинала с уборки небольших офисов после закрытия. Днём работала администратором в магазине, вечером ездила с сумкой моющих средств по адресам.
Первую постоянную клиентку нашла через знакомую бухгалтершу. Потом появился второй заказчик, третий.
Через год она уволилась из магазина, оформила ИП и полностью занялась уборками.
Постепенно наняла людей, купила оборудование, заключила договоры с медицинским центром, двумя автосалонами и несколькими офисами.
Теперь у неё работали девять человек.
Самой Веронике чаще приходилось держать в руках телефон, чем швабру. Она составляла графики, закупала расходники, общалась с заказчиками, проверяла качество работы и разбиралась с документами.
Правда, если сотрудник заболевал, а заменить его было некем, Вероника спокойно выходила на объект.
Она считала это нормальным.
Муж, Павел, тоже никогда не видел в её работе ничего постыдного.
Когда они познакомились, он руководил отделом продаж строительных материалов и зарабатывал значительно больше жены.
Павел тогда даже помогал ей развозить оборудование по вечерам.
— Ты бы видела лица моих ребят, если бы узнали, что их начальник по субботам возит пылесосы, — смеялся он.
— Скажешь, что занимаешься логистикой.
— А ведь не соврёшь!
Всё изменилось два года назад.
Компания закрыла филиал, где работал Павел. После сокращения он несколько месяцев рассылал резюме, ездил на собеседования и постепенно понял, что прежнюю зарплату ему предлагают разве что в объявлениях с подозрительно красивыми обещаниями.
Потом перебивался разовыми проектами, помогал знакомым с продажами, но постоянной работы так и не нашёл.
В конце концов решил переучиться на специалиста по промышленной автоматике.
Вероника поддержала его, хотя сразу предложила обсудить деньги.
Они жили в ипотечной двухкомнатной квартире. Каждый месяц нужно было платить банку, оплачивать коммунальные услуги, покупать продукты и содержать машину.
Договорились просто: Павел учится год, после окончания ищет работу по новой специальности. Пока основную финансовую нагрузку берёт на себя Вероника.
Муж не собирался изображать страдальца, которого жена заставляет жить за её счёт.
Он готовил по будням, закупал продукты, занимался домашними делами.
Поначалу, правда, обнаружилось, что Павел способен разобраться в сложной электрической схеме, но определить, закончился ли стиральный порошок, может только после загрузки машинки.
Со временем освоил и эту технологию.
Проблема была не между супругами.
Проблема носила имя Инна и приходилась Павлу старшей сестрой.
Инна работала администратором в частной стоматологии. Любила красивые вещи, хорошие рестораны и разговоры о том, кто чего добился.
О своей работе она рассказывала так, будто лично руководила всей стоматологической отраслью области.
— У нас вчера такая сложная операция была! — сообщала она родственникам.
Вероника однажды поинтересовалась, пришлось ли Инне ассистировать врачу.
— Я вообще-то организую работу клиники!
Больше Вероника не спрашивала.
Зато Инна регулярно интересовалась её бизнесом.
— Ну что, Вероник, всё ещё с уборками возишься?
— Всё ещё.
— И не надоело?
— Нет. Клиенты платят, сотрудники работают. С чего бы?
— Просто хотелось бы тебе чего-то посолиднее.
Что именно Инна считала солидным, Вероника так и не выяснила.
Особенно забавным было другое.
При знакомых Инна продолжала представлять Павла как руководителя отдела продаж строительной компании.
Хотя он уже почти два года там не работал.
Однажды Вероника услышала, как золовка уверенно рассказывала приятельнице о его служебных командировках.
— Паш, ты куда ездил? — спросила она мужа вечером.
— В учебный центр. Электрошкафы разбирали.
— А Инна говорит, ты по работе в Казань летал.
Павел засмеялся.
— Может, она мою прошлую жизнь вспоминает.
— Ты ей скажи, что тебя уволили. А то она скоро тебе заместителя придумает.
— Она знает. Просто любит производить впечатление.
