— Мам, у тебя в шкафу место есть? Я тут кое-что привезла.
Ольга поставила в прихожей огромный пакет и принялась расстёгивать куртку, словно собиралась остаться до вечера.
— Смотря для чего, — осторожно ответила Ирина Павловна.
— Да вещи детские. Лиза выросла, а выбросить жалко. Может, у Максима потом ещё девочка родится. Пусть пока у тебя полежат.
— Оля, у меня шкаф, а не распределительный центр детской одежды.
— Ой, мам, ну что тебе, жалко места?
Ирина хотела объяснить, что в её квартире уже хранятся детский самокат, два комплекта постельного белья и коробка с игрушками, которые никто не открывал третий год. Но дочь вдруг замолчала.
Она смотрела на мать с таким выражением, будто обнаружила у неё дома нелегальный игорный клуб.
— Мам, ты куда собралась?
— На концерт.
— С кем?
— С Сергеем.
— С каким ещё Сергеем?
Ирина поправила серьгу перед зеркалом.
— С Андреевичем. Если тебе обязательно полное имя.
Ольга перевела взгляд на новое пальто, потом на два билета, лежавших возле сумочки.
— Подожди. У тебя мужчина появился?
— Появился.
— И ты молчала?!
— А когда мне было рассказывать? Вчера ты звонила узнать, смогу ли я забрать Кирилла с футбола. Позавчера спрашивала, где купить Лизе колготки. До этого интересовалась, работает ли у меня принтер.
— Очень смешно, мам. А вообще-то я хотела попросить тебя завтра с детьми посидеть. Мы с Антоном собирались по магазинам.
— Завтра не получится. Мы с Сергеем едем в Выборг.
Ольга даже куртку обратно застегнула.
— В Выборг? Вдвоём?
— Нет, Оля, с духовым оркестром. Конечно, вдвоём.
Дочь посмотрела на мать с неподдельным недоумением.
За все свои тридцать пять лет она привыкла к тому, что у Ирины Павловны могут быть дела на работе, запись к врачу или поход за продуктами. Но чтобы мать сама куда-то уезжала в выходной, да ещё и с мужчиной, — такого Ольга не предусматривала.
— А кто он вообще такой?
— Хороший человек. Инженер.
— Женат?
— Вдовец.
— Дети есть?
— Взрослая дочь. Живёт отдельно.
— Квартира у него своя?
Ирина повернулась от зеркала.
— Оля, ты сейчас знакомишься с человеком или оформляешь ему ипотеку?
— Я просто спрашиваю!
— Тогда спроси, любит ли он холодец. Хоть какой-то новый вопрос будет.
В дверь позвонили.
Сергей Андреевич приехал за Ириной на десять минут раньше.
Ирина взяла сумочку, попросила дочь забрать пакет с детскими вещами и вышла.
Ольга осталась стоять посреди прихожей.
Её мать, которой было пятьдесят девять лет, только что отказалась посидеть с внуками ради свидания.
Причём отказалась без всякого чувства вины.
Ещё четыре года назад Ирина Павловна не представляла, что её жизнь может выглядеть иначе.
С мужем она развелась задолго до рождения первого внука. Дети выросли, обзавелись семьями и разъехались. Когда Максим наконец снял квартиру с будущей женой, Ирина впервые осталась одна в своей двухкомнатной квартире.
Поначалу тишина даже нравилась.
Можно было смотреть вечером фильм и не слушать, что это ерунда. Можно было купить себе пирожное, поставить в холодильник и обнаружить его там на следующий день.
Но потом появились внуки.
Сначала Кирилл, теперь уже девятилетний школьник. Через четыре года родилась Лиза. А прошлой осенью Максим с женой Настей стали родителями маленького Миши.
Ирина была рада каждому.
Тем более после выхода на пенсию продолжала работать администратором в небольшой стоматологии всего три дня в неделю.
Ольга быстро сообразила, что бабушка — удобное решение множества бытовых вопросов.
— Мам, забери Кирилла с тренировки.
— Мам, Лизу сегодня не с кем оставить.
— Мам, мы с Антоном задержимся. Ты сможешь часик?
Часик обычно превращался в четыре.
Максим тоже не отставал.
Он жил с Настей и сыном в съёмной квартире на другом конце Петербурга и искренне считал, что матери несложно приехать, если она сегодня не работает.
