Эльвира нашла свои рабочие документы в коробке с зимней обувью. Папки, которые утром стояли на стеллаже в гостиной, кто-то убрал в прихожую и накрыл старой курткой.
На их месте теперь находились фарфоровые статуэтки Зинаиды Борисовны и три рамки с фотографиями её сына.
Свекровь приехала пожить на десять дней, пока в её доме меняли трубы. Прошло только двое суток, но квартира уже начала меняться по её правилам.
— Зачем вы трогали мои документы? — спросила Эльвира.
Зинаида Борисовна выглянула из спальни.
— Они портили вид. В гостиной гости бывают, а у тебя там папки, образцы, рулоны.
— Это моё рабочее место.
— Работать надо в кабинете.
— У нас нет кабинета.
— Тогда освободи стол в спальне.
Эльвира занималась оформлением витрин и часть проектов готовила дома. В гостиной стоял широкий стол, компьютер и стеллаж с образцами материалов. Муж, Марк, никогда не возражал. Теперь мать решила, что рабочая зона выглядит недостаточно уютно.
— Верните всё на место, — сказала Эльвира.
— Я надорвала спину, пока таскала твои коробки.
— Я не просила их переносить.
— Благодарности от тебя не дождёшься.
Эльвира сама вернула папки на стеллаж. Статуэтки аккуратно сложила в коробку и отнесла в комнату, где разместилась свекровь.
Вечером Зинаида Борисовна пожаловалась сыну. Марк попросил жену потерпеть.
— Мама нервничает из-за ремонта.
— Она передвигает мои вещи.
— Ей хочется быть полезной.
— Тогда пусть спросит, какая помощь нужна.
Марк пообещал поговорить с матерью, но разговор ни к чему не привёл.
На третий день Зинаида Борисовна переставила мебель в спальне. На четвёртый сняла со стены картину, которую не любила. На пятый вызвала знакомую женщину посмотреть, какие гардины подойдут к окнам.
— Мы ничего менять не будем, — сообщила Эльвира.
— Эти уже старые.
— Их повесили год назад.
— Цвет неудачный. Комната выглядит холодной.
— Мне нравится.
— У тебя вообще странный вкус.
Марк снова попросил не ссориться. Он объяснил жене, что мать всю жизнь занималась домом и привыкла создавать уют.
— В своём доме, — ответила Эльвира. — Здесь она гостья.
— Не говори ей так. Обидится.
— Тогда скажи сам, чтобы она не распоряжалась.
Муж поговорил с матерью вечером. Через стену Эльвира слышала его осторожные формулировки: «Мама, ты бы спрашивала», «Эля иногда остро реагирует», «Давайте все немного уступим».
Зинаида Борисовна сделала вывод, что проблема в характере невестки.
Утром она объявила, что сын плохо питается. По её мнению, Эльвира слишком часто готовила простые блюда и почти не пекла.
— Марк взрослый человек, — сказала Эльвира. — Если ему чего-то хочется, он может приготовить.
— Мужчина после работы не должен стоять у плиты.
— Я тоже работаю.
— Ты половину времени сидишь дома.
— Я работаю из дома.
— Все сейчас так говорят.
Свекровь составила список продуктов и положила его перед невесткой. Там были мясо, рыба, масло, сыр, орехи и несколько видов фруктов.
— Купишь сегодня. Я покажу, как надо кормить мужа.
— Покупайте сами, если хотите готовить.
— Я гостья. Неприлично заставлять меня тратить деньги.
— А заставлять меня покупать продукты по вашему списку прилично?
Зинаида Борисовна позвонила сыну прямо при Эльвире. Рассказала, что невестка отказывается кормить семью и грубит старшему человеку.
Марк вернулся с двумя сумками продуктов. Он оплатил всё из общих средств и попросил жену не раздувать конфликт.
— До конца ремонта осталось несколько дней.
— Сегодня она составила список. Завтра решит, сколько денег я должна ей выдавать.
— Ты преувеличиваешь.
В тот же вечер свекровь спросила, какая у Эльвиры зарплата. Услышав, что финансовые вопросы супруги обсуждают без родственников, обиделась.
— Я мать Марка. Мне можно знать, как живёт сын.
— Спросите у сына его доход.
— Семейный бюджет общий.
— Но не с вами.
После ужина Зинаида Борисовна заявила, что останется ещё на две недели. Рабочие якобы задерживали поставку материалов.
— Хорошо, — сказал Марк.
Он не посмотрел на жену.
Эльвира дождалась, пока свекровь уйдёт в комнату.
— Ты решил это без меня?
— Ей некуда ехать.
— У неё есть сестра в соседнем районе.
— Они плохо уживаются.
— Мы тоже уже плохо уживаемся.
— Потерпи ещё немного.
— Нет. Если мать остаётся, она соблюдает правила нашей квартиры.
Марк назвал слово «правила» унизительным. Эльвира перечислила условия: не трогать чужие вещи, не приглашать людей без согласования, не распоряжаться семейными деньгами и не оценивать её работу.
