Андрей дождался, пока за столом станет тихо, и только тогда посмотрел на тарелку жены.
— Оль, тебе третьего куска точно мало?
Гости сначала не поняли, шутит он или говорит серьёзно. Ольга положила вилку рядом с тарелкой.
— Я взяла один кусок.
— Один сейчас. А до этого салаты пробовала.
Свекровь, Тамара Сергеевна, хихикнула. За ней улыбнулся двоюродный брат Андрея. Остальные промолчали.
Они отмечали пятилетие семейной мастерской, которую Андрей открыл вместе с приятелем. За столом находились родственники, сотрудники и несколько старых друзей. Ольга помогла организовать вечер: заказала еду, договорилась об аренде зала и забрала торт.
Последние два часа она почти ничего не ела, потому что следила, чтобы всем хватило посуды и напитков.
— Оставь жену в покое, — сказал партнёр Андрея.
— Да я любя. Ей полезно иногда напоминать.
Ольга посмотрела на мужа. Тот улыбался, ожидая, что она привычно отмахнётся.
За последний год она набрала восемь килограммов после гормонального лечения. Вес частично ушёл, но Андрей продолжал комментировать каждую порцию и покупку одежды. Наедине Ольга просила прекратить. Он обещал, а потом снова отпускал шутку — особенно при матери.
Тамара Сергеевна считала, что невестка «распустилась». Сама она постоянно сидела на диетах, покупала дорогие добавки и просила Ольгу никому не говорить, сколько на них тратит. Ольга работала менеджером в центре восстановительной медицины, поэтому свекровь регулярно обращалась к ней за советами и скидками.
За два дня до праздника Тамара Сергеевна попросила оформить для неё курс процедур со скидкой сотрудника.
— Только Андрею не говори, — предупредила она. — Он опять начнёт считать мои деньги.
— Тогда оплачивайте сами.
— Конечно. Просто проведи через себя. И запиши меня под другой фамилией, чтобы знакомые не увидели.
Ольга отказалась оформлять запись на чужую фамилию, но договорилась о законной скидке по рекламной акции.
Теперь свекровь смеялась над её внешностью.
Андрей поднял бокал.
— Жри поменьше, а то скоро в дверь не пролезешь!
Он хохотнул и повернулся к гостям, приглашая их поддержать шутку.
Ольга медленно поднялась из-за стола.
Смех оборвался.
— Я в дверь прохожу, Андрей. А вот твои шутки уже ни в какие рамки не помещаются.
— Ой, началось.
— Нет, только закончилось.
Она посмотрела на Тамару Сергеевну.
— Вы особенно весело смеётесь. Рассказать гостям, кто позавчера просил меня тайно оформить курс коррекции фигуры и скрыть его стоимость от собственного сына?
Свекровь покраснела первой.
— Не смей обсуждать мои личные дела!
— Тогда почему моё тело вы обсуждаете всей семьёй?
— Я ничего не говорила.
— Вы только что смеялись громче всех.
За столом стало настолько тихо, что было слышно музыку из соседнего зала.
Андрей поставил бокал.
— Ты зачем мать позоришь?
Ольга повернулась к нему.
— Ты только что при сотрудниках сказал жене, что она скоро не пролезет в дверь.
— Это была шутка.
— Тогда и мой вопрос считай шуткой. Почему никто не смеётся?
Партнёр Андрея отвёл взгляд. Две сотрудницы переглянулись.
Тамара Сергеевна встала.
— Я не останусь там, где меня унижают.
— Мама, подожди, — сказал Андрей.
Ольга взяла сумку.
— Оставайся. У вас семейное чувство юмора. Я мешать не буду.
Она вышла из зала прежде, чем муж успел её остановить.
Андрей вернулся домой после полуночи. Ольга не спала, но разговаривать не собиралась. Она сидела в кресле с книгой.
— Ты понимаешь, что устроила? — спросил он.
— Да. Встала из-за стола.
— Ты рассказала чужим людям про мамины процедуры.
— Я не назвала ни клинику, ни стоимость, ни диагноз. Только задала вопрос, почему человек, который сам переживает из-за фигуры, смеётся над моей.
— Она весь вечер плакала.
— А я должна была смеяться вместе с вами?
— Можно было поговорить дома.
— Я говорила дома. Много раз.
— Я не хотел тебя обидеть.
— Ты хотел рассмешить гостей за мой счёт.
— Все поняли, что это шутка.
— Нет. Люди поняли, что хозяин вечера унижает жену, а она обычно терпит.
Андрей раздражённо расстегнул воротник рубашки.
— Я сам иногда живот набираю. Можешь шутить в ответ.
— Я не хочу унижать тебя при людях.
— Потому что у тебя нет чувства юмора.
— Потому что я тебя уважаю. Или уважала.
Он замолчал.
Утром Андрей уехал к матери. Вернулся с требованием, чтобы Ольга позвонила Тамаре Сергеевне и извинилась за разглашение личной информации.
— А вы двое извиняться будете?
— За шутку?
— За публичное унижение.
— Мама вообще ничего не сказала.
— Она месяцами обсуждает мой вес. Вчера она поддержала тебя смехом.
— Ты сравниваешь слова про еду с медицинской тайной?
— Я не разглашала медицинскую тайну. У неё нет заболевания, о котором я рассказала. Она просила скидку на общеоздоровительные процедуры.
— Всё равно это личное.
— Моё тело тоже личное.
Андрей ушёл от ответа. Несколько дней супруги разговаривали только о бытовых делах.
На работе Ольгу вызвала руководительница.
— Мне звонила женщина, представилась твоей свекровью, — сказала она. — Жалуется, что ты разгласила сведения о клиенте.
