— Сколько ещё моя машина будет у вас стоять? — спросила Людмила, глядя на разобранную переднюю панель своей «Шкоды».
Мастер почесал затылок.
— Запчасть заказали. Недели три, наверное. Может, раньше придёт.
— А если я тут рядом постою, быстрее получится?
— Если найдёте эту запчасть в своём кармане, то значительно.
Людмила вздохнула и отправилась на автобусную остановку. Суббота начиналась прекрасно.
К обеду она успела съездить на рынок, купить матери продукты, занести их на четвёртый этаж и выслушать подробный рассказ о соседке, которая опять неправильно моет лестничную площадку.
Домой Людмила добралась около четырёх. Только переоделась, поставила чайник — зазвонил телефон.
На экране высветилось имя брата.
— Люда, выручай. Костю с тренировки забрать надо. Я на работе застрял.
— Серёж, у меня машина в сервисе. Я тебе утром говорила.
— Ну на такси тогда. Там до семи тренировка, а тренер потом помещение закрывает.
— А Марина?
— У подруги. Они там что-то отмечают.
— А мне почему никто заранее не позвонил?
— Люд, ну началось! Я же не специально на работе задержался.
Людмила посмотрела на чайник. Тот как раз закипел и выключился.
— Адрес напомни.
Через сорок минут она ехала в автобусе на другой конец города и размышляла, почему в семье из трёх взрослых людей именно она отвечает за ребёнка, которого не рожала.
Племянника она любила. Двенадцатилетний Костя был хорошим парнем, только последнее время рос так быстро, что его спортивные штаны приходилось покупать почти с той же регулярностью, с какой его отец забывал о своих обязанностях.
— Тётя Люда, а почему папа не приехал? — спросил Костя, выходя из спортивного комплекса.
— Работает.
— А мама?
— Отдыхает.
— А ты?
— А я, Костик, видимо, выиграла семейный конкурс на самого свободного человека.
Мальчик рассмеялся.
Они вызвали такси и поехали к Сергею домой. За поездку Людмила заплатила сама. Просить у брата деньги за такси ей даже в голову не пришло.
Тогда она ещё не понимала, что именно с таких мелочей и складывается очень удобная для некоторых родственников жизнь.
Людмиле было пятьдесят два года. Она работала бухгалтером в небольшой строительной фирме, жила одна в собственной двухкомнатной квартире и вполне успешно справлялась со своими делами.
С мужем развелась восемь лет назад. Сын Артём, которому исполнилось двадцать девять, жил отдельно, работал и в материнской помощи не нуждался.
Сергей был младше сестры на шесть лет.
Его жена Марина работала администратором в медицинском центре. Вместе они растили Костю, выплачивали ипотеку за квартиру и обустраивали небольшую дачу, купленную несколько лет назад.
Семья у них была обычная. Без особенных трагедий, но и без огромных доходов.
Разве что с организацией повседневной жизни Сергею очень повезло.
У него имелась старшая сестра.
Когда-то Людмила помогла молодым найти съёмную квартиру. Потом несколько месяцев забирала маленького Костю из садика, пока Марина устраивалась на новую работу.
Когда Сергей менял место службы и остался без зарплаты, сестра одолжила ему двадцать пять тысяч. Деньги он вернул через три месяца, правда, только после напоминания.
Позже были другие займы. Все Сергей в конце концов возвращал, но особенной благодарности не испытывал.
Для него это постепенно превратилось в нормальный порядок вещей.
— Люд, заберёшь документы? Мне через весь город ехать неудобно.
— Люд, отвезёшь Марину в аэропорт? Я с утра не успеваю.
— Слушай, у нас на даче рабочие будут. Приедешь, посмотришь, как они там?
Особенно Людмиле запомнились четыре мешка земли для теплицы.
Сергей попросил привезти их из садового магазина. На её вопрос, почему не может сам, объяснил:
— У меня багажник чистый. Я его только пропылесосил.
— А у меня, значит, сельскохозяйственный самосвал?
