— Ты зачем второй раз за неделю заказ из магазина оформила? — спросил Олег, едва Наталья сняла туфли. — В понедельник продукты привозили. Теперь опять какие-то пакеты.
— В понедельник были продукты. Сегодня — порошок, наполнитель для кошачьего лотка и фильтры для воды. Я тебе ещё утром сказала.
— А цену ты мне тоже сказала?
— Олег, я со своей карты заплатила. Что тебе даст цена?
— Вот это и интересно. Ты говоришь «со своей», а потом оказывается, что на общие расходы у тебя денег нет.
Наталья прошла на кухню, поставила сумку на стул и открыла холодильник. Она старалась не отвечать сразу, потому что уже знала, чем всё закончится. Муж потребует показать чек, затем начнёт сравнивать стоимость товаров с ценами в ближайшем магазине. Потом позвонит матери. И на следующий день Зинаида Павловна обязательно поинтересуется, зачем невестке понадобился такой дорогой порошок, если есть обычный.
— На общие расходы у меня деньги есть, — ответила Наталья. — Вчера я оплатила коммуналку. В субботу покупала продукты. У тебя на телефоне перевод за ремонт стиральной машины, посмотри. Я от тебя ни рубля не просила.
— А зачем так нервничаешь, если всё нормально?
— Потому что ты полгода разговариваешь со мной как с человеком, которого поймал на воровстве.
Олег недовольно отодвинул стул. Спорить с ним Наталья не стала. Она достала из холодильника кастрюлю и включила плиту. Муж ещё минут пять ходил по кухне, ожидая новых объяснений. Потом вышел, но разговор на этом не закончился. Он просто отложился до следующей покупки.
Восемь лет назад Олегу и в голову не приходило спрашивать жену, сколько стоит каждый пакет молока. Когда они поженились, деньгами распоряжались вполне спокойно. Оба работали. Он занимался снабжением на производственном предприятии, Наталья — договорами и поставками в торговой компании. У неё была неплохая постоянная зарплата, а иногда выходили крупные премии за закрытые проекты. Жили в обычной двухкомнатной квартире, которую купили в ипотеку уже после свадьбы. До выплаты оставалось ещё несколько лет. Роскоши не было, но и в долгах по мелочам они не сидели.
Договорились просто: Олег переводил свою часть на ипотеку, оплачивал машину, которой они пользовались уже двенадцатый год, и иногда брал на себя крупные покупки. Наталья платила за продукты, коммунальные услуги, бытовые расходы. Иногда брала из премий деньги на ремонт. Особых подсчётов друг перед другом не устраивали.
Сложности начались задолго до последних шести месяцев, только раньше они не выглядели такими серьёзными. Зинаида Павловна, мать Олега, привыкла знать о сыне всё. Невысокая полная женщина с короткими серебристыми волосами и яркими очками, она жила одна, в аккуратной квартире со старым ремонтом, любила жаловаться на цены и постоянно сравнивала нынешнюю жизнь с тем временем, когда Олег ещё не был женат.
— Раньше ты мне хоть говорил, сколько получил, — напоминала она. — А теперь даже не знаю, есть ли у тебя деньги на нормальную куртку.
— Мам, куртку я себе куплю. Мне сорок скоро, не пятнадцать.
— Возраст тут ни при чём. Я просто вижу, что ты всё время работаешь, а у вас то одно, то другое покупать надо.
Ему было проще отшутиться, чем объяснить матери, что семейные деньги — дело его и Натальи. Кроме того, Олег и сам иногда раздражался из-за расходов. Он давно мечтал сменить автомобиль. Их старый универсал исправно заводился, но то подвеска требовала внимания, то кондиционер переставал охлаждать, а продавать машину за приличную сумму было уже трудно.
Олег смотрел объявления, выбирал комплектации, несколько раз ездил по салонам. Купить новый автомобиль без большого первого взноса не получалось. На долгий кредит он не решался: ипотека и так каждый месяц забирала заметную часть доходов.
— Ничего, — говорила Наталья. — Сейчас закроем хотя бы один крупный ремонт, а дальше подумаем.