Однажды он попросил подождать сантехника.
Ирина приехала к девяти утра. Сантехник появился в половине четвёртого.
— Мам, ну ты же всё равно дома была бы, — сказал Максим, когда она пожаловалась.
Ирина тогда промолчала.
Не потому, что соглашалась. Просто не хотелось устраивать спор из-за одного дня.
Проблема заключалась в том, что таких дней становилось всё больше.
Ольга присылала матери расписание на неделю, где среди футбола Кирилла, занятий Лизы и детских праздников уже были отмечены дни бабушкиного дежурства.
Иногда Ирина узнавала о своих обязанностях одновременно с получением расписания.
Сначала она смеялась.
Потом начала уставать.
А однажды поймала себя на том, что не стала покупать билет в театр, потому что на следующую субботу дочь ещё ничего не сообщила.
Вот это ей совсем не понравилось.
Сергей Андреевич появился в стоматологии в конце января.
У одного из аппаратов возникла неисправность, и заведующая вызвала мастера из обслуживающей компании.
Приехал высокий седоватый мужчина в очках, с чемоданчиком инструментов и совершенно спокойным отношением к капризной технике.
После ремонта попросил кофе.
— Только честно скажите, — обратился он к Ирине, — у вас он вкусный или такой, чтобы посетители быстрее уходили?
— Для посетителей хороший. Для сотрудников растворимый.
— Тогда я, пожалуй, притворюсь посетителем.
Потом Сергей приезжал ещё несколько раз — обслуживать оборудование по договору.
Постепенно они разговорились.
Выяснилось, что ему шестьдесят два года, он вдовец, работает инженером в частной сервисной компании и живёт один.
Любит старые фильмы, пешие прогулки и почему-то собирает книги о русских крепостях.
В конце февраля он пригласил Ирину на выставку.
Она согласилась не сразу.
Всё-таки свидание после пятидесяти девяти — занятие непривычное. Особенно когда последние годы тебя приглашали преимущественно на детские утренники.
Но выставка оказалась интересной.
Потом они пошли пить чай.
Потом Сергей предложил встретиться ещё.
К концу марта у Ирины появились новые серьги, несколько фотографий из Выборга и привычка улыбаться, когда телефон показывал сообщение от Сергея.
Однажды они зашли в мебельный магазин, где Сергей обнаружил складной туристический стул.
— Вот хорошая вещь. Можно на природу брать.
— Сергей, зачем тебе стул? Ты на прогулку идёшь или вахту нести собираешься?
— А если захочу посидеть?
— Тогда сядешь на скамейку.
— А если скамейки нет?
— Значит, природа намекает, что пора домой.
Спорили почти час.
Стул Сергей так и не купил, зато Ирину потом смешило одно воспоминание об этом разговоре.
С ним было легко.
Он не пытался переделать её привычки, не интересовался размером пенсии и ни разу не предложил бросить работу ради того, чтобы она могла готовить ему обеды.
У него имелась собственная жизнь.
У неё тоже.
И обоим это нравилось.
Ольга рассказала о Сергее брату в тот же вечер.
— Макс, ты представляешь, мама с каким-то мужчиной встречается.
— Ну встречается и встречается.
— Они завтра в Выборг едут!
— И что?
— Ты вообще понимаешь? Она мне отказала с детьми посидеть.
Тут Максим насторожился.
— А давно он у неё?
— Не знаю. Она ничего не рассказывала.
— Странно.
— Вот именно.
Через две недели Ирина пригласила детей с семьями на воскресный обед.
Сергея тоже позвала.
Ольга заранее предупредила мужа Антона, чтобы тот присмотрелся к гостю. Максим сообщил Насте примерно то же самое.
В итоге оба семейства явились с настроением комиссии, принимающей новый жилой дом.
Сергей принёс пирог с яблоками, который испёк сам.
— Я обычно делаю с корицей, но Ира сказала, что Лиза её не любит, — объяснил он.
Лиза тут же заинтересовалась пирогом.
Антон спросил про автомобиль.
Максим — про работу.
Ольга — про дочь Сергея.
Сергей отвечал спокойно, без лишних подробностей.
Когда Кирилл показал ему модель самолёта, собранную из конструктора, Сергей не стал изображать восторг. Просто спросил, почему у самолёта одно крыло длиннее другого.
Кирилл признался, что потерял деталь.