Вероника махнула рукой.
Пусть производит.
Лишь бы не за её счёт.
На юбилей Галины Петровны, матери Павла, собрались двадцать человек.
Загородный комплекс выбрала сама именинница. Павел с Вероникой оплатили свою часть праздника, Инна занималась украшением зала и заказом торта.
Когда Вероника наконец приехала, гости уже сидели за столом.
Свекровь встретила её радостно.
— Вероничка, ну наконец-то! Я уж думала, тебя совсем работа съела.
— Почти. Но я отбилась.
Она вручила подарок, поздравила именинницу и села рядом с мужем.
Павел наклонился к ней:
— Всё нормально закончили?
— Да. Только кофе с ковролина пришлось выводить. В понедельник проверю результат.
— Я Инне сказал, что ты задержишься из-за сотрудников.
— Угу.
Вероника потянулась за водой.
— А ты представляешь, наша Вероника сегодня сама туалеты мыла! — раздался голос Инны с противоположной стороны стола.
Несколько человек повернули головы.
Вероника поставила стакан.
— И туалеты тоже. Там целый этаж был.
— Вот видите! — обрадовалась Инна. — А она у нас бизнесвумен!
За столом кто-то неопределённо улыбнулся.
— Инн, — негромко сказал Павел, — ты чего начинаешь?
— Да я ничего! Просто удивляюсь. Своя фирма, сотрудники, а сама с тряпкой бегает.
— У нас сегодня двух человек не было, — объяснила Вероника. — Нужно было закончить работу.
— Ну вот! Я и говорю. Как ни называй, а всё равно уборщица.
Вероника посмотрела на золовку.
— Инна, ты этим уже третий раз за вечер интересуешься. Тебе нужна уборка в квартире? Могу дать телефон администратора, она рассчитает стоимость.
За столом засмеялись.
Даже Галина Петровна не удержалась.
— Инна у нас уборку не закажет, — сказала она. — У неё веник третий год на балконе стоит, ещё с ценником.
— Мам, ну зачем ты!
Разговор переключился на подарки.
Вероника решила, что вопрос исчерпан.
Оказалось, ненадолго.
После горячего гости начали вставать из-за стола. Кто-то вышел на террасу, дети отправились смотреть небольшой пруд возле комплекса.
Вероника отошла к столику с чаем.
Рядом разговаривали Инна и её двоюродная тётя.
— Я вообще не понимаю, зачем Паша с ней столько возится, — говорила Инна. — Мужик с образованием, с хорошей профессией. А жена всю жизнь по чужим санузлам.
— Так она вроде фирму открыла?
— Ой, тёть Лид, сейчас все фирмы открывают. У меня вон мастер по бровям тоже предприниматель.
Вероника собиралась пройти мимо, но услышала собственное имя.
— Я бы Павлу совсем другую женщину нашла. У меня подруга Светлана, разведённая. Начальник отдела в банке, квартира своя, женщина ухоженная, круг общения приличный.
— Так Паша женат.
— Пока женат. Я Свете про него уже рассказывала.
— И что она?
— Сказала, что мужчин после развода не боится. Она, конечно, ещё не знает всей ситуации. Но с Пашей бы они хорошо смотрелись.
Вероника остановилась.
Это уже было интересно.
Оказалось, пока она оплачивала семейные счета и помогала мужу освоить новую профессию, Инна занималась подбором ему следующей супруги.
Причём подбором, судя по всему, весьма тщательным.
Не хватало только анкеты с фотографией и графы «предыдущая жена подлежит утилизации».
— Инна, — позвала Вероника.
Золовка обернулась.
— А ты здесь?
— Как видишь. Я хочу попросить тебя больше не обсуждать мою работу и мой брак. Особенно с посторонними людьми.
— А что я такого сказала?
— Достаточно.
Инна скрестила руки.
— Знаешь, Вероника, ты слишком болезненно реагируешь. Я за брата переживаю. Он раньше руководителем был, деньги зарабатывал, перспективы имел. А теперь что?