— Ну у тебя коврик резиновый.
Мешки она тогда привезла. Один протёк, и Людмила ещё полчаса вытряхивала землю из багажника.
Зато у Сергея действительно остался чистый коврик.
Помогать Людмиле нравилось. Она не считала каждую услугу и не ждала благодарностей за каждую поездку.
Но было одно обстоятельство: просьбы брата всегда оказывались срочными, а её собственные планы почему-то могли подождать.
И в начале октября эта система впервые дала серьёзную трещину.
В понедельник утром Людмила обнаружила воду на полу ванной комнаты.
Сначала решила, что плохо закрыла душ. Потом заметила, что вода продолжает собираться возле трубы под раковиной.
Перекрыла подачу, вызвала сантехника.
Пока тот разбирался с протечкой, позвонили снизу.
У соседей намокли потолок и часть стены в ванной.
— Вы уж не переживайте, — сказала соседка Валентина Павловна. — Мы понимаем, всякое бывает. Только ремонт у нас недавно закончился.
Это несколько осложняло ситуацию.
Повреждённая труба находилась внутри квартиры, после запорного крана. Управляющая компания это зафиксировала. Страховки у Людмилы не было, поэтому платить предстояло самой.
За следующие несколько дней выяснилось, что неприятности бывают не только большими, но и довольно дорогими.
Устранение протечки и работа сантехника обошлись в восемнадцать тысяч. На восстановление собственной ванной с материалами требовалось ещё семьдесят восемь. С соседями договорились о компенсации в тридцать четыре тысячи — они сами нашли мастера и согласовали стоимость.
Всего сто тридцать тысяч.
У Людмилы на накопительном счёте лежало сто пять тысяч. Это были её деньги, собранные за несколько лет небольшими суммами.
Можно было потратить почти всё, но оставаться совсем без запаса ей не хотелось. Она решила взять из накоплений девяносто тысяч, а недостающие сорок одолжить на пару месяцев.
Впервые за много лет Людмила позвонила брату с просьбой о помощи.
— Серёж, мне сорок тысяч нужны. До декабря. В ванной трубу прорвало, соседей залила. Верну обязательно.
— Сорок? — переспросил Сергей. — Люд, ты чего? У меня ипотека, машина, Косте куртку покупать надо.
— Я понимаю. Просто подумала, может, у тебя после премии осталось.
Брат работал начальником смены в логистической компании. Недавно получил хорошую премию и рассказывал, что собирается обновить телевизор.
— Премия уже расписана. Мы телевизор присмотрели. И вообще сейчас месяц сложный.
— Хорошо. Тогда не надо.
— Ты только не обижайся. У тебя ведь сын работает, может, у него спросишь?
— Сама разберусь.
Она закончила разговор.
Отказ её не удивил. У брата действительно хватало расходов, и Людмила не считала, что он обязан одалживать ей деньги.
Но на следующий день Сергей даже не спросил, насколько серьёзной была авария.
Не поинтересовался, нужен ли сантехник. Не предложил съездить за материалами.
Зато в пятницу написал:
«Люд, ты не помнишь, где мы на дачу секатор покупали?»
Людмила ответила названием магазина.
И только после этого заметила, что уже собиралась открыть сайт и проверить часы его работы.
В субботу мать прислала ей фотографию.
На снимке Сергей с Мариной стояли перед новым телевизором. Экран занимал едва ли не половину стены.
«Посмотри, какой купили! Марина мне прислала. Говорит, почти восемьдесят тысяч, но скидка хорошая», — написала мать.
Людмила увеличила фотографию.
Телевизор был действительно внушительный. Наверное, на таком можно было разглядеть каждую морщинку диктора новостей.
Она положила телефон на стол.
Сергей имел полное право покупать на свои деньги хоть телевизор, хоть домашний кинотеатр.
Только почему-то сорок тысяч на два месяца для сестры оказались непосильной суммой, а почти восемьдесят тысяч на новую технику нашлись без особенных затруднений.
Впрочем, даже тогда Людмила не стала ничего выяснять.