Через десять минут они уже искали подходящую замену в коробке с конструктором.
Обед прошёл настолько нормально, что Ольга даже растерялась.
Она ожидала увидеть человека, который будет громко рассказывать анекдоты, называть её мать Ирочкой и изображать главу семейства.
А Сергей просто помог убрать посуду и уехал домой.
Ирина проводила его до двери.
Когда вернулась, Максим спросил:
— Мам, а вы серьёзно встречаетесь?
— А как несерьёзно встречаться? По четвергам, но понарошку?
— Я не об этом.
— Понимаю. Мне с ним хорошо. Пока этого достаточно.
Дети переглянулись.
Именно слово «пока» им не понравилось.
Вечером Ольга позвонила брату.
— Ты заметил, как он себя ведёт?
— Нормально вроде.
— Вот именно. Уверенно так. Будто давно знакомы.
Максим вздохнул.
— Оль, ты сейчас что хочешь сказать?
— А если они жить вместе начнут?
— Ну это мамина квартира.
— Я знаю, что мамина. Просто мало ли что.
— Слушай, он вроде не бедствует.
— Откуда ты знаешь?
— Он сказал, что у него своя квартира.
— Сказать можно всё.
На самом деле Ольгу тревожила не квартира.
Она уже прикидывала летние каникулы Кирилла.
Мать обещала помочь с детьми на даче, где Ольга с Антоном обычно проводили часть отпуска. Дачу они снимали у знакомых на летние месяцы.
Правда, Ирина говорила только, что сможет приехать примерно на две недели, когда определится со своими планами.
Ольга же давно записала эти две недели в графу «бабушка».
И теперь там неожиданно появился Сергей.
Настоящий скандал случился в конце апреля.
Ольга позвонила матери вечером.
— Мам, мы с Антоном решили на майские съездить за город. Друзья дом сняли, зовут нас. Детей тебе привезём в пятницу, первого числа, а заберём третьего вечером.
Ирина отложила книгу.
— Оля, ты сейчас сообщаешь мне свои планы или спрашиваешь, могу ли я?
— Ну спрашиваю, конечно.
— Тогда нет. Мы с Сергеем уезжаем на три дня.
— Куда?!
— В пансионат под Зеленогорском.
— Мам, ты шутишь?
— Нет. Мы ещё в конце марта номер забронировали и оплатили.
На другом конце провода помолчали.
— А дети?
— Что дети?
— Мы же рассчитывали на тебя!
— А со мной вы это обсуждали?
— Да ты всегда на майские свободна была!
— В прошлом году я работала второго мая, Оля.
— Ну не придирайся к словам!
Ирина предложила дочери взять детей с собой. Или договориться с Антоном, чтобы один из них остался дома.
Ольга возмутилась:
— Мы вообще-то хотели вдвоём отдохнуть!
— Я тоже.
Разговор закончился плохо.
На следующий день приехал Максим.
Не специально для выяснения отношений, как он уверял, а «просто мимо проезжал».
Ирина прекрасно знала, что от его дома до её квартиры ехать сорок минут и по пути здесь можно оказаться разве что по дороге в Финляндию.
— Мам, Ольга расстроена, — начал сын.
— В курсе.
— Может, перенесёте поездку?
— Почему?
— Ну у вас же не какое-то обязательное мероприятие.
— А у Ольги обязательное?
Максим замялся.
— Она с мужем отдохнуть хочет.
— Вот и мы хотим.
— Мам, тебе пятьдесят девять лет. Ну какие пансионаты, свидания? Ты уже бабушка троих внуков.
Ирина подняла глаза.
— Максим, количество внуков как-то ограничивает право на поездки?
— Да не передёргивай. Просто в твоём возрасте странно ставить мужчину выше семьи.
— Я никого выше семьи не ставлю. Я просто не собираюсь отменять оплаченный отдых ради поездки, которую со мной даже не согласовали.
В этот момент позвонила Ольга.
Максим включил громкую связь.
— Мам, я поговорила с Антоном. Он говорит, что ты могла бы нас выручить. Мы же не каждую неделю отдыхаем.
— Оля, мы уже всё обсудили.
— Старая, а туда же! — раздражённо бросила дочь. — Какие тебе женихи? У тебя внуки растут, а ты по свиданиям собралась!
Ирина не ответила сразу.