— Теперь учится. Через два месяца заканчивает.
— Вот именно! Ему новую жизнь начинать надо!
— И он её начинает. Только пока со мной.
— Ты вообще понимаешь, что ему женщина другого уровня нужна?
К разговору прислушались сидевшие неподалёку родственники.
Вероника ещё могла бы ответить спокойно и уйти. Но Инна, видимо, решила наконец высказать всё накопившееся.
— Твоя судьба — чужие туалеты драить! Моему брату нужна жена получше, — заявила она достаточно громко, чтобы услышали за столом.
Вероника несколько секунд смотрела на золовку.
Потом спросила:
— Инна, а ты давно с Пашей его нынешнюю зарплату обсуждала?
— При чём здесь зарплата?
— Просто хочу понять, на какие деньги ты собираешься устраивать ему новую жизнь.
Павел сидел за столом, но разговор уже слышал. Вероника повернулась к нему.
— Паш, сколько ты за последний год заработал на подработках?
Муж посмотрел на сестру, потом на жену.
— Около трёхсот тысяч. Может, чуть больше. Надо по переводам смотреть.
— А сколько у нас в месяц уходит на квартиру, продукты, коммуналку и машину?
— Примерно сто десять тысяч.
— Спасибо.
Вероника снова повернулась к Инне.
— За год на нашу обычную жизнь ушло около миллиона трёхсот двадцати тысяч. Паша учился, а заработанные на проектах деньги тратил в основном на обучение и свои расходы. Ипотеку, коммуналку, продукты и машину оплачивала я.
Инна поморщилась.
— Ты теперь будешь мужа попрекать?
— Нет. Я не попрекаю. Мы с ним так договорились. Ты спрашиваешь, почему я ему не подхожу. Вот мне и интересно, кто именно должен содержать твоего брата, пока он получает новую профессию. Светлана из банка?
— У Паши раньше была прекрасная зарплата!
— Была, — согласилась Вероника. — Только старая зарплата нынешнюю ипотеку не оплачивает. И его прежнюю визитку в супермаркете почему-то не принимают.
Кто-то за столом тихо хмыкнул.
Инна покраснела.
— Павел, скажи ей!
Павел поднялся и подошёл к ним.
— Что сказать? Всё правильно Ника говорит.
— Ты руководителем работал!
— Инн, я два года назад оттуда уволился. Ты сама на моём последнем корпоративе была.
— Не уволился, а сократили!
— Какая разница? Я там больше не работаю.
— Ты ещё устроишься!
— Устроюсь. Но сейчас нашу семью содержит Ника. И мне почему-то не стыдно это признать.
Инна открыла рот, но Павел продолжил:
— И перестань рассказывать всем, что я до сих пор начальник отдела продаж. Мне уже неловко на семейных встречах. В прошлый раз твоя знакомая спрашивала, можно ли через меня купить цемент дешевле.
— Я хотела как лучше!
— А получилось, что я целыми днями якобы продаю цемент, хотя на самом деле учу схемы управления оборудованием.
Вероника не ожидала от мужа такой прямоты.
Он раньше старался не ссориться с сестрой. Говорил, что у Инны просто характер такой, что она не со зла.
Сейчас же он явно понял, что дело давно перестало касаться только характера.
Но Инна не собиралась уступать.
— Всё равно мужчина не должен сидеть у жены на шее!
Вероника чуть приподняла брови.
— Кстати, о деньгах, Инна. Как там твоя машина?
Золовка насторожилась.
— Нормально. А что?
— Ремонт закончила?
— Давно.
— Отлично. Значит, с оставшимся долгом проблем быть не должно.
Восемь месяцев назад у Инны серьёзно сломался автомобиль.
Ремонт оценили в сто сорок тысяч рублей. Двадцать у неё имелось, недостающие сто двадцать она попросила у брата.
Павел пришёл к Веронике вечером.
— Ника, можно посоветоваться? Инне деньги нужны. Машину чинить.
— Сколько?