Настоящий разговор состоялся через несколько дней.
У матери, семидесятисемилетней Анны Петровны, было назначено обследование в поликлинике. Обычно её сопровождала Людмила, но на этот раз возникло неудобное совпадение.
Машина всё ещё стояла в сервисе, а на то же утро она договорилась с ремонтником, который должен был приехать оценить работу в ванной.
Людмила набрала брата.
— Серёж, можешь в четверг маму на обследование отвезти? К девяти. Мне мастера надо принять.
— А что у тебя с машиной?
— Запчасть ещё не пришла.
— Люд, у меня рабочий день. Ты же знаешь.
— Знаю. Поэтому заранее спрашиваю. Может, с начальником договоришься? У тебя смена позже начинается.
— Мне перед работой ещё свои дела делать надо.
— Тогда я сама отвезу. Просто мне придётся мастера переносить, а он и так еле время нашёл.
Сергей раздражённо выдохнул.
— Слушай, у тебя в последнее время одни проблемы. То деньги нужны, то машину подавай, то ещё что-нибудь.
— Я один раз попросила тебя одолжить деньги и один раз отвезти маму.
— Ну вот и решай сама! Да кому ты нужна со своими проблемами! У меня своя семья, между прочим!
Людмила несколько секунд молчала.
Не потому, что не нашлась с ответом.
Просто пыталась понять, действительно ли это говорит человек, которому она ещё в прошлом месяце помогала выбирать холодильник, а позапрошлым летом красила дачный забор.
— Хорошо, Серёжа. Больше не побеспокою.
— Только давай без обид, ладно?
— Я не обижаюсь. Я тебя услышала.
Она закончила разговор.
После этого позвонила мастеру. Тот согласился перенести визит на следующий день, хотя свободное окно пришлось поискать.
Утром Людмила вызвала матери такси, поехала вместе с ней в поликлинику, дождалась обследования и отвезла обратно.
Анна Петровна заметила:
— А Серёжа чего не приехал?
— Работает.
— Бедный, совсем замотался.
Людмила посмотрела на мать.
— Мам, а я, по-твоему, чем занимаюсь?
— Ты-то у меня шустрая. Всё успеваешь.
— Вот это и есть моя главная ошибка.
Мать не поняла, о чём речь, и принялась искать в сумке очки.
Вечером Людмила достала тетрадь, в которую иногда записывала крупные семейные расходы.
Привычка осталась ещё со времён замужества, когда приходилось одновременно платить за квартиру, кормить семью и откладывать на отпуск.
Она вовсе не собиралась требовать с брата деньги за двадцать лет.
Просто захотелось понять, сколько на самом деле стоила её постоянная готовность выручать.
За последние пять лет нашлись вполне конкретные расходы.
Сорок одна тысяча — путёвка Косте в лагерь, которую Людмила оплатила, когда у Сергея возникли трудности с деньгами.
Тридцать четыре тысячи — её вклад в покупку дачной теплицы.
Шестьдесят восемь тысяч — продукты для общих семейных праздников. Людмила покупала всё сама, потому что брату с Мариной обычно было некогда.
Около восьмидесяти одной тысячи — бензин, такси и поездки по поручениям брата. Здесь она учитывала только те расходы, которые могла восстановить по записям и банковским операциям.
Итого двести двадцать четыре тысячи рублей.
Беспроцентные займы она в итог не включала: деньги Сергей всё-таки возвращал. Помощь матери тоже не считала — к брату эти расходы отношения не имели.
Людмила ещё раз посмотрела на сумму.
Потом на смету ремонта ванной.
И рассмеялась.
Оказалось, что за пять лет она добровольно вложила в удобство Сергея сумму, которой хватило бы на устранение потопа, ремонт и тот самый огромный телевизор. Ещё и немного осталось бы.
И ведь это были только деньги.
А сколько выходных ушло на чужую дачу, сколько вечеров — на поездки, сколько раз она переносила собственные дела ради очередного братского «выручай»?
Телефон завибрировал.