Она смотрела на сына, который слышал всё и даже не попытался остановить сестру.
— Оля, — наконец произнесла она, — если ты считаешь меня старой, то оставлять мне двоих детей на трое суток довольно странная идея. Старому человеку отдых нужен.
— Мам, ну ты прекрасно понимаешь, что я имела в виду!
— Понимаю. Поэтому на сегодня разговор закончим.
Она отключила громкую связь.
Максим сидел с таким видом, словно его назначили ответственным за переговоры, а инструкция оказалась на китайском языке.
— Ты обиделась?
— Нет. Но мне не нравится, как вы со мной разговариваете.
— Ольга просто вспылила.
— А ты?
— Что я?
— Ты только что объяснял мне, что в моём возрасте нельзя ездить отдыхать с мужчиной.
Максим потёр лоб.
— Я не это хотел сказать.
— Тогда подумай, что хотел.
Больше Ирина спорить не стала.
Сын посидел ещё минут десять, выпил чай и уехал.
На следующий день Ирина достала календарь.
Не для того, чтобы составлять список обид, а чтобы понять, сколько времени на самом деле уходит на помощь детям.
За март она пять раз забирала Кирилла или Лизу с занятий.
Дважды сидела с детьми целый день.
Один раз отменила встречу с подругой, потому что Ольгу неожиданно задержали на работе.
Ещё было ожидание доставки у Максима, но это Ирина даже не стала считать.
Она посмотрела на записи и удивилась.
Весь месяц казалось, что ничего особенного не происходит. То туда съездила, то здесь помогла.
А собственного свободного времени почти не осталось.
Причём дети давно перестали интересоваться, удобно ли ей.
Если мать не работала, значит, была свободна.
Ирина открыла семейный чат.
«Дети, с мая давайте договариваться о помощи заранее. Если я могу посидеть с внуками — помогу с удовольствием. Но сначала спрашивайте, свободна ли я, и ждите ответа. Если у меня уже есть планы, отменять их не буду. В настоящих экстренных случаях, конечно, постараюсь выручить».
Ольга ответила первой:
«Мам, ну что за официальщина? Мы же семья».
Ирина написала:
«Именно поэтому можно нормально договориться».
Максим прислал короткое:
«Понятно».
Ирина подозревала, что никому пока ничего не понятно.
Но это уже была не её проблема.
На майские они с Сергеем всё-таки уехали.
Погода оказалась переменчивой. В первый день гуляли у залива, во второй почти всё время шёл дождь.
Сергей предложил съездить в ближайший магазин за дождевиками.
— Не надо, — сказала Ирина. — У меня есть хороший зонт.
— Один?
— Большой.
— Тогда я согласен быть под твоим зонтом.
Они гуляли по дорожкам, обедали в маленьком кафе и вечером смотрели старую комедию по телевизору.
Ирина впервые за долгое время никуда не торопилась.
Телефон лежал на столе.
Ольга прислала фотографию детей с дачи друзей, куда они с Антоном в итоге поехали всей семьёй.
Кирилл держал огромную палку, Лиза стояла в резиновых сапогах посреди лужи.
Под фотографией было написано:
«Отдыхаем».
Ирина ответила:
«Отлично выглядите».
Больше никто ничего не выяснял.
Через две недели выяснилось, что новое правило действует всерьёз.
Ольга позвонила во вторник утром.
— Мам, ты сегодня Кирилла с футбола заберёшь? У меня совещание до семи, Антон тоже задержится.
— Не смогу. Я записана к парикмахеру, а потом встречаюсь с Тамарой.
— Так перенеси парикмахера.
— Нет.
— Мам, ну это же просто парикмахер!
— Оля, в следующий раз спроси заранее.
Дочери пришлось перенести совещание на другое время и самой забирать сына.
Ничего ужасного не произошло.
Кирилл пришёл домой вовремя, ужин никто не отменял, а Ольга впервые подумала, что расписание семьи, возможно, надо составлять вместе с мужем, а не с бабушкой.
У Максима ситуация оказалась ещё интереснее.
Они с Настей собрались вечером в гости к друзьям. Обычно Мишу оставляли матери.
На этот раз Максим предупредил за три дня.
Ирина честно ответила, что вечером занята.
— Чем?
— Мы с Сергеем идём в театр.
— Опять?
— Максим, мы были в театре месяц назад.
— Ну ладно.