— Сто двадцать тысяч. Обещает по пять тысяч в месяц возвращать, а если премию дадут, быстрее отдаст.
Вероника прекрасно знала, что собственных накоплений у Павла к тому времени почти не осталось.
Из заработанного на подработках он оплачивал учёбу, дорогу и личные расходы.
У самой Вероники деньги были. Не выручка, предназначенная для зарплат сотрудникам и налогов, а уже заработанный предпринимательский доход, часть которого она регулярно откладывала.
Она подумала и согласилась.
— Только давай сразу договоримся. Я тебе передам эти деньги, ты поможешь сестре, а возвраты будешь переводить мне. Мне тоже не хочется без конца доставать из накоплений.
Павел согласился.
Вероника вывела сто двадцать тысяч с расчётного счёта ИП на свой личный, перевела мужу, а он отправил сумму Инне.
Золовке Павел сообщил, что деньги даст.
Объяснять, откуда именно они взялись, не стал.
Инна с тех пор ежемесячно переводила брату по пять тысяч рублей. Он в тот же день отправлял их жене.
За восемь месяцев вернулось сорок тысяч.
Осталось восемьдесят.
— Подожди, — Инна нахмурилась. — При чём здесь мой долг? Я у Паши занимала!
— А Паша взял эти деньги у меня, — ответила Вероника. — Из дохода от тех самых уборок.
Инна посмотрела на брата.
— Паш?
— Так и было. Я тебе говорил, что помогу. Но своих свободных денег у меня тогда не было.
— Ты мог сказать!
— Мог. Но ты же не спрашивала.
Вероника не собиралась превращать юбилей свекрови в заседание кредитного комитета, однако удержаться от одного замечания не смогла.
— Забавно получается, Инна. Деньги, заработанные на чужих туалетах, тебе для ремонта машины подошли. А человек, который их заработал, для твоего брата недостаточно хорош.
— Вот не надо сейчас всё смешивать!
— Это ты смешала. Работу, деньги, мой брак, свою подругу из банка. Я всего лишь уточняю детали.
— Я долг возвращаю!
— Возвращаешь. По пять тысяч. Все восемь платежей пришли, претензий нет. Осталось восемьдесят тысяч, договорённость прежняя.
Инна оглянулась на родственников.
— Вообще-то это личные дела! Необязательно при всех обсуждать!
Вероника кивнула.
— Совершенно согласна. Поэтому я и удивилась, когда ты при всех начала подбирать моему мужу другую жену.
Павел не удержался:
— Кстати, Инн, Светлану можешь не беспокоить. Мне с женой повезло. Второй раз испытывать судьбу не собираюсь.
Кто-то возле стола рассмеялся.
Инна резко подхватила сумочку.
— Прекрасно. Теперь я ещё и виновата во всём!
— Ты не во всём виновата, — сказал Павел. — Только за свои слова отвечать всё-таки придётся.
Галина Петровна, которая до этого молчала, постучала ложечкой по стакану.
— Так, дорогие мои. Мне сегодня шестьдесят, а вы ведёте себя, будто собрались делить мой сервиз. Предлагаю наконец съесть торт, за который мы заплатили совершенно неприличные деньги.
Вероника первая вернулась за стол.
Она не собиралась ни плакать, ни требовать публичных извинений, ни портить свекрови праздник.
Для себя она уже всё выяснила.
Позже, когда большинство гостей разошлись по территории комплекса, к Веронике подошёл мужчина лет пятидесяти.
Его звали Аркадий. Он был давним знакомым Галины Петровны и руководил небольшой сетью медицинских кабинетов.
— Извините, случайно услышал, что вы занимаетесь профессиональной уборкой. У вас медицинские объекты есть?
— Есть. Один центр обслуживаем несколько лет.
— А небольшие кабинеты берёте?
— Смотря какие площади и график.
Аркадий объяснил, что у него четыре медицинских кабинета в разных районах города. С нынешним подрядчиком постоянно возникали проблемы: то сотрудник не выходил, то расходники заканчивались, то после уборки администраторы вынуждены были сами перемывать полы.