— Мы всё время «дальше подумаем». Так можно ещё пять лет ездить на этом ведре.
Она не спорила. И именно тогда у неё появилась мысль сделать мужу подарок к сорокалетию. Не покупать машину целиком, конечно. Таких денег у неё не было. Но собрать большую часть первоначального взноса вполне можно было. Тем более в работе намечались хорошие премии. Наталья открыла отдельный накопительный счёт и стала откладывать туда свободные деньги. Сначала понемногу, потом больше. С мужем не советовалась: хотела устроить сюрприз.
Олег про этот счёт не знал. Зато мать знала о его мечте и использовала её при каждом удобном случае.
— Смотри, Наташа себе кофточки заказывает, посылки ходят одна за другой, а ты машину поменять не можешь, — говорила Зинаида Павловна. — Хорошо устроилась. Твою зарплату небось уже до копейки распределила.
— Да она свою зарабатывает, мам. Причём нормально.
— А кто проверял? Скажет тебе, что заработала, и всё. Ты деньги в общий котёл несёшь, а она свои где-то держит. Так ведь тоже можно.
Поначалу Олег спорил. Потом перестал, потому что эта мысль казалась ему всё более правдоподобной. Особенно после того, как однажды Наталья отказалась покупать новый телевизор.
— Старый ещё работает, — сказала она. — Мы в этом месяце и так на ремонт много отдали.
— На какой ещё ремонт? — спросила мать, когда он пожаловался ей по телефону. — А ты видел, сколько там реально заплатили? Может, она и не ремонт оплачивала вовсе.
Олег тогда промолчал. Вечером впервые спросил у Натальи, сохранился ли чек. Она показала ему сообщение от мастера и перевод. Муж извинился, правда, довольно невнятно. А через неделю снова попросил отчёт, уже за продукты.
Наталья заметила перемену, но не поняла, насколько далеко всё зашло. Олег по совету матери завёл отдельную карту и перестал переводить жене деньги на непредвиденные бытовые траты. Раньше они могли вместе оплатить холодильник или сантехнику, теперь он каждый раз уточнял, почему Наталья не может справиться сама. Суммы, которые уходили на его новую карту, он считал своими накоплениями и в разговорах не упоминал.
— Ты, главное, не показывай всё сразу, — поучала Зинаида Павловна. — А то у неё моментально найдётся, на что потратить.
— Я же не ребёнок, мам. Понимаю.
Но на практике он понимал далеко не всё. Наталья покупала продукты на свои деньги и продолжала платить за квартиру, а Олег видел только заказы, коробки у двери и новую куртку, которую она купила на распродаже. И чем меньше жена отчитывалась, тем сильнее он подозревал, что от него что-то скрывают.
Однажды она принесла домой недорогой электрический чайник вместо сломавшегося. Олег встретил её вопросом, почему опять покупка без согласования.
— Ты серьёзно? — Наталья поставила коробку на стол. — Мы три дня воду в кастрюле грели. Ты сам просил купить чайник.
— Я просил посмотреть варианты. А не брать первый попавшийся.
— Я сравнила цены. У этого гарантия два года, он со скидкой.
— Покажи, сколько стоил.
Наталья раскрыла коробку, достала чайник и пошла к розетке.
— Покажешь или нет?
— Нет, Олег. Я уже устала доказывать тебе, что не трачу твои деньги. Потому что это вообще не твои деньги.
— Значит, есть что скрывать.
На следующий день он рассказал об этом матери. Зинаида Павловна выслушала и сказала, что чайник здесь совершенно ни при чём. Главное — жена начала сопротивляться проверкам. Олег тогда решил, что мать замечает то, чего он сам раньше не видел.
Больше всего Наталью задел один вечер в начале осени. Она вернулась с работы позже обычного, потому что вместе с коллегами закрывала срочную поставку. Ужин разогрела сама. Олег сидел за столом и ждал, когда она сядет напротив.
— У тебя в сумке новая косметика, — сказал он. — Сколько отдала?
— Ты в мою сумку заглядывал?