Настя предложила найти няню.
Они выбрали женщину по рекомендации знакомых, заранее познакомились с ней, а в назначенный вечер оставили Мишу на четыре часа.
Когда Максим увидел, сколько это стоит, он некоторое время изучал перевод в банковском приложении.
— Настя, мы за четыре часа столько отдали?
— А ты думал, няни за спасибо работают?
— Мама бесплатно сидела.
— Да. И ещё творог привозила, потому что у нас вечно купить некогда.
Максим вспомнил, как мать приезжала к ним с тяжёлой сумкой, кормила ребёнка, мыла бутылочки, а он по возвращении спрашивал, почему она не дождалась доставки.
Ему стало неприятно.
На следующий день он позвонил Ирине.
— Мам, слушай, а тебе вообще удобно было к нам ездить?
— Иногда удобно. Иногда нет.
— А почему не говорила?
— Говорила, Макс. Ты отвечал, что я всё равно дома.
Сын помолчал.
— Понятно.
На этот раз, судя по голосу, он действительно начал понимать.
К лету Ирина и Сергей договорились поехать на неделю в Псковскую область.
Они не собирались жить вместе.
Сергей любил свою квартиру, привычный порядок и утренний кофе на балконе.
Ирина тоже не планировала менять собственную двухкомнатную квартиру на совместный быт с новым человеком.
Оба уже достаточно пожили, чтобы понимать: постоянное присутствие рядом — не единственное доказательство любви.
— Мне нравится, что я могу позвать тебя на ужин, а могу спокойно почитать дома, — призналась Ирина.
— Прекрасно, — согласился Сергей. — Потому что я вчера три часа разбирал инструменты и никого бы не обрадовал своим обществом.
Однажды Максим осторожно спросил мать:
— А Сергей к тебе переезжать не собирается?
— Нет.
— А вообще вы это обсуждали?
— Обсуждали. У нас обоих своё жильё. Нам так удобно.
— Я просто переживаю.
— За меня или за квартиру?
Максим смутился.
— Мам, ну зачем ты так?
— Потому что спрашиваешь ты пока про квартиру. Про то, счастлива ли я, не спросил ни разу.
Максим посмотрел на неё.
— А ты счастлива?
Ирина улыбнулась.
— Да.
— Ну и хорошо.
В тот вечер он впервые сам пригласил мать с Сергеем на ужин.
Без просьбы посидеть с ребёнком после еды.
Самое удивительное произошло в июне.
Ольга позвонила матери необычно вежливым голосом.
— Мам, я хотела спросить. У нас с Антоном в пятницу годовщина свадьбы. Мы столик заказали на семь вечера. Ты не могла бы побыть с Кириллом и Лизой примерно с шести до десяти?
Ирина даже посмотрела на телефон, проверяя, точно ли звонит дочь.
— Могу. В пятницу у меня свободный вечер.
— Мы ужин детям приготовим. Тебе ничего делать не надо. Только побудешь с ними, пока мы вернёмся.
— Договорились.
— Спасибо, мам.
После разговора Ирина рассмеялась.
Оказывается, несколько самостоятельно организованных выходных способны научить взрослого человека удивительно хорошим манерам.
В пятницу Ольга привезла детей ровно в шесть.
С собой были контейнеры с ужином, сменная одежда и любимые книги Лизы.
— Мам, а Сергей сегодня не придёт? — спросила дочь.
— Нет, он работает.
— Понятно. Ну, мы поехали.
Ольга уже собиралась выйти, но задержалась.
— Мам, слушай… Я тогда на майские наговорила лишнего.
— Наговорила.
— Я просто привыкла, что ты всегда можешь помочь. Даже не думала, что тебе приходится из-за нас что-то отменять.
— Теперь будешь думать.
— Буду.
Ирина обняла дочь.
Не понадобилось ни долгого разговора, ни торжественных обещаний.
В тот вечер Ольга с мужем спокойно отметили годовщину. Ирина провела время с внуками, а в десять дети вернулись домой с родителями.
Всё оказалось довольно просто.
Надо было всего лишь спросить.
Сергей постепенно перестал быть для детей подозрительным незнакомцем.
Правда, никто специально не объявлял о его принятии в семью.
Просто однажды Максим попросил у него совета насчёт подержанного автомобиля.