Сергей прислал фотографию телевизора уже включённым.
«Смотри, какое изображение!»
Людмила написала:
«Хорошее. Поздравляю».
Затем закрыла тетрадь.
Своих решений она обычно не объявляла заранее. Предпочитала сначала разобраться, а потом делать.
На этот раз разбираться больше было не с чем.
Первую проверку её решение прошло уже в понедельник.
Сергей позвонил около пяти вечера.
— Люд, слушай, мне машину из шиномонтажа забрать надо. Я оставил её утром, а сейчас с ребятами договорился встретиться. Съездишь? Там только ключи получить и домой отогнать.
— Нет, Серёж. Не съезжу.
— Почему?
— У меня ремонт. Надо ещё материалы заказать и с мастером всё обсудить.
— Ну вечером обсудишь.
— Я уже договорилась на вечер.
— Так перенеси.
— Не буду.
На другом конце провода помолчали.
— Ты всё ещё из-за тех сорока тысяч?
— Нет. Я сейчас занята своими делами.
— Люд, шиномонтаж до восьми работает!
— Значит, успеешь.
— А встреча?
— С ребятами договоришься.
Она убрала телефон.
Через двадцать минут Сергей прислал сообщение:
«Могла бы и помочь».
Людмила не ответила.
В девять вечера брат написал, что забрал машину сам, но пришлось отменить встречу.
Она прочитала сообщение и удивилась, насколько спокойно себя чувствует.
Оказывается, если взрослый мужчина самостоятельно забирает свой автомобиль, ничего страшного не происходит.
Даже автомобиль остаётся цел.
Следующей оказалась дача.
В конце октября Сергей собрался закрывать сезон: убрать листья, разобрать теплицу, сложить инвентарь.
Обычно подобные мероприятия проходили с обязательным участием Людмилы.
— В субботу приезжай часам к десяти, — сообщил брат.
— Не приеду.
— Люд, там работы полно!
— Вижу, ты заранее всё распланировал.
— Я рабочих на весну договорился вызвать, надо участок подготовить.
— Вот и подготовь.
— Один, что ли?
— Марина может помочь. Костя уже большой.
— Костя ребёнок!
— Серёж, ему двенадцать. Листья собирать он вполне может. Я в его возрасте на огороде картошку копала.
— Ну ты сравнила!
— Действительно. Листья значительно опаснее.
Сергей бросил трубку.
Позднее Марина прислала сообщение, что они очень рассчитывали на помощь Людмилы.
Та ответила спокойно:
«Марин, я сейчас заканчиваю ремонт и в выходной хочу заняться квартирой. В другой раз предупреждайте заранее и спрашивайте, могу ли я».
Марина прочитала, но ничего не ответила.
На дачу они поехали втроём.
В воскресенье Сергей прислал фотографию нескольких мешков с листьями и короткую подпись:
«Уработались».
Людмила написала:
«Богатый урожай».
В ноябре у Сергея обнаружилось ещё несколько неприятных особенностей самостоятельной семейной жизни.
Например, продукты для воскресного ужина у матери не появлялись в холодильнике сами собой.
Раньше Людмила обычно приезжала с двумя пакетами, заранее покупала мясо, овощи, что-нибудь к чаю, а после ужина помогала матери убрать посуду.
В этот раз она сказала, что привезёт салат и пирог.
— А горячее? — уточнил Сергей.
— Ты купишь. Мама картошку сварит.
— Я даже не знаю, какое мясо брать.
— На упаковке написано, Серёж. В крайнем случае продавца спросишь.
Брат приехал с курицей, которую пришлось ещё разделывать.
— У них нормальная закончилась, — объяснил он.
— А эта что, ненормальная? — поинтересовалась мать.
— Да нет, мам. Просто целая.
— Так ты сорок шесть лет уже целую курицу видишь. Пора познакомиться поближе.
Людмила отвернулась к раковине, чтобы не рассмеяться.
Сергей разделал курицу. Получилось не очень красиво, зато съедобно.