— Я уже думал отдельного человека на каждый адрес нанимать, — признался он.
— Четырёх человек на четыре небольших объекта? Может оказаться дороже, чем кажется. У вас помещения в какое время освобождаются?
Они проговорили минут пятнадцать.
Вероника не стала обещать чудес.
Сказала, что сначала нужно осмотреть помещения, проверить требования к уборке, графики и объёмы работ, а потом считать стоимость.
Аркадий попросил её контакт.
Вернувшись к столу, Вероника обнаружила, что Павел аккуратно положил ей на тарелку кусок торта.
— С кем разговаривала?
— С потенциальным заказчиком.
— Ты даже на мамином юбилее работаешь!
— А ты даже на мамином юбилее меня кормишь. У нас разделение труда.
Павел улыбнулся, но через минуту стал серьёзным.
— Ника, прости, что сразу Инну не остановил.
— Ты же слышал, как она начала?
— Слышал. Думал, опять поболтает и успокоится.
— А она не успокоилась.
— Понял.
Вероника отломила кусочек торта.
— Паш, мне не нужно, чтобы ты с сестрой перестал общаться. Но больше я не собираюсь сидеть и слушать, как она объясняет окружающим, чего я достойна.
— И не будешь.
Она посмотрела на мужа.
— Надеюсь. Потому что сегодня мне пришлось самой разговаривать.
Павел не стал возражать.
На следующий день он позвонил сестре.
Вероника в разговоре не участвовала. Она сидела на кухне с ноутбуком и составляла график сотрудников на следующую неделю.
Павел разговаривал из соседней комнаты, но часть фраз была слышна.
— Инн, я не собираюсь снова спорить про уборку… Нет, дело не в том, что ты пошутила… Ты сказала моей жене, что она мне не подходит. Это не шутка.
Потом разговор перешёл к деньгам.
— По долгу осталось восемьдесят тысяч. Дальше переводишь напрямую Нике. Я тебе её номер для перевода пришлю… Нет, условия не меняются. По пять тысяч, как договаривались.
Он ещё раз попросил сестру не придумывать ему прежнюю должность и не обсуждать его женитьбу с подругами.
Закончив разговор, Павел пришёл на кухню.
— Инна обиделась.
— Какая неожиданность.
— Сказала, что я под каблуком.
— А ты?
— Сказал, что сегодня под каблуком только её машина. После ремонта хоть нормально ездит?
Вероника засмеялась.
С этого дня Инна действительно начала переводить деньги напрямую ей.
В назначенный день приходили пять тысяч. Вероника отмечала платежи в своих записях, больше тему не поднимала.
В начале лета Павел закончил обучение.
Первое место нашёл не сразу. На одном предприятии хотели специалиста с пятилетним опытом, на другом обещали обучение, но зарплату предлагали такую, что дорога туда съедала бы заметную часть заработка.
В конце июня его приняли инженером-стажёром на предприятие, обслуживавшее промышленное оборудование.
Оклад составлял пятьдесят три тысячи рублей.
Раньше Павел зарабатывал значительно больше, зато теперь у него наконец появилась профессия, которую он сам хотел освоить.
По вечерам он рассказывал Веронике про датчики, контроллеры и неисправности.
Иногда она понимала примерно половину.
— Представляешь, мастер три часа искал причину остановки линии, а там контакт отошёл!
— Представляю. У меня однажды уборщица два часа ругалась на поломоечную машину, а она просто не была включена в розетку.
— Вот поэтому я тебя и люблю. Ты понимаешь производственные проблемы.
Домашние обязанности они тоже перераспределили.
Павел теперь уходил утром на работу, поэтому готовили по очереди, продукты заказывали через приложение, а уборкой собственной квартиры занимались вместе по выходным.
Вероника категорически отказывалась платить своим сотрудникам за уборку их квартиры.
— Они у меня и так целую неделю убирают. Пусть хотя бы от нашего холодильника отдохнут.
