— Олег, забери у курьера коробку, пожалуйста! Я руки кремом намазала! Олег отложил отвёртку, которой пытался починить расшатавшуюся дверцу кухонного шкафа, и пошёл открывать. Курьер протянул…Читать далее
— Олег, забери у курьера коробку, пожалуйста! Я руки кремом намазала!
Олег отложил отвёртку, которой пытался починить расшатавшуюся дверцу кухонного шкафа, и пошёл открывать.
Курьер протянул небольшой свёрток.
— У вас тут пункт выдачи открылся? — спросил Олег, возвращаясь в комнату.
— В каком смысле?
— Третья коробка за неделю.
— И что? — Ирина осторожно растопырила пальцы, чтобы не испортить свежий маникюр. — Первые две вообще необходимые.
В первой были ботильоны. Во второй — косметика. Третья оказалась зеркалом с подсветкой.
— Зачем нам ещё одно зеркало? — удивился Олег.
— Чтобы нормально краситься. Ты представляешь, сколько сейчас визажист стоит? Я сама научусь делать макияж. Экономия!
Олег повертел коробку.
— А сколько стоит зеркало для экономии?
— Четыре девятьсот. Со скидкой.
— Понятно. Чтобы не платить визажисту, сначала нужно заплатить зеркалу.
Ирина засмеялась и потянулась за покупкой.
Олег тоже улыбнулся. Но вечером, когда пришло уведомление о списании за очередной заказ, впервые задумался, что экономия в их семье почему-то становится всё дороже.
Олегу было сорок два года. Он руководил небольшой бригадой по установке и обслуживанию кондиционеров в Санкт-Петербурге. В среднем зарабатывал около ста восьмидесяти тысяч рублей в месяц, хотя доходы сильно зависели от сезона.
Летом заказчики вспоминали о кондиционерах одновременно, словно кто-то объявлял общегородскую тревогу. Зимой работы было меньше, поэтому хорошие летние заработки приходилось распределять на весь год.
Несколько лет назад супруги договорились ежемесячно откладывать минимум тридцать тысяч рублей. Получалось не всегда одинаково легко, но запас на счёте постепенно рос.
Ирина раньше работала администратором стоматологической клиники. Получала шестьдесят пять тысяч. Сорок переводила на семейный счёт, остальные оставляла себе.
Из общего бюджета оплачивали продукты, коммунальные услуги, автомобиль, бытовые покупки и совместные развлечения. Личные расходы супруги обычно покрывали из оставшихся денег, особенно строго друг друга не контролируя.
В марте в клинике сменилось руководство. Новый управляющий решил, что администраторы должны не только записывать пациентов, но и продавать дополнительные услуги. Причём так настойчиво, будто человек пришёл лечить зубы исключительно потому, что ещё не видел выгодного предложения.
Ирина продержалась три недели.
Потом написала заявление.
— Отдохну пару месяцев, — сказала она мужу. — А потом найду нормальное место.
Олег возражать не стал. Он видел, как жена уставала, и считал, что небольшой перерыв ей не повредит.
Только к началу октября выяснилось, что отдых продолжается уже семь месяцев.
Ирина регулярно просматривала вакансии, иногда отправляла резюме, но подходящего места всё не находилось.
Где-то предлагали сорок пять тысяч. Где-то требовали выходить по субботам. В одной клинике управляющая сразу предупредила, что сотрудники должны быть готовы задерживаться после смены.
— Я уже работала в таком месте, — сказала Ирина. — Спасибо, второго раза не надо.
Олег соглашался.
Квартира у них была своя, двухкомнатная, доставшаяся Ирине от бабушки ещё до брака. Детей супруги не планировали. Ипотеки не было.
На обязательные расходы Олег зарабатывал достаточно.
Но постепенно сложилась любопытная ситуация.
Зарплата Ирины исчезла, а её привычный образ жизни остался.
Маникюр, окрашивание волос, массаж, занятия растяжкой, встречи с подругами, косметика, такси и одежда теперь оплачивались с семейного счёта.
Олег поначалу не придавал этому значения.
Пока однажды не вернулся домой в субботу почти в восемь вечера.
День выдался отвратительный.
В серверной небольшой компании сломался кондиционер. Оборудованию было совершенно безразлично, что на улице октябрь и нормальные люди уже достали куртки.
Олег провозился с бригадой до вечера, заехал на склад, отвёз мастера к метро и наконец добрался домой.
В холодильнике обнаружились половина лимона, горчица и три йогурта.
На нижней полке стоял контейнер с чем-то, что когда-то могло быть гречкой, но проверять Олег не рискнул.
Ирина сидела в комнате и выбирала фотографии для публикации.