Вечером мать сказала дочери:
— А ведь он неплохо справился.
— Конечно, мам. У него же руки обе на месте.
Но главным изменением стали поездки Анны Петровны по врачам.
После истории с обследованием Людмила предложила брату распределить обязанности.
— Маму надо возить примерно два раза в месяц. Давай по очереди. Я и так покупаю ей лекарства, оплачиваю часть продуктов и помогаю с домашними делами.
— У меня график!
— У меня тоже работа. Ты можешь брать маму на те дни, когда у тебя поздняя смена. Записи будем согласовывать заранее.
Сергей долго возражал, но потом всё-таки согласился.
Первый раз он отвёз мать на приём к кардиологу.
Второй раз перепутал время записи и приехал на сорок минут раньше.
Анна Петровна потом рассказывала:
— Представляешь, приехали, а там ещё никого нет. Серёжа в коридоре сидел, всё на часы смотрел.
— Мам, ты же не опоздала?
— Нет.
— Значит, всё хорошо.
— Конечно. Только он сказал, что у него весь день пропал.
Людмила усмехнулась.
Ей почему-то за многие годы подобные поездки целый день не портили. Видимо, особая женская способность.
С Мариной отношения немного осложнились.
Она позвонила в середине ноября и попросила посидеть с Костей в субботу. Они с Сергеем собирались в мебельный магазин, выбирать диван.
— Марин, не получится. Я в выходной хочу закончить с квартирой, а вечером иду к подруге.
— Мы же ненадолго.
— Костя в двенадцать лет вполне может несколько часов дома посидеть.
— Он уроки делать не будет.
— Тогда вам придётся придумать, как с этим справиться.
Марина помолчала.
— Люд, у меня такое ощущение, что ты нас специально наказываешь.
— За что?
— Ну за историю с деньгами. Серёжа говорил.
— Я у него попросила взаймы. Он отказал. Это его право. Но и я имею право не ездить по вашим поручениям.
— Мы же семья.
— Конечно. Поэтому я двадцать лет помогала вам, когда могла. А теперь хочу, чтобы вы тоже учитывали мои дела.
— Но раньше тебя всё устраивало.
— Раньше я часто соглашалась, даже когда было неудобно. Больше так делать не хочу.
Марина не нашлась с ответом.
Они закончили разговор без ссоры, но прохладно.
А через неделю произошло кое-что любопытное.
Сергей уехал на работу и обнаружил, что оставил дома документы, которые требовались ему для оформления служебного пропуска на новый склад.
Позвонил жене.
— Марин, привези, пожалуйста. Они на полке в прихожей.
— Серёж, у меня смена до восьми.
— Ну отпросись на час.
— А ты не можешь сам съездить?
— Мне далеко.
— А мне, по-твоему, близко?
— Марин, ну надо же как-то решить вопрос!
Марина посмотрела на часы.
Потом на расписание пациентов, которое нужно было согласовать до конца дня.
И неожиданно вспомнила, сколько раз Людмила ездила через весь город за точно такими же забытыми вещами.
— Серёж, — сказала она, — я сейчас не поеду. Попроси кого-нибудь из коллег помочь с оформлением, а документы заберёшь вечером.
— Да ты что, тоже начинаешь?
— Нет. Я работаю.
В тот вечер Сергей вернулся домой недовольный. Пропуск ему оформили временный, а на следующий день он привёз документы самостоятельно.
Марина впервые не стала обсуждать, какая неудобная у него сестра.
Вместо этого спросила:
— Слушай, а ты помнишь, когда последний раз сам помогал Люде?
Сергей задумался.
— Я ей летом мешок картошки привёз.
— Картошку мама тебе дала, а Люда попросила по пути завезти.
— Ну завёз же.
— Серёж, ты серьёзно считаешь, что это равноценно всему, что она для нас делает?
Брат посмотрел на жену с таким выражением, будто она неожиданно перешла на сторону противника.
Но спорить не стал.
К концу ноября ванная у Людмилы была отремонтирована.
Деньги она всё-таки нашла без помощи брата.