— Она открытая стояла. Увидел пакет.
— Это подарок от коллеги. У неё день рождения был, она всем небольшие наборы раздала.
— Конечно. Теперь у вас на работе подарки просто так раздают.
— Ты можешь ей позвонить, если хочешь. Только сначала скажи, почему я должна перед тобой отчитываться за чужой подарок.
— Я ничего такого не сказал.
— Ты уже всё сказал. Я по глазам вижу, что не веришь.
Олег отмахнулся и принялся есть. Наталья не тронула ужин. Ушла в комнату, переоделась и долго сидела с ноутбуком, хотя работу закончила ещё в офисе. В тот вечер она впервые подумала, что сюрприз с машиной может оказаться совсем не к месту. Но отменять замысел не стала. Хотела дождаться дня рождения мужа и посмотреть, изменится ли его отношение, когда он узнает, на что уходили её премии.
За три месяца до юбилея они поехали к Зинаиде Павловне. Та поставила на стол пирог, расспросила сына про работу, а потом как бы между прочим обратилась к невестке:
— Наташ, ты себе шубу новую не присмотрела? Сейчас многие к зиме заранее покупают.
— Я шубы не ношу, — ответила Наталья. — У меня пуховик нормальный.
— Ну, пуховик тоже денег стоит. А ещё у вас машина совсем плохая стала, Олег говорил. Может, лучше сначала на неё потратиться?
— Мы решим, как будет возможность.
— Вот именно, решите. Вместе. А то сын у меня почему-то без нормальной машины, а ты всё красивая ходишь.
Наталья поставила чашку. Она была одета в старый тёмный костюм, а волосы собрала обычной резинкой. Спорить о том, сколько денег стоит её внешний вид, казалось уже просто нелепым.
— Зинаида Павловна, я работаю. И на свои вещи зарабатываю сама. Машину мы обязательно обсудим с Олегом.
— Нечего меня учить, что обсуждать. Я за сына переживаю.
— Мам, всё, — пробормотал Олег, но не взглянул на жену. — Давайте чай пить.
По дороге домой Наталья спросила, зачем он вообще рассказывал матери об их покупке.
— А что такого? Она моя мать, я с ней разговариваю.
— Разговаривай. Только почему после каждого вашего разговора мне приходится объяснять, куда ушла моя зарплата?
— Потому что ты на простые вопросы реагируешь как на допрос.
— Так это и есть допрос. Олег, у нас с тобой общий дом. Я за него плачу не меньше тебя. Зачем ты позволяешь матери обращаться со мной как с чужой?
— Не преувеличивай. Она тебе ничего страшного не сказала.
— Хорошо. Тогда завтра я спрошу твою мать, куда она потратила свою пенсию. И почему чай к столу купила дорогой.
— Не смей так разговаривать о матери!
— Вот видишь. Тебе неприятно даже представить такой разговор. А мне ты устраиваешь его почти каждый день.
Олег прибавил звук радио. Возражать было нечем, но признать правоту жены ему не хотелось.
У Натальи тем временем дела на работе складывались удачно. За крупную сделку ей выплатили премию, потом ещё одну — поменьше. Часть денег она оставляла на текущие расходы, остальное отправляла на накопительный счёт. За год с небольшим там собралось почти семьсот тысяч рублей. Она уже переписывалась с сотрудницей автосалона, уточняла наличие подходящей комплектации и размер первого взноса. Олегу как раз исполнилось сорок, но семейный праздник они отложили на ближайшие выходные: Наталья ждала от салона ответ о наличии автомобиля и собиралась объявить о подарке за праздничным столом.
В качестве подарка Наталья хотела отдать мужу возможность выбрать машину самому: показать сумму, вместе съездить в салон и оплатить большую часть покупки. Старый универсал можно было продать, остаток добавить без тяжёлого кредита. Она даже несколько раз думала, как скажет ему об этом. Только радость от собственного замысла становилась всё меньше.
Перелом случился в самый обычный четверг. В ванной потекло соединение под раковиной. Мастер заменил деталь, но вечером вода опять выступила на полу. Наталья попросила Олега найти квитанцию, чтобы не платить за повторный выезд.