— Ир, у нас есть что-нибудь поесть?
— Посмотри в холодильнике.
— Посмотрел. Там горчица. Могу намазать на йогурт.
— Закажи доставку.
— Опять?
— А что такого?
Олег прошёл в комнату.
— Ты сегодня в магазин не заходила?
— Нет. У меня утром была растяжка, потом я с Леной встречалась, потом волосы укладывала.
— А продукты?
— Олег, я не понимаю, к чему этот допрос.
— Я просто спросил, почему дома нечего есть.
— Потому что продукты закончились. Такое случается.
— Я с утра на работе. Ты весь день была свободна. Неужели трудно было зайти в магазин?
Ирина отложила телефон.
— Вот с этого места подробнее. Если я сейчас не работаю, значит, автоматически должна заниматься всеми домашними делами?
— Я про продукты говорю.
— Сегодня продукты. Завтра уборка. Потом будешь спрашивать, почему рубашка не поглажена?
— Я свои рубашки давно сам глажу.
— Прекрасно. Продолжай.
Олег устало сел на край дивана.
— Ир, я не предлагаю тебе работать домработницей. Но пока я зарабатываю на двоих, можно как-то учитывать, что у меня свободного времени меньше?
— А я не собираюсь становиться прислугой только потому, что временно сижу дома. И вообще, обеспечивать семью должен мужчина.
Олег помолчал.
— Интересная формулировка. А женщина тогда что должна?
— Ничего не должна. Мы же семья, а не предприятие.
— Но расходы у нас вполне производственные.
— Какие расходы? — искренне удивилась Ирина. — Я почти ничего не трачу. Кофе иногда покупаю, ногти делаю, пару вещей в месяц. Ты говоришь так, будто я каждый день шубы заказываю.
— До шуб пока не дошло, — заметил Олег.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
Он действительно понимал. Просто впервые задумался, сколько стоят эти самые «почти ничего».
Заказывать ужин Олег не стал. Сходил в ближайший магазин, купил продукты и приготовил яичницу с овощами.
Ирина пришла на кухню, когда он уже накрывал на стол.
— Ты обиделся?
— Нет.
— Тогда почему молчишь?
— Считаю, сколько яиц нужно на двух голодных людей.
Разговор на этом закончился.
Но для Олега история только начиналась.
В понедельник вечером он открыл банковское приложение.
Сначала хотел посмотреть расходы за сентябрь. Потом выгрузил операции ещё за август и июль.
У супругов был общий счёт с двумя привязанными картами, поэтому разобраться, кто и что оплачивал, оказалось нетрудно.
Олег исключил продукты для дома, коммунальные платежи, автомобиль, совместные покупки и собственные расходы.
Отдельно выписал траты Ирины на одежду, косметику, салоны, кафе, такси, доставку еды для себя, растяжку и подписки.
Через час он перестал улыбаться.
За июль набралось шестьдесят четыре тысячи рублей.
За август — семьдесят две.
За сентябрь — шестьдесят восемь.
Итого двести четыре тысячи за три месяца.
В среднем шестьдесят восемь тысяч ежемесячно.
Олег несколько раз проверил записи. Особенно поразила доставка еды.
В сентябре Ирина заказывала её двадцать один раз.
Он даже открыл календарь. На всякий случай убедился, что сентябрь по-прежнему состоит из тридцати дней.
Вспомнил, как жена рассказывала, что заказывает редко, только когда совсем нет времени.
Получалось, времени у неё не было почти ежедневно.
При этом сама Ирина явно не считала свои расходы чрезмерными.
Именно это беспокоило Олега больше всего.
Он закрыл ноутбук и решил пока ничего не показывать.
Вместо очередного спора хотелось проверить одну вещь.
— Ир, давай попробуем месяц пожить немного иначе, — предложил он за ужином.
— В смысле?
— Обязательные расходы я продолжаю оплачивать. Продукты, коммуналку, машину, всё необходимое для дома. А на твои личные покупки выделим фиксированную сумму.
Ирина прищурилась.
— Ты решил выдавать мне деньги на карманные расходы?
— Сейчас твои личные покупки всё равно оплачиваются из моего заработка. Я предлагаю заранее договориться о сумме, чтобы нам обоим было понятно, сколько уходит.
— И сколько ты собираешься мне выделить?
— Сорок тысяч на месяц.
Ирина даже удивилась.
— Сорок? Да мне столько и не нужно!
— Отлично. Значит, останется.
— А если понадобится что-то срочное?
— Лекарства, необходимую одежду взамен испорченной, общие покупки будем обсуждать отдельно. Я не собираюсь отбирать у тебя деньги на жизнь. Речь про косметику, кафе, необязательные вещи и прочее.