Сергей не стал выбирать машину вместо Максима, но помог составить список того, что стоит проверить перед покупкой. На осмотр нескольких вариантов они ездили вместе.
После третьего автомобиля Максим сказал:
— Сергей Андреевич, а может, мне вообще велосипед купить?
— Можно. Только Настя с коляской в багажник не поместится.
Машину в конце концов нашли.
Ольга тоже однажды обратилась к Сергею.
У неё сломалась напольная сушилка для белья, а Антон уже неделю обещал посмотреть крепление.
Сергей приехал вместе с Ириной, осмотрел повреждённую деталь и сказал, что сможет починить.
Антон наблюдал за ремонтом с осторожным интересом.
— Я тоже собирался, — сообщил он.
— Так я и не мешаю, — спокойно ответил Сергей. — Подержите вот здесь.
В результате сушилку они починили вдвоём.
С тех пор Антон при Сергее больше не рассказывал, что ремонтировать бельевую сушилку бессмысленно, потому что проще купить новую.
К осени семья привыкла, что у бабушки есть собственные планы.
Ирина по-прежнему иногда забирала Кирилла с футбола, гуляла с Лизой, помогала Максиму и Насте с Мишей.
Только теперь её заранее спрашивали.
Если она была свободна — соглашалась.
Если нет — дети решали свои вопросы самостоятельно.
Однажды Ольга даже попросила мать прислать расписание свободных дней.
Ирина ответила:
«Оля, лучше напиши, когда тебе нужна помощь. Я скажу, смогу ли».
На этом попытки составлять бабушке график окончательно прекратились.
Следующей весной Сергей пригласил Ирину в то самое кафе, куда они зашли после первой выставки.
За прошедший год они успели побывать в Псковской области, познакомиться с друзьями друг друга, несколько раз поссориться по пустякам и научиться мириться без тяжёлых разговоров.
Сергей всё-таки купил складной туристический стул.
На одной из прогулок Ирина воспользовалась им, пока Сергей фотографировал старую крепость.
После этого он три дня напоминал ей о пользе предусмотрительности.
В кафе Сергей заметно нервничал.
Сначала заказал не тот чай. Потом дважды перечитал меню.
— Сергей, — наконец не выдержала Ирина, — что случилось? Ты собираешься признаться, что у тебя дома ещё пять таких стульев?
Он засмеялся.
— Нет. Я хотел предложить тебе пожениться.
Ирина отложила ложку.
— Серьёзно?
— Совершенно. Только сразу скажу: никуда переезжать не предлагаю. Я к своему дому привык, ты к своему. Просто хочу, чтобы ты была моей женой. Если тебе это тоже нужно.
Ирина немного помолчала.
Она прекрасно понимала, что в их возрасте свадьба не сделает отношения лучше сама по себе.
Но и отказываться только потому, что им обоим уже за шестьдесят, причин не видела.
— А стул в качестве приданого прилагается? — спросила она.
— Прилагается. Могу второй купить.
— Тогда согласна.
Они решили расписаться летом.
Без большого банкета, свадебного кортежа и тамады, который непременно заставляет гостей надевать смешные шапки.
После регистрации — небольшой обед для детей, внуков и самых близких друзей.
Жилищные вопросы тоже обсудили заранее.
Каждый оставался в своей квартире, а встречи, поездки и совместные выходные они собирались устраивать так же, как привыкли за прошедший год.
Обоих такой вариант устраивал.
Первой о предстоящей свадьбе узнала Тамара, подруга Ирины.
Она выслушала новость и сразу спросила:
— Ира, только скажи, что не собираешься надевать на свадьбу костюм, в котором ходила на юбилей бухгалтерии.
— А что с ним не так?
— В нём прекрасно сдавать годовой отчёт. Замуж выходить лучше в другом.
Потом Ирина позвонила сестре Людмиле.
Та обрадовалась и заявила, что обязательно приедет, даже если ради этого придётся отменить поездку на дачу.
И только вечером Ирина сообщила детям.
Ольга долго молчала.
— Мам, вы правда решили пожениться?
— Да.
— А почему нам сразу не сказала?
— Я сегодня только начала рассказывать.
— Ну мы же дети!
— Да, Оля. И вы тоже приглашены.
Максим воспринял новость спокойнее.
— Мам, поздравляю. Сергей Андреевич хороший мужик.
— Спасибо.
— Только ты это… уверена?