Руководитель строительной фирмы, узнав о неприятностях, согласился оформить ей беспроцентный заём на сорок тысяч рублей с возвратом в декабре.
Людмила добавила к этим деньгам девяносто тысяч из своих накоплений и закрыла все расходы: оплатила сантехника, материалы, ремонтные работы и компенсацию соседям.
Валентина Павловна снизу после ремонта показала ей потолок.
— Всё нормально, Людмила Викторовна. Даже лучше прежнего сделали.
— Очень рада. Только давайте больше не будем проверять качество ваших потолков таким способом.
Соседка засмеялась.
В середине декабря на работе Людмиле выплатили премию за успешно закрытые проекты. Из неё она сразу вернула работодателю все сорок тысяч.
На накопительном счёте оставалось пятнадцать тысяч — немного, но уже не ноль. Теперь можно было постепенно восстанавливать запас.
Сергей об этом не знал. После нескольких отказов он почти перестал обращаться к сестре с просьбами.
Самое забавное, что Людмила не ощущала себя одинокой или обиженной.
Наоборот.
За последние два месяца она успела сходить с подругой в театр, несколько раз спокойно провести выходные дома и даже начать разбирать шкаф, до которого не доходили руки с прошлого года.
Выяснилось, что у неё довольно много свободного времени.
Просто раньше оно принадлежало другим людям.
За несколько дней до Нового года Сергей позвонил сестре.
— Люд, ты дома? Я заехать хотел.
— Заезжай. Только если опять что-нибудь забыл, сначала проверь карманы.
— Очень смешно.
Он приехал с пакетом мандаринов и коробкой конфет.
Людмила поставила чайник.
Сергей прошёл в ванную, посмотрел на новую плитку, аккуратный шкафчик под раковиной.
— Хорошо сделали. Дорого вышло?
— Сто тридцать тысяч вместе с соседями.
— Ничего себе. А деньги где взяла?
— На работе заняла. Уже вернула.
Брат присел на кухне.
— Ты почему не сказала?
Людмила поставила перед ним чашку.
— Я говорила. Ты отказал, помнишь?
— Ну я же не знал, что у тебя всё настолько серьёзно.
— Я сказала, что затопила соседей и мне не хватает сорока тысяч на ремонт. Что ещё надо было сообщить?
Сергей помешал чай, хотя сахар не положил.
— Ладно. Тут ты права.
Он отставил ложку.
— Марина мне недавно сказала, что я тобой всю жизнь пользовался.
— Всю жизнь — преувеличение. В детстве ты хотя бы сам свои санки с горки таскал.
Брат невольно улыбнулся.
— Она говорит, ты для нас столько всего делала, а я даже не замечал.
— Было такое.
— Я тогда с деньгами неправильно себя повёл. Мог хотя бы спросить, чем помочь. А я сразу про ипотеку начал.
Людмила молча слушала.
— И с мамой тоже некрасиво вышло, — добавил Сергей. — Ты ведь одна постоянно по больницам ездила.
— Серёж, я не против маме помогать. И вам иногда помогать не против. Но у меня своя жизнь есть. И если я говорю, что занята, это не приглашение придумать, как меня освободить.
— Понял.
— И ещё. Ты тогда сказал, что я никому не нужна со своими проблемами.
Сергей опустил глаза.
— Помню. Зря сказал.
— Да. Зря.
Он помолчал.
— Извини.
Людмила кивнула.
Она не собиралась доставать тетрадь, перечислять все поездки на дачу или требовать компенсацию за бензин.
Ей хотелось другого.
— Давай договоримся, — сказала она. — Если тебе что-то надо, ты спрашиваешь. А я могу согласиться или отказаться. Без обид и разговоров, какая я бессердечная сестра.
— Хорошо.
— И маму возим по очереди. Как договорились.
— Да я уже записал её к врачу на январь. Два раза сам отвезу.
— Отлично.
Сергей допил чай.
Перед уходом задержался в прихожей.