— Она не проходила у нас никаких процедур. Я только помогла найти открытую акцию. Записи ещё не было.
— Я проверила. Поэтому претензий к тебе нет. Но семейные разборки не должны попадать в центр.
Ольга побледнела. Тамара Сергеевна решила задеть не только её репутацию, но и работу.
— Понимаю.
— Женщина требовала твоего увольнения. Я объяснила, что оснований нет.
— Спасибо.
После разговора Ольга позвонила свекрови.
— Вы обращались к моей руководительнице?
— Я защищала свои права.
— Какие права я нарушила?
— Рассказала при людях, что я собираюсь делать процедуры.
— Вы ещё не были клиентом центра. Но из-за вашего звонка мне пришлось объясняться на работе.
— Будешь знать, как позорить старших.
— Тогда наш дальнейший разговор будет при Андрее.
Вечером Ольга посадила мужа напротив и включила громкую связь.
— Тамара Сергеевна, повторите Андрею, зачем звонили в мой центр.
— Я ни перед кем не обязана отчитываться.
— Мам, ты правда требовала её уволить? — спросил Андрей.
— Я попросила разобраться.
— Ты сказала руководителю, что Ольга разгласила данные пациента?
— А разве нет?
— Вы не пациент, — ответила Ольга. — Вы даже не записались.
— Какая разница?
— Огромная. Вы сообщили ложную информацию, чтобы наказать меня.
Андрей потёр виски.
— Мам, зачем?
— Потому что твоя жена распоясалась. Сначала опозорила меня перед людьми, теперь ещё допрос устроила.
— Ты сама смеялась, когда я пошутил про её вес.
— Я поддержала сына.
— Значит, дело не в шутке, — сказала Ольга. — Дело в том, что вы оба считаете допустимым унижать меня, но требуете защиты для себя.
Тамара Сергеевна бросила трубку.
Андрей впервые не стал обвинять жену.
— С работой всё нормально?
— Да. Но могло быть иначе.
— Я поговорю с ней.
— Этого мало.
— Чего ты хочешь?
— Чтобы ты признал: дело не в моём чувстве юмора.
Он долго молчал.
— Я перегнул.
— Не перегнул. Ты сознательно выбрал меня мишенью.
— Я хотел разрядить обстановку.
— Обстановка была нормальной.
— Все молчали, надо было что-то сказать.
— Ты мог поблагодарить сотрудников. Мог сказать тост. Но решил обсудить моё тело.
Андрей не нашёл ответа.
Через неделю в мастерской проходило собрание. Партнёр Андрей, Олег, попросил его задержаться. Вечером муж вернулся мрачным.
— Олег сказал, что сотрудники обсуждают тот вечер.
— Что именно?
— Считают, что я веду себя как хам.
— И?
— Я сказал, что это семейное.
— Ты унижал меня перед коллективом. Теперь это не только семейное.
Олег посоветовал Андрею извиниться не только перед женой, но и перед сотрудниками, которых поставили в неловкое положение. Муж сначала возмущался, однако понял, что его авторитет уже пострадал.
На следующей встрече он сказал:
— На празднике я позволил себе оскорбительную реплику в адрес Ольги. Это было неуместно. Прошу прощения у неё и у всех, кому пришлось это слушать.
Ольги на собрании не было. Она узнала об извинении от Олега, который коротко написал: «Сказал как надо, без шуток».
Дома Андрей повторил извинение жене.
— Я был неправ. Не потому, что ты ответила жёстко. Я вообще не должен был говорить о твоём весе.
— Хорошо.
— Ты меня простишь?
— Со временем. Если это действительно прекратится.
— Прекратится.
— И ещё одно. Твоя мать больше не приходит к нам без предварительного звонка и не обсуждает мою внешность.
— Я не могу запретить ей говорить.
— Можешь остановить разговор или уйти вместе со мной.
Андрей согласился.
Тамара Сергеевна не разговаривала с невесткой почти два месяца. Потом пригласила супругов на день рождения свёкра. Ольга пришла, но заранее предупредила мужа, что уйдёт после первой же колкости.
Первые полтора часа всё было спокойно. Затем одна из родственниц похвалила платье Ольги.
— Хороший фасон, — сказала Тамара Сергеевна. — Скрывает всё лишнее.
Андрей сразу поставил чашку.
— Мам, мы договаривались.
— Что я такого сказала?
— Обсуждение внешности закончилось.
— Я похвалила.
— Нет. Если продолжишь, мы уйдём.
Свекровь посмотрела на сына, потом на Ольгу. Раньше она была уверена, что Андрей всегда потребует терпения от жены. Теперь привычная схема не сработала.
— Ладно, — процедила она.
Они остались до конца вечера.
Ольга не стала худеть назло мужу и не бросилась доказывать гостям, что способна выглядеть лучше. Она продолжила лечение, вернулась к плаванию, потому что ей нравилась вода, и купила одежду своего размера, не откладывая жизнь до мифического идеального веса.
Через несколько месяцев Андрей предложил сфотографироваться вместе на встрече друзей.
— Только не втягивай живот, — сказала Ольга.
Он насторожился, а потом увидел её улыбку.
— Это шутка?
— Нет. Просто стой нормально.
— Я теперь боюсь шуток про внешность.
— И правильно.
Они оба рассмеялись, но на этот раз никто не был мишенью.
Тамара Сергеевна так и не признала, что звонила в центр из мести. Однако на процедуры записалась самостоятельно, оплатила их без скидки Ольги и больше не просила хранить это в тайне.
А за семейным столом Андрей с тех пор следил не за количеством еды на тарелке жены, а за собственными словами.