— А ты сам?
— Я на себя трачу примерно десять тысяч в месяц. Можешь посмотреть операции. Мне сорок и не требуется.
— Ладно. Только без ежедневных проверок.
— Договорились.
Олег перевёл сорок тысяч на личную карту Ирины. Общая карта осталась у неё для согласованных семейных покупок, но личные траты в течение месяца они договорились оплачивать только с отдельной.
Ирина восприняла эксперимент с лёгкой насмешкой.
Ей казалось, что муж просто слишком много работает и поэтому оторвался от реальных цен.
Впрочем, уже через неделю выяснилось, что реальные цены прекрасно знают своё дело.
В понедельник Ирина сходила к парикмахеру.
Окрашивание обошлось в семь с половиной тысяч.
Во вторник сделала маникюр — две тысячи четыреста.
В среду съездила на такси туда и обратно, потратив тысячу триста.
В пятницу встретилась с подругой в кафе — тысяча восемьсот.
А в субботу зашла в торговый центр и купила джемпер за четыре тысячи.
— Он вообще недорогой, — сообщила она мужу вечером. — Рядом пальто висело за тридцать восемь тысяч.
— Хорошо, что пальто висело крепко, — ответил Олег.
Ирина рассмеялась.
В воскресенье открыла банковское приложение.
За первую неделю ушло семнадцать тысяч.
Она пересчитала покупки.
Все были совершенно понятными. Ничего лишнего.
Правда, денег осталось двадцать три тысячи на три с лишним недели.
Ирина решила немного сократить расходы.
На следующий день купила кофе по дороге домой.
Потом заказала обед.
Во вторник увидела сыворотку для лица со скидкой. Она давно хотела именно такую. Скидка действовала всего два дня, а подобные предложения, как известно, нельзя упускать. Особенно если вчера человек твёрдо решил экономить.
В четверг зашла в магазин аксессуаров.
Серьги стоили две с половиной тысячи.
Продавец сказала, что осталась последняя пара.
Ирина купила. Ей даже показалось, что она спасла серьги от неопределённого будущего.
К концу второй недели оставалось семь тысяч с небольшим.
Она сидела на кухне, листала историю операций и пыталась понять, куда делись деньги.
Не было ни одной огромной покупки.
Были десятки маленьких.
Кофе. Доставка. Сыворотка. Серьги. Ещё одна доставка. Подписка, которую она забыла отменить.
Самое неприятное заключалось в том, что отдельно каждая покупка казалась разумной.
Вместе они почему-то составляли сумму, на которую раньше Ирина жила почти месяц, когда ещё работала.
Вечером она дождалась мужа.
— Олег, нам надо поговорить.
Он как раз пытался вытащить из пакета хлеб, который продавец уложила под две бутылки молока.
— Если про хлеб, я уже знаю. Он не пережил транспортировку.
— Я про деньги.
Олег положил приплюснутый батон на стол.
— Что случилось?
— Сорок тысяч — это мало.
— Ты же говорила, что тебе столько не нужно.
— Я неправильно рассчитала. Сейчас всё дорого.
— Давай посмотрим, на что ушло.
— Только не надо делать вид, будто я школьница, которая не умеет считать.
— Я так не считаю. Но мы же договорились провести эксперимент.
Ирина вздохнула.
— Может, просто вернёмся к прежнему порядку? Когда я покупала с общей карты и никто не устраивал бухгалтерию?
Олег достал ноутбук.
— Я хотел показать тебе это в конце месяца. Но раз уж заговорили…
Ирина сначала изучала таблицу с недоверием.
Потом начала задавать вопросы.
— Семь тысяч за такси в августе? Откуда?
— Вот все поездки по датам.
— А косметика? Тут наверняка что-нибудь лишнее.
— Открой операции. Я ничего не придумывал.
— И подписки считаешь?
— Конечно. С них тоже деньги списываются.
Ирина пролистала список.
— Подожди. А продукты?
— Не включал. Коммуналку тоже. Машину, наши совместные поездки и покупки для дома — отдельно. Здесь только твои личные расходы.
Она остановилась на сентябре.
— Доставка двадцать один раз? Не может быть.
— Я тоже так подумал.
— Наверное, некоторые заказы повторяются.
Олег повернул к ней экран.
— Вот даты.
Ирина долго смотрела.
Потом неожиданно фыркнула.
— Надо же. Я была уверена, что заказывала раза четыре.
— Четыре раза ты заказывала только с девятого по тринадцатое.
Она нахмурилась.
— Ты теперь каждую мою булочку будешь учитывать?
— Нет. Я хочу, чтобы мы понимали, сколько можем тратить. Особенно зимой, когда заказов у меня меньше.