— Люд, а телевизор у нас правда хороший. Если хочешь, приходи на праздниках кино посмотреть.
— Приду, если позовёте.
— Зову.
— Только без поручений по дороге.
— Договорились.
Зимой в семье постепенно установились новые порядки.
Марина сама предложила завести общий чат для дел Анны Петровны. Туда записывали даты приёмов, список необходимых лекарств и крупные покупки.
Никто больше не считал, что достаточно написать Людмиле сообщение, а дальше всё каким-то образом решится.
Сергей действительно возил мать к врачам. Иногда менялся с сестрой днями, но заранее, а не за полчаса до записи.
Марина заказывала продукты с доставкой, если не успевала заехать сама.
Анна Петровна поначалу удивлялась.
— Людочка, а чего это Серёжа теперь всё время ко мне ездит?
— Наверное, соскучился.
— Да нет, он лекарства привозит, по врачам возит. Даже квитанции мои разобрал.
— Мам, так это же хорошо.
— Хорошо, конечно. Только непривычно.
Людмила рассмеялась.
— Мне тоже, мам. Но я привыкаю.
А в марте случилась история со шкафом.
Старый шкаф в спальне Людмилы давно перекосился. Дверцы закрывались только при определённом сочетании терпения и физической силы.
Она заказала новый, с доставкой в разобранном виде.
О покупке Сергей узнал случайно, когда позвонил узнать, какие лекарства закончились у матери.
— Шкаф привезут в субботу, — сказала Людмила. — Буду сборщика искать.
— А чего искать? Я приеду. Соберём.
— Ты уверен?
— Люд, я на даче теплицу собирал. Думаешь, со шкафом не справлюсь?
— Теплицу мы с тобой собирали. И три раза переделывали дверь.
— Вот именно. Опыт большой.
В субботу он приехал с инструментами.
Без списка поручений, без просьбы по пути заехать в магазин и без объяснений, почему сестра должна помочь ему с очередной проблемой.
Шкаф они собирали почти четыре часа.
Дважды спорили из-за инструкции, один раз установили полку не той стороной, а потом обнаружили, что Сергей забыл поставить декоративную заглушку.
— Оставим так, — предложила Людмила. — Будет памятник нашей совместной работе.
— Нет уж. Переделаем нормально.
Переделали.
Когда шкаф наконец занял своё место, Сергей отошёл к двери и оценил результат.
— Ну что, красиво?
— Красиво. Спасибо тебе.
— Обращайся.
Людмила посмотрела на брата.
— Осторожнее с такими предложениями. У меня балкон ещё не разобран.
— Балкон сама, — быстро ответил Сергей. — Я не настолько исправился.
Оба рассмеялись.
В конце марта Людмиле позвонил Костя.
— Тёть Люд, а ты можешь в воскресенье приехать ко мне на соревнования?
— Могу. А что, родители не идут?
— Идут. Просто я хочу, чтобы ты тоже была.
Людмила посмотрела на календарь.
Воскресенье было свободным.
— Приеду, конечно.
— Правда?
— Правда. Только ты хоть медаль какую-нибудь получи. А то мне через весь город ехать.
— Постараюсь!
Она закончила разговор и улыбнулась.
В семье по-прежнему иногда требовалась помощь. Племянник всё так же занимался спортом, мать нуждалась во внимании, Сергей временами забывал какие-нибудь мелочи.
Только теперь это не означало, что Людмила обязана бросать всё по первому звонку.
Свою старую тетрадь с расходами она убрала в дальний ящик комода.
Не для того, чтобы когда-нибудь предъявить брату счёт.
Просто на память.
Ведь за двадцать лет она усвоила одну любопытную вещь: если постоянно выручать взрослого человека, рано или поздно он начинает считать, что никакой помощи ему и не требуется.
У него ведь всё прекрасно получается.
А потом однажды приходится самому забирать машину из шиномонтажа, покупать курицу и собирать листья на собственной даче.
И выясняется, что жизнь довольно сложная штука.
Особенно когда старшая сестра наконец-то завела себе выходные.