— Максим, мне почти шестьдесят один. Я в состоянии решить, хочу ли замуж.
— Ладно, ладно. Просто спросил.
Через несколько дней Ольга позвонила опять.
— Мам, ты платье уже выбрала?
— Пока нет.
— Тогда в субботу поедем вместе.
— Оля, у меня в субботу планы.
Дочь тут же ответила:
— Хорошо. А когда тебе удобно?
Ирина улыбнулась.
Вот теперь разговор ей нравился.
В магазин они отправились во вторник.
Ирина рассчитывала купить что-нибудь красивое, но не слишком нарядное.
Ольга имела совершенно другое мнение.
— Мам, ты опять смотришь на эти строгие платья. У тебя свадьба или собрание жильцов?
— Оля, мне не двадцать лет.
— И слава богу. В двадцать ты бы меня с собой не взяла и сама купила какую-нибудь ерунду.
Продавец предложила Ирине несколько вариантов.
Один из них был довольно скучным.
— Очень достойная модель, — сказала женщина. — Для вашего возраста хорошо подойдёт. Посмотрите, какая спокойная расцветка.
Ольга повернулась к ней.
— А можно что-нибудь не настолько спокойное?
— Ну, всё-таки невеста взрослая…
— Вот именно. Взрослая. Значит, сама может решать, что ей надевать.
Ирина стояла возле зеркала и с удовольствием наблюдала за дочерью.
Когда-то та уверяла, что матери в таком возрасте по свиданиям ходить неприлично.
Теперь спорила с продавцом, доказывая, что шестьдесят лет — не повод одеваться так, будто собираешься получать почётную грамоту в районной администрации.
В конце концов выбрали элегантное платье с красивым вырезом и лёгкими рукавами.
Ирина посмотрела на себя в зеркало.
— Не слишком нарядно?
— Мам, — возмутилась Ольга, — ты замуж выходишь! Когда тебе ещё наряжаться?
— Между прочим, я и в театр наряжаюсь.
— Вот и правильно.
Ольга поправила матери ворот платья и вдруг сказала:
— Знаешь, мам, мне даже немного стыдно за тот разговор перед майскими.
— Мне тоже было неприятно.
— Я тогда решила, что ты от нас отдаляешься.
— А я просто хотела иногда проводить выходные не по вашему расписанию.
— Теперь понимаю.
Ирина посмотрела на дочь.
— Хорошо, что понимаешь. А то Сергей уже второй стул купил. Придётся вас всех на природу возить и воспитывать.
Ольга рассмеялась.
На свадьбу пришли обе семьи.
Кирилл серьёзно нёс коробочку с кольцами, Лиза была в нарядном платье, а маленький Миша пытался вырваться из рук Насти и добраться до праздничных цветов.
Сергей заметно волновался.
Ирина тоже, хотя уверяла всех, что в её возрасте нервничать из-за регистрации брака просто несолидно.
После церемонии они отправились в небольшой ресторан.
Антон произнёс короткий тост, Максим обнял мать, а Ольга несколько раз поправляла Ирине платье, хотя поправлять там было совершенно нечего.
Под конец обеда дочь подошла к матери.
— Мам, а вы после свадьбы куда?
— Домой. Потом на несколько дней поедем в Карелию.
— А Лизу на следующей неделе можно будет к тебе привезти? Она просится с ночёвкой.
Ирина посмотрела на Ольгу.
Та быстро добавила:
— Когда вы вернётесь, конечно. И если у тебя будет свободное время.
— Вот после поездки и договоримся.
— Хорошо.
Ольга обняла мать и вернулась к столу.
Сергей, стоявший рядом, тихонько спросил:
— А у нас когда-нибудь будут выходные без расписания?
— Конечно, — ответила Ирина. — Только давай заранее договоримся, какие именно.
Он засмеялся.
А Ирина подумала, что за последний год у неё изменилось гораздо больше, чем семейное положение.
Дети никуда не исчезли. Внуки по-прежнему любили приезжать к бабушке. Она продолжала работать в стоматологии и жить в своей квартире.
Просто теперь никто не считал её свободное время общесемейной собственностью.
И, пожалуй, самым приятным оказалось даже не то, что она снова вышла замуж.
А то, что в шестьдесят лет ей больше не приходилось объяснять взрослым детям, почему она имеет право на собственное счастье.