— Мама не подпишет договор проживания, — усмехнулся муж.
— Подписывать ничего не надо. Достаточно вести себя уважительно.
На следующий день Зинаида Борисовна пригласила сестру и соседку. Женщины сидели в гостиной, рассматривали квартиру и обсуждали, что следует переделать.
— Здесь нужен большой шкаф, — сказала сестра.
— Я тоже говорю, — ответила свекровь. — Но Эльвира не любит порядок.
На рабочем столе стоял ноутбук с открытым проектом. Соседка взяла образец ткани и начала разглядывать.
Эльвира забрала его.
— Это материалы клиента. Трогать нельзя.
— Подумаешь, тряпочка, — сказала Зинаида Борисовна.
— И гостей сюда без согласования приглашать нельзя.
— Я должна у тебя разрешения спрашивать?
— Да.
Свекровь рассмеялась.
— Марк разрешил мне чувствовать себя как дома.
— Чувствовать себя как дома и устанавливать порядки — разные вещи.
— Я мать хозяина.
— Собственница квартиры — я.
Жильё Эльвира купила до брака. Раньше она не подчёркивала этот факт, но Зинаида Борисовна сама привела разговор к вопросу, кто вправе распоряжаться помещением.
— Мой сын делает здесь ремонт и оплачивает счета, — сказала свекровь.
— Мы платим вместе.
— Без него ты бы не справилась.
— Это не даёт вам права командовать.
Зинаида Борисовна поднялась.
— Я останусь столько, сколько посчитаю нужным. А ты прекратишь разговаривать со мной таким тоном.
Эльвира указала в сторону прихожей.
— Не указывайте, что мне делать. Не нравится — дверь там.
Сестра свекрови перестала улыбаться. Соседка положила образец ткани на стол.
— Ты меня выгоняешь? — спросила Зинаида Борисовна.
— Я предлагаю выбор. Вы остаётесь до окончания ремонта и соблюдаете наши правила. Или живёте там, где сможете командовать.
— Марк вечером узнает.
— Узнает.
Гости быстро ушли. Свекровь закрылась в комнате и позвонила сыну.
Марк приехал раньше обычного. Он вошёл с обвинений:
— Ты указала матери на дверь при посторонних?
— Она заявила при посторонних, что останется сколько захочет и будет мной командовать.
— Можно было поговорить наедине.
— Мы говорили. Ты просил меня терпеть.
Зинаида Борисовна вышла с собранной сумкой.
— Не волнуйся, сынок. Я уйду. Невестке важнее показать власть.
Марк предложил отвезти мать в гостиницу за семейный счёт. Эльвира отказалась оплачивать это из общих денег.
— У неё есть квартира и сестра.
— Ремонт не закончен.
Эльвира позвонила подрядчику, который работал у свекрови. Номер был указан в договоре, лежавшем на тумбе. Мужчина сообщил, что основные работы завершены ещё вчера. Оставалось установить декоративную панель, но жить в квартире уже можно.
— Мне сказали, поставку задержали на две недели, — произнёс Марк.
Зинаида Борисовна начала объяснять, что после ремонта пахнет материалами и ей хотелось пожить у сына подольше.
— Почему нельзя было сказать честно? — спросил Марк.
— Потому что твоя жена сразу выставила бы меня.
— Вы приехали на десять дней, — ответила Эльвира. — Я согласилась. Потом срок стал бесконечным, а квартира — вашей.
Свекровь уехала домой. Сын проводил её и вернулся поздно.
— Она плакала всю дорогу.
— Мне жаль. Но я не откажусь от своих границ.
— Можно было мягче.
— Я говорила мягко пять дней.
Марк признал, что не хотел спорить с матерью. Ему было проще просить жену уступить, потому что Эльвира обычно сохраняла спокойствие.
— Поэтому всё давление доставалось мне.
— Да.
После этого разговора супруги договорились: визиты родственников, их продолжительность и любые изменения обсуждаются вдвоём. Фраза «потерпи ради мамы» перестала считаться решением.
Зинаида Борисовна почти месяц не приходила. Потом позвала сына и невестку посмотреть обновлённую квартиру.
Эльвира согласилась. Свекровь показала ремонт и начала жаловаться, что рабочие неправильно поставили шкаф.
— Его надо передвинуть к другой стене, — сказала она.
— Если вам так удобнее, передвигайте, — ответила Эльвира.
Зинаида Борисовна посмотрела на неё и усмехнулась:
— Здесь я сама решу.
— Именно.
Свекровь услышала собственные слова в ответе невестки и больше ничего не добавила.
Отношения не стали тёплыми сразу. Зинаида Борисовна по-прежнему давала советы, но всё чаще предваряла их вопросом: «Хочешь, скажу, как бы сделала я?»
Иногда Эльвира соглашалась выслушать. Иногда отвечала, что не хочет.
А её рабочие папки оставались на стеллаже. Ни статуэтки, ни чужие представления об уюте больше не вытесняли их в коробку с обувью.