— Поищи в папке на полке, — сказала она. — Я туда все бумаги складывала. Если нет, в нижнем ящике стола посмотри.
Олег открыл ящик, перебрал гарантийные талоны и старые договоры. На дне оказалась сложенная банковская выписка на имя Натальи. Он не сразу понял, что это. Потом увидел остаток — почти семьсот тысяч рублей — и минуту просидел неподвижно.
Вот они, значит, куда уходили деньги. Мать предупреждала, что жена может копить отдельно, пока он оплачивает общие расходы. Олег даже почувствовал злое удовлетворение: теперь ему есть что предъявить. Но на второй странице была пометка самой Натальи: «Олегу — 40. Машина. Первый взнос». Рядом лежала распечатанная памятка с вариантами комплектаций, без оформленного заказа.
Он нашёл в её переписке с сотрудницей салона разговор о сроках поставки автомобиля. Наталья спрашивала, можно ли зарезервировать вариант без оплаты и как лучше оформить подарок, чтобы будущий владелец выбирал машину сам. Покупку ещё никто не совершал. Денег из накоплений не тратили.
Олег перечитал сообщения дважды. Ни о каких чужих покупках или скрытых долгах там не было ни слова. Только автомобиль, о котором он сам говорил почти каждый вечер.
Когда Наталья пришла домой, муж сидел на кухне с раскрытой папкой.
— Ты зачем в моих документах роешься? — спросила она.
— Квитанцию искал. Сам попросила.
— Квитанция в зелёном файле. А это ты зачем достал?
— Семьсот тысяч, Наташ. Почти семьсот. Ты мне хоть раз собиралась сказать?
Она посмотрела на выписку, потом на открытый ноутбук. Поняла сразу. Несколько секунд ей даже не хотелось отвечать.
— Собиралась. На наш праздник в выходные, к твоему сорокалетию.
— То есть это всё правда? Ты на машину копила?
— Больше года. Премии откладывала. Ещё когда нормальные отношения у нас были.
— Почему же ты молчала? Я тебе сколько раз говорил, что машину менять надо!
— Потому и молчала. Хотела подарок сделать. Ты бы всё заранее начал считать, спорить. Думала, хоть один раз будет приятно без этих разговоров.
Олег потёр лоб. Он ждал, что жена обрадуется: секрет раскрыт, значит, можно наконец обсудить покупку. Но Наталья держалась совершенно иначе.
— И вот ты нашёл, — сказала она. — Не спросил меня, не подождал. Сам полез смотреть. Скажи, ты хотя бы когда сумму увидел, сначала подумал про машину? Или решил, что я тебя обкрадываю?
Олег отвёл взгляд.
— Я не знал, что ты столько откладываешь.
— Это я уже поняла. Ответь на вопрос.
— Да, сначала подумал, что ты деньги прячешь. Мама же всё время говорила…
— Не надо. Я прекрасно знаю, что говорила твоя мама. Мне интересно, что думал ты.
— Я сам запутался! Ты же тоже ничего не объясняла!
— Олег, я тебе каждый месяц объясняла, какие счета оплачиваю. Ты чек за чайник требовал. Кассовые скидки пересчитывал. Ты у меня спрашивал, не выдаёт ли бухгалтерия премии наличными! А я должна была тебе ещё и подарок заранее объявить?
— Не начинай перечислять всё подряд.
— Почему? Потому что теперь неудобно слушать?
Она закрыла папку, аккуратно сложила листы и унесла их в комнату. Олег остался за столом. Он хотел пойти следом, но в этот момент позвонила мать.
— Возьми, — сказала Наталья из дверей комнаты. — Раз ты с ней всё обсуждаешь, расскажи и это. Только при мне, пожалуйста. Я хочу услышать, что она теперь скажет.
Олег сбросил вызов. Через минуту сам набрал мать и включил громкую связь.
— Мам, нам поговорить надо. Я сейчас у Наташи нашёл накопления. Она мне на машину деньги откладывала. К дню рождения. Почти семьсот тысяч собрала.