С Аркадием тоже всё сложилось.
Не сразу, конечно.
Они осмотрели четыре объекта, согласовали графики, требования к уборке, перечень расходников и порядок проверки качества.
Вероника рассчитала стоимость, предусмотрела отдельную замену сотрудников на случай болезни и только после этого подписала договор.
Для неё это был хороший контракт, но не чемодан денег, упавший с неба.
Пришлось докупить оборудование, нанять ещё троих сотрудников, организовать обучение и первые недели лично контролировать новые объекты.
Галина Петровна узнала о расширении бизнеса от сына.
И, разумеется, рассказала дочери.
Инна отреагировала своеобразно.
— Это тот мужчина с юбилея? Он ей четыре объекта отдал?
— Не отдал, — поправила мать. — Договор заключили. Она работу выполняет, он платит.
— Ну и сколько там можно заработать?
Галина Петровна назвала примерную стоимость ежемесячного обслуживания, которую услышала от Павла.
Инна даже переспросила.
Сумма была значительно больше её зарплаты.
— Мам, это же выручка, — сказала она. — Ей ещё людям платить, налоги всякие.
— Конечно. Вероника потому и работает целыми днями, что деньги сами из шкафа не вылезают.
Инна помолчала.
— Всё равно работа специфическая.
— А у тебя какая? — неожиданно поинтересовалась мать.
— В смысле?
— Ну, ты ведь пациентов не лечишь. Записываешь, встречаешь, документы оформляешь. Хорошая работа. Но я же не называю тебя женщиной, которая всю жизнь чужие зубы считает.
Инна обиделась и на мать.
Правда, ненадолго.
За следующие месяцы Вероника довела штат до четырнадцати человек. Новые договоры позволили увеличить загрузку, но одновременно прибавили хлопот.
Она стала больше времени уделять организации работы, наконец наняла помощницу для координации графиков и перестала самостоятельно ездить за каждой забытой упаковкой перчаток.
Иногда всё равно приходилось выходить на объекты.
Вероника не видела в этом ничего страшного.
Павел тем временем освоился на предприятии.
Ему постепенно доверяли более сложные задачи. Он ездил с опытными инженерами на объекты, потом начал самостоятельно проводить часть работ.
Через год после маминого юбилея Павел уже получал около девяноста тысяч рублей в месяц. Семейные расходы к тому времени выросли примерно до ста двадцати тысяч, и он снова мог спокойно вносить свою половину.
Они не устраивали торжественных собраний по этому поводу.
Просто однажды сели вечером, открыли банковские приложения и пересмотрели семейный бюджет.
— Давай теперь по шестьдесят тысяч каждый на общие расходы, — предложил Павел. — Остальное оставляем на личных счетах.
— Давай. Только порошок опять забыл купить.
— Я заказал две упаковки.
— Когда?
— Вчера. Привезут завтра.
Вероника уважительно посмотрела на мужа.
— Павел, ты растёшь как специалист.
С Инной отношения оставались прохладными.
Она больше не обсуждала с Вероникой свою подругу Светлану и не пыталась устроить брату новую семейную жизнь.
Павел общался с сестрой, но если разговор заходил о его жене, сразу прекращал обсуждение.
Однажды Инна по телефону опять назвала Веронику уборщицей.
— Инн, — перебил Павел, — если хочешь спросить, как у Ники дела, так и спроси. Если опять собираешься объяснять, чем она должна заниматься, я разговор закончу.
Сестра возмутилась.
Павел действительно попрощался и отключился.
Вероника об этом узнала только вечером, когда муж сам рассказал.
К тому времени Инна продолжала аккуратно возвращать долг. За год после юбилея она перечислила ещё шестьдесят тысяч. Оставались последние двадцать.
Вероника не напоминала о них при каждой встрече.
Деньги возвращались по согласованному графику, и её это устраивало.
Последний перевод пришёл спустя четыре месяца.
Инна отправила двадцать пять тысяч? Нет, ровно пять тысяч, как обычно. После этого долг был полностью закрыт.
