Пакет с новыми туфлями Виктор обнаружил в прихожей раньше, чем Алевтина успела снять пальто.
Он достал коробку, посмотрел на название магазина и перевернул её в поисках ценника.
— Сколько стоят?
— Семь тысяч восемьсот.
— Зачем тебе ещё одни?
— Старые порвались. Ты сам видел.
— Можно было купить дешевле.
Алевтина забрала коробку. Покупка была обычной: удобные туфли для работы, без дорогого бренда и декоративных деталей. Она трудилась администратором в частной школе и проводила на ногах большую часть дня. Предыдущую пару носила почти три года.
Виктор прошёл следом в комнату.
— Мама права. Ты вообще не умеешь себя ограничивать.
— Когда твоя мама успела узнать о туфлях?
— Я ей сказал.
— Зачем?
— Мы обсуждали бюджет.
Алевтина остановилась. Семейный бюджет они с мужем обсуждали вдвоём. По крайней мере, так она считала предыдущие девять лет.
У супругов был общий счёт для коммунальных платежей, продуктов и кредита за ремонт. Остальные деньги оставались у каждого на личной карте. Алевтина никогда не спрашивала, сколько Виктор потратил на рыбалку, спортивные матчи или обеды с коллегами. Он тоже раньше не требовал отчётов.
Ситуация изменилась после того, как Валентина Петровна продала дачный участок и положила часть денег на вклад. Свекровь стала считать себя специалистом по финансам. Она объясняла сыну, где лучше хранить накопления, какие продукты покупать и сколько должна тратить его жена.
Сначала Виктор пересказывал советы матери в шутку. Затем стал проверять чеки. После каждой крупной покупки задавал одни и те же вопросы: действительно ли вещь необходима, нельзя ли вернуть, почему Алевтина не дождалась скидки.
Туфли стали первым случаем, когда он признался, что обсуждает расходы жены с матерью.
— Покажи операции за месяц, — сказал Виктор.
— Зачем?
— Посмотрим, сколько ты потратила.
— Я знаю сумму.
— Мама просила проверить.
— Твоя мама не имеет отношения к моему счёту.
Виктор повысил голос:
— Ты теперь перед мамой за каждую покупку отчитываться будешь! Открывай банковское приложение.
Алевтина положила телефон экраном вниз.
— Не открою.
— Значит, есть что скрывать.
— У тебя есть долги?
Вопрос заставил мужа отступить.
— При чём здесь мои долги?
— До прошлого месяца тебя не интересовали мои личные расходы. Теперь ты внезапно требуешь выписку и ссылаешься на мать. Причина либо в долгах, либо в том, что вам понадобились мои деньги.
— Никому ничего не понадобилось.
— Тогда почему Валентина Петровна командует нашим бюджетом?
Виктор сообщил, что мать хочет помочь супругам накопить первоначальный взнос на квартиру для его младшей сестры. По его плану Алевтина должна была отказаться от необязательных покупок и каждый месяц переводить двадцать пять тысяч рублей на отдельный счёт.
— Квартира для кого? — переспросила она.
— Для Кати. Ей тридцать, пора жить отдельно.
— Она работает и снимает жильё.
— Съёмное — не своё.
— При чём здесь мои туфли?
— Если каждый будет думать только о себе, никакой общей цели не получится.
Общей эту цель Алевтина не считала. Екатерина никогда не просила у неё помощи. Более того, золовка недавно вернулась из дорогой поездки и собиралась менять автомобиль.
— Ты уже пообещал матери деньги? — спросила Алевтина.
Виктор ответил не сразу.
Он согласился ежемесячно переводить пятьдесят тысяч. Половину собирался брать из общего бюджета, а чтобы семейные расходы не пострадали, решил сократить траты жены.
— Получается, собственные привычки ты менять не собирался.
— У меня нет лишних расходов.
Алевтина открыла выписку, но не отдала телефон мужу. Она вслух назвала его покупки за месяц: двенадцать тысяч в магазине снаряжения, восемь тысяч в баре, шесть тысяч за билеты на хоккей, четыре тысячи за доставку еды в офис.
— Это другое, — возразил Виктор. — Я работаю и имею право иногда отдыхать.
— Я тоже работаю.
— У женщин больше необязательных покупок.
— Назови мои.
Он вспомнил посещение парикмахера, подарок коллеге и новые туфли.
Алевтина подсчитала сумму. Получилось вдвое меньше, чем Виктор потратил на развлечения.
Муж ушёл от разговора, но вечером позвонил матери. Он говорил достаточно громко, и Алевтина услышала, как Валентина Петровна советует не поддаваться. По её мнению, невестка специально запутывает цифры и защищает свою бесконтрольность.
На следующий день свекровь приехала сама. Она принесла тетрадь, в которой подготовила таблицу семейных расходов.
— Будем наводить порядок, — объявила Валентина Петровна.
Алевтина пригласила её присесть и попросила показать расчёты.
Свекровь определила невестке пять тысяч рублей в месяц на одежду, две тысячи на косметику и три тысячи на личные нужды. Всё остальное предлагалось перечислять в фонд квартиры Екатерины.