— Ну и что? — удивилась Зинаида Павловна. — А почему тайно? Ты муж или посторонний человек?
— Ты слышала, что я сказал? Это мне подарок должен был быть!
— Подарок можно и придумать. Умная женщина всегда найдёт объяснение, почему деньги держала неизвестно где.
Наталья взяла телефон со стола, придвинула его ближе к мужу и сама обратилась к свекрови:
— Зинаида Павловна, вам не обязательно мне верить. Но хотя бы сейчас не говорите, что я у Олега что-то взяла. Я свои премии откладывала. Мои, заработанные.
— Так я про это и говорю. Нормальная жена не должна тайком такие суммы держать. А вдруг сыну срочно понадобятся деньги? Он из-за машины переживает, а ты молчишь и наблюдаешь. Как-то странно это выглядит.
— Вы опять всё переворачиваете, — сказал Олег.
— А ты мне рот не закрывай. Я тебя предупреждала, что у вас с деньгами нечисто. Теперь выясняется, что жена от тебя огромные накопления скрывала. В чём я ошиблась?
Олег громко отодвинул стул.
— В том, что ты называла Наташу воровкой! Я из-за тебя дома покоя людям не давал!
— Так она могла показать деньги раньше. Сняли бы вопросы.
— Мама, я завтра приеду. Не по телефону будем это обсуждать.
Он отключился. Наталья смотрела на него долго и без особого выражения.
— Ты сейчас на неё злишься, — сказала она. — А когда я плакала после твоих проверок, ты мне объяснял, что нормальному человеку скрывать нечего.
— Я ошибался. Слышишь? Я понимаю.
— Пока ты понял только, что мать обманывала тебя насчёт меня. А я полгода жила с тобой, пока ты ей верил.
Олег хотел обнять жену. Наталья отступила и попросила не трогать её. Ночью она легла в спальне, он остался на диване. Утром перед работой она сказала только, что не будет участвовать в разговоре со свекровью. Разбираться с собственными поступками Олегу придётся самому.
К матери он приехал на следующий день после обеда. У неё в прихожей ничего не изменилось: узорчатые обои, тёмная обувница, низкий табурет со старым городским телефоном, выцветший коврик. На входной двери висела цепочка, которую Зинаида Павловна закрывала, даже когда собиралась вынести мусор. Олег оставил ботинки у порога и прошёл дальше.
— Чего с утра не позвонил? — недовольно встретила его мать. — Я уже обедать села.
— Мам, я за ключами. И чтобы ты наконец услышала, что я тебе говорю.
— За какими ещё ключами? От вашей квартиры? Так ты мне сам давал. На случай, если вас дома не будет, а что-то случится.
— Вот и отдай. Я больше не хочу, чтобы ты приходила без нашего разрешения.
— Это Наталья тебя научила? — Зинаида Павловна поправила яркие очки. — Как только у неё деньги нашлись, так мать сразу стала лишней.
— Хватит про её деньги. Она их заработала. Ты шесть месяцев мне рассказывала, что жена меня обкрадывает. Хоть раз видела, чтобы она взяла что-то моё?
— А ты видел, чтобы я такое говорила просто так? Сумка за сумкой, покупки одна за другой. И семьсот тысяч в тайнике! По-моему, всё понятно.
— Никакого тайника. Счёт в банке на её имя. И переписка с салоном. Она подарок мне готовила. Даже теперь ты не можешь остановиться?
Зинаида Павловна поджала губы и потянулась к крючку с полотенцем, будто разговор не заслуживал её полного внимания.
— Да ты радуйся, что деньги вообще целы. Могла потратить на себя. Посмотрим ещё, получишь ли ты машину.
— Мам, ты полгода мне в уши лила, что Наташа мои деньги ворует! Я из-за тебя каждую её покупку проверял, зарплату от неё прятал, скандалы устраивал! А она в это время мне на машину копила! Но всё! Больше не звони мне и не лезь в нашу семью, ты больше не её часть!