Вероника написала короткое сообщение:
«Инна, все 120 тысяч вернулись. Спасибо, вопрос закрыт».
В ответ пришло:
«Хорошо».
Никаких сердечек, букетов и примирительных речей.
И это всех вполне устраивало.
Следующей весной семья снова собралась у Галины Петровны.
На этот раз праздновали её шестьдесят первый день рождения дома.
За столом сидели близкие родственники, разговаривали о детях, ценах и ремонте соседского подъезда.
Инна принесла торт из хорошей кондитерской и с удовольствием рассказывала, как в их стоматологии поставили новое оборудование.
Павел уточнил название производителя и тут же начал расспрашивать про обслуживание.
Инна быстро потеряла интерес к теме.
Зато одна из родственниц вдруг спросила Веронику:
— Слушай, а тебе самой не противно иногда туалеты мыть? Ты же теперь хозяйка фирмы, могла бы вообще этим не заниматься.
В комнате стало чуть тише.
Инна осторожно поставила чашку.
Вероника пожала плечами.
— Нет. Я знаю, как правильно это делать, и ничего ужасного в такой работе не вижу. Гораздо неприятнее отмывать чужие представления о чужой жизни. Там иногда никакая химия не помогает.
Галина Петровна засмеялась.
— Это точно! У меня соседка до сих пор считает, что я на пенсии должна только носки вязать. А я на танцы записалась.
— Мам, ты куда записалась? — удивился Павел.
— На танцы. Не на подпольные бои, не переживай.
Разговор тут же переключился на занятия Галины Петровны.
Инна промолчала.
Возможно, поняла, что лучше не возвращаться к старому разговору. А возможно, просто решила не портить матери праздник.
Вероника не собиралась выяснять.
Ей вполне хватало того, что золовка наконец перестала распоряжаться её жизнью.
Когда они с Павлом собирались домой, Инна неожиданно подошла к ним в прихожей.
— Паш, слушай, у нас в клинике подрядчик по уборке меняется. Главврач недовольна. Я хотела спросить у Вероники, вы такие небольшие помещения берёте?
Вероника застегнула куртку.
— Берём. Но сначала нужно посмотреть площадь и требования. Пусть ваш управляющий свяжется с моей помощницей, она всё объяснит.
Инна кивнула.
— Хорошо. Я передам.
Ни одной шутки про туалеты.
Павел дождался, пока они выйдут из подъезда, и тихо сказал:
— Ты заметила? Теперь она тебя по работе рекомендует.
— Пока только спрашивает.
— Всё равно прогресс.
Вероника достала из сумки ключи от машины.
— Паш, надеюсь, ты понимаешь, что родственникам скидки на уборку я не делаю.
— Даже родной сестре?
— Особенно родной сестре. С неё ещё предоплата понадобится.
Павел рассмеялся.
— Правильно. У нас в семье швабра хотя бы деньги приносит. В отличие от некоторых очень статусных мнений.
Вероника села за руль и включила печку.
— Знаешь, что самое смешное?
— Что?
— Если её стоматология заключит с нами договор, она наконец сможет честно рассказывать знакомым, что работает с моим бизнесом.
— А если спросит, кем ты там числишься?
— Скажи, что начальницей по чистоте.
— Звучит несолидно.
— Тогда директором по удалению последствий чужой деятельности.
Павел одобрительно кивнул.
— Вот это уже должность. Инне понравится.
Вероника улыбнулась и выехала со двора.
Ей было совершенно безразлично, понравится золовке её должность или нет.
За шесть лет она поняла одну простую вещь: хорошая работа не становится хуже от того, что кто-то произносит её название с брезгливым выражением лица.
Особенно если этот человек охотно пользуется результатами этой работы.
А Павел понял другое: защищать свой брак нужно не тогда, когда жена уже вынуждена объясняться перед всей роднёй, а гораздо раньше.
И оба прекрасно обходились без одобрения Инны.
В конце концов, у них хватало собственных дел.