— А расходы Виктора где? — спросила Алевтина.
— Мужчина не должен просить деньги у жены на каждую мелочь.
— А женщина должна?
— У вас разные роли.
— В общий бюджет мы вносим одинаково.
— Виктор зарабатывает больше.
Это было неправдой. За последние два года доход Алевтины стал выше. Муж знал об этом, но матери называл старые суммы.
Алевтина принесла две справки о доходах. Свою распечатала заранее, справку Виктора нашла среди документов на кредит. Разница составляла почти тридцать тысяч в её пользу.
Валентина Петровна долго рассматривала цифры.
— Зарплата может меняться, — сказала она.
— Именно. Поэтому объясните, почему человек с меньшим доходом получает право контролировать мои покупки.
Виктор обвинил жену в желании унизить его перед матерью.
— Ты сам пригласил её разбирать наши деньги.
— Я хотел порядка.
— Нет. Ты хотел, чтобы твоя мать заставила меня оплачивать квартиру твоей сестре.
Екатерина приехала вечером. Валентина Петровна позвала дочь, рассчитывая на поддержку. Золовка выслушала спор и неожиданно спросила:
— Какие пятьдесят тысяч?
Выяснилось, что мать рассказывала ей совсем другую версию. Якобы Виктор сам решил помогать сестре по десять тысяч в месяц, а через год Валентина Петровна добавит деньги со вклада.
— Мне не нужна помощь Алевтины, — сказала Екатерина. — И пятьдесят тысяч мне никто не обещал.
Свекровь начала объяснять, что хотела ускорить покупку. Она уже нашла подходящую квартиру и договорилась с владельцем подождать три месяца. Для первоначального взноса не хватало шестисот тысяч.
— Ты собиралась вложить деньги со своего вклада? — спросил Виктор.
— Потом. Сначала молодые должны показать серьёзность намерений.
— Какие молодые? — возмутилась Екатерина. — Это моя квартира. Почему платить должна Алевтина?
Валентина Петровна заявила, что деньги внутри семьи всё равно общие. На вопрос, почему она тогда не использует собственный вклад, свекровь ответила, что он является её обеспечением на старость.
— А мои деньги, значит, ничьим обеспечением не являются? — спросила Алевтина.
Разговор закончился тем, что Екатерина отказалась от предложенной квартиры. Она планировала накопить самостоятельно и не хотела, чтобы ради неё контролировали чужие расходы.
После ухода матери Виктор продолжил спор. Теперь он обвинял жену в том, что она настроила сестру против помощи.
Алевтина открыла приложение и перевела с общего счёта свою половину остатка.
— Что ты делаешь?
— Прекращаю систему, в которой мои деньги собираются контролировать без моего согласия.
— Верни.
— Твоя часть осталась. С этого месяца у нас отдельные счета. Общие платежи делим пополам.
— А продукты?
— Составляем список и оплачиваем поровну.
— Это ненормально.
— Требовать у взрослой женщины отчёт перед свекровью нормально?
Виктор рассчитывал, что жена остынет. Через несколько дней он снова попросил вернуть прежнюю схему. Алевтина отказалась.
Новая система быстро показала, почему муж так держался за общий счёт. Он привык оплачивать из него бензин, обеды и покупки для матери. После разделения денег у него к концу месяца осталось меньше пяти тысяч.
— Добавь до зарплаты, — попросил он.
— На что?
— Мама попросила купить ей новый телевизор.
— Отложи покупку.
— Старый плохо показывает.
— Тогда откажись от рыбалки в эти выходные.
Виктор выбрал рыбалку. Матери сказал, что телевизор придётся подождать. Валентина Петровна обвинила в этом невестку.
Алевтина не оправдывалась.
Через месяц Виктор попытался ввести новое правило: покупки дороже пяти тысяч супруги должны согласовывать. Алевтина согласилась при условии, что оно действует для обоих.
Первой покупкой мужа оказались кроссовки за девять тысяч.
— Я давно хотел, — сказал он.
— Значит, сначала согласуй.
— Это мои деньги.
— Мои туфли тоже были куплены на мои деньги.
Правило отменили в тот же вечер.
Валентина Петровна ещё несколько раз просила сына показать расходы невестки. Виктор больше не мог этого сделать и постепенно перестал обсуждать с матерью семейные финансы. Екатерина продолжила копить сама. Когда она выбрала небольшую квартиру, Алевтина подарила ей деньги на бытовую технику.
— Я верну, — сказала золовка.
— Это подарок. Я сама решила его сделать.
Валентина Петровна узнала о сумме и заявила, что невестка могла сразу согласиться помогать.
— Разница есть, — ответила Екатерина. — Тогда вы хотели заставить её. Сейчас она помогла добровольно.
Через год Виктор купил дорогой телефон. Мать спросила, сколько он стоит и зачем понадобилась такая модель.
— Мам, я не отчитываюсь за личные покупки, — ответил он.
Алевтина услышала и ничего не сказала.
Новые туфли к тому времени заметно износились. Она выбрала следующую пару, оплатила её со своего счёта и принесла домой коробку. Виктор взглянул на неё, но цену не спросил.