Олег закричал так резко, что мать замолчала на половине возражения. Он стоял в прихожей и раскрытой ладонью показывал на дверь, хотя уходить собирался сам. Зинаида Павловна выставила подбородок и попыталась перебить:
— Ты сначала выясни, что жена с этими деньгами теперь сделает! А то меня во всём обвиняешь, а она ещё…
— Ключи, мама. Сейчас.
— И как ты потом приходить ко мне собираешься? Через домофон проситься?
— Если понадобится, позвоню. Но ты к нам без приглашения больше не приходишь.
Она прошла к комоду, долго перебирала ключи и наконец протянула запасной комплект. Олег взял его, проверил брелок, который сам когда-то покупал, и убрал в карман.
— И ещё, — сказал он. — За твой интернет и коммуналку со следующего месяца платишь сама. Я помогал, пока у нас были нормальные отношения. Сейчас мне нужно дома разбираться с тем, что я натворил.
— Прекрасно! — ответила Зинаида Павловна. — Выходит, ради её секретов родную мать без помощи оставить можно. Пенсия у меня, между прочим, не растёт.
— Я тебе никогда не отказывал, если нужна была настоящая помощь. Но больше не буду платить просто потому, что ты так привыкла.
Она хотела сказать что-то ещё, но сын уже обулся. Дверь он прикрыл спокойно. Ему было неприятно слышать, как мать за дверью продолжала возмущаться, но возвращаться и спорить дальше он не стал.
Вечером Олег рассказал Наталье, что забрал ключи и прекратил оплачивать матери часть расходов. Ожидал хотя бы облегчения. Жена выслушала, кивнула и спросила, оплатил ли он повторный вызов сантехника.
— Я с матерью серьёзно поссорился, Наташ. Вообще не знаю, будем ли разговаривать.
— Я услышала. Это твоё решение.
— Ты могла бы хоть что-то сказать.
— Спасибо, что больше не позволяешь ей приходить без спроса. Но ты же понимаешь, что проверял меня сам? Она у тебя по шкафам не лазила, к моим покупкам не придиралась каждый вечер. Это делал ты.
— Я уже извинился.
— И я это слышала. Только не могу за один вечер забыть последние полгода.
Олег сел напротив. Его задело, что собственный решительный поступок жена оценила так сдержанно. Слишком долго он жил с убеждением, что стоит найти главного виноватого и убрать его, как всё наладится. Теперь оказалось, что жена не собирается вручать ему благодарность за прекращение неприятностей, которые он сам допустил.
Через неделю Наталья сказала, что от покупки автомобиля отказывается.
— В каком смысле? — не понял Олег. — Мы же теперь всё знаем. Ты и так собиралась вносить деньги.
— Собиралась. Тогда хотела. Сейчас нет.
— Наташ, так ты мне назло, что ли? Машину мы оба используем. Она нужна не только мне.
— Пользуемся оба. Но подарок я хотела сделать тебе. После этих месяцев у меня нет желания тратить почти все накопления ради твоего праздника.
— Я же признал ошибку! С матерью не общаюсь. Чего ещё тебе надо?
— Чтобы ты перестал считать, будто я должна платить за твоё раскаяние. Я тебе ничего не должна, Олег.
— То есть деньги будут просто лежать?
— Это мои деньги. Я решу, что с ними делать.
Олег обиделся. Он сам понимал, что сказанное женой справедливо, но мысль о несостоявшейся покупке не давала ему покоя. Ещё месяц назад он не рассчитывал получить автомобиль так скоро. Теперь, узнав, насколько близко был к нему, воспринимал отказ как потерю того, что уже принадлежало ему. Наталью такое отношение только сильнее отдаляло.
В выходные после сорокалетия Олега никакого автомобиля во дворе не появилось. Наталья испекла пирог, купила мужу хорошие наушники, которые он давно присматривал, и предложила вечером сходить поужинать. Он поблагодарил, но за столом всё-таки завёл разговор о машине.
— Может, хотя бы часть тех накоплений пустим на семейную покупку? — спросил он. — Я со своей стороны тоже добавлю. Не обязательно дорогую брать.
Наталья отложила вилку.
— Мы это уже обсуждали.
— Я не говорю, что мне всю сумму отдавать надо. Просто какую-то часть. Потом верну.
— Олег, ты до сих пор не слышишь, что мне неприятно даже разговаривать об этих деньгах. Полгода ты требовал объяснить мои траты, а теперь сам решаешь, сколько из накопленного я должна вложить в машину.
— Я предлагаю. Решать вместе нельзя уже?
— Решать вместе можно. Но только когда оба согласны. Я сейчас не согласна.
Муж замолчал. Весь вечер он старался вести себя нормально, даже рассказал смешной случай с работы. Но Наталья видела, что разговор о машине для него не закончен. Просто теперь он учился не продолжать его вслух.
В следующем месяце они сели за стол и расписали общие расходы. Ипотеку продолжили оплачивать как прежде, коммунальные платежи и продукты разделили по договорённости. Крупные покупки решили обсуждать заранее, но личные накопления друг другу больше не показывать. Олег признался, что давно держал часть зарплаты на отдельной карте. Наталья удивилась не самой карте — после всего случившегося она этого ожидала, — а тому, как спокойно он когда-то счёл собственную тайну допустимой, одновременно обвиняя её за любую мелочь.
— Я теперь хотя бы честно говорю, — попытался объяснить он.
— Хорошо. Но я не собираюсь в ответ показывать тебе свои счета.
— Совсем?
— Сколько нужно на общие расходы, я внесу. Остальное будет моим делом.
Так они и стали жить. Не чужими людьми: вместе покупали продукты, ездили на старом универсале к друзьям, иногда обсуждали фильмы и рабочие новости. Но о премиях Наталья больше не рассказывала, а Олег не спрашивал, сколько у неё отложено. Если раньше он мог невзначай взять её телефон, чтобы посмотреть фотографию, теперь всегда ждал, когда она сама покажет то, что хотела.
Зинаида Павловна звонила несколько раз. Начинала мирно, приглашала сына на чай, говорила, что пора забыть обиды. Но уже через минуту жаловалась, что ей тяжело одной оплачивать квартиру, и обвиняла Олега в неблагодарности. Олег дважды отвечал, но всякий раз разговор сводился к Наталье.
— Она у тебя теперь на деньгах сидит, а ты и слова сказать боишься, — возмущалась мать. — Вот увидишь, эти накопления ещё вылезут боком.
— Мам, я тебе уже объяснял. Про Наташины деньги больше не разговариваем.
— А о чём мне с собственным сыном разговаривать? О погоде?
Он закончил разговор. После второго такого звонка стал отвечать только на сообщения по делу. В гости почти не ездил. Иногда переживал, не случилось ли с матерью чего-то серьёзного, но каждый её новый упрёк убеждал его, что она и сейчас не понимает, что натворила.
Прошёл год. Машину они так и не поменяли. Олег несколько раз отвозил старый универсал в сервис и сам оплачивал ремонт. На заводе ему немного подняли зарплату, Наталья перешла на другой участок работы. Брак сохранился, однако прежней свободы в денежных разговорах уже не было. Однажды Олег предложил составить общий план накоплений на отпуск. Наталья согласилась откладывать фиксированную сумму, но сколько денег уже лежит у неё на других счетах, не сказала.
— Я же теперь не проверяю тебя, — напомнил он.
— Знаю. За это спасибо.
Она записала свою долю расходов в общий список и закрыла ноутбук. Олег больше не задавал вопросов. Он понимал, что ещё одно требование показать баланс испортит вечер. Только ему самому было тяжело привыкать к тому, что жена, которая раньше собиралась отдать ему почти все накопления на автомобиль, теперь даже приблизительную сумму своих сбережений держала при себе. Наталья не собиралась уходить. Но прежней доверчивости у неё тоже больше не осталось…
СТАВЬТЕ ЛАЙК 👍 ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ ✔✨ ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ ⬇⬇⬇ ЧИТАЙТЕ ДРУГИЕ МОИ РАССКАЗЫ