Он открыл итоговую строку.
— Шестьдесят восемь тысяч в среднем за месяц. Если так целый год, получится восемьсот шестнадцать тысяч.
Ирина молчала.
— Это только необязательные личные расходы, — добавил Олег. — Без квартиры, продуктов и всего остального.
— Я вижу.
— За такие деньги можно подержанную машину купить.
— Можно. Только не факт, что она поедет.
Олег невольно улыбнулся.
Но Ирина не улыбалась.
Она снова посмотрела на таблицу.
Восемьсот шестнадцать тысяч.
Когда деньги списывались по тысяче или две, такая сумма не чувствовалась. А теперь лежала перед ней одной строкой.
— Ладно, — сказала она наконец. — Я действительно много трачу. Даже больше, чем думала.
Олег кивнул.
— Спасибо, что признала.
— Только у меня тоже есть кое-что интересное.
Она встала и принесла свой ноутбук.
— Сейчас посмотрим, сколько стоит твоя привычка ничего не замечать.
Ирина открыла таблицу, которую вела ещё со времён работы в стоматологии.
Там были семейные платежи, сроки, списки покупок, расходы на праздники и прочие дела, о которых Олег обычно узнавал уже после того, как всё было сделано.
— Когда ты последний раз вспоминал, какого числа у нас оплачивается интернет? — спросила она.
— Автоматически списывается.
— А кто настроил оплату? И кто разбирался, когда нам дважды выставили счёт?
— Ты.
— Кто покупал продукты, пока мы оба работали?
— В основном ты.
— Кто оформлял страховку на машину, записывал её на обслуживание, заказывал бытовую химию, выбирал подарки твоим родителям?
— Ир, я понял.
— Нет, подожди. Я не собираюсь делать вид, что мои шестьдесят восемь тысяч — пустяк. Это много. Но ты тоже кое-что привык не замечать.
Она повернула экран.
— Вот перед последним отпуском я три вечера выбирала билеты и гостиницу. Ты потом сказал: «Хорошо съездили, надо чаще». А я ещё два дня переписывалась с отелем из-за отменённого бронирования.
— Я помню.
— А когда у твоей мамы сломался телефон, кто выбирал ей новый?
— Ты. Но я же оплатил половину.
— Я не про оплату. Я про то, что тебе даже не пришлось выяснять, какую модель она хочет.
Олег хотел возразить, но передумал.
Действительно, когда дело доходило до бытовой организации, он чаще всего произносил одну фразу:
«Ир, ты лучше разбираешься».
Причём относилось это практически ко всему.
От выбора гостиницы до покупки губок для посуды.
— И ещё, — продолжила Ирина. — Я семь месяцев без работы, и ты почему-то решил, что весь дом теперь автоматически моя обязанность. Хотя раньше мы оба работали, а большую часть бытовых вопросов всё равно решала я.
— Но в ту субботу дома действительно было нечего есть.
— Да. И я могла зайти в магазин. Только ты мог попросить нормально, а не начинать с того, что я целый день свободна.
Олег посидел молча.
Потом закрыл ноутбук.
— Слушай, а ведь ты права насчёт домашних дел.
— Надо записать дату.
— Не увлекайся. Я ещё не закончил.
— Продолжай, мне нравится.
— Но и ты пойми: я не могу спокойно смотреть, как деньги на зиму уходят на очередную сыворотку.
— С этим согласна. И не надо сейчас победно улыбаться.
— Даже не собирался.
— Уже начал.
Они рассмеялись.
Разговор, который обещал закончиться очередной ссорой, неожиданно стал самым полезным за последние месяцы.
В тот вечер супруги просидели на кухне почти два часа.
Не выясняли, кто больше устал и кому тяжелее живётся.
Разбирали конкретные дела.
Олег признал, что продукты не должны появляться в холодильнике благодаря исключительно женской наблюдательности.
Ирина согласилась, что слово «семейный» на банковской карте не означает возможность тратить любую сумму без обсуждения.
Договорились, что Олег берёт на себя закупку основных продуктов и готовку по выходным. По будням Ирина занимается частью покупок и бытовых вопросов, но уборку и остальные дела они распределяют между собой, а не сваливают на того, кто раньше пришёл домой.
Личные расходы остаются отдельными от обязательных.
Эксперимент с сорока тысячами решили закончить в установленный срок, не пополняя сумму ради очередной спонтанной покупки.
— А если я всё потрачу? — спросила Ирина.
— Значит, до конца месяца придётся обойтись без необязательных расходов.
— Сурово.
— Ты сама говорила, что сорок тысяч — огромная сумма.
— Не обязательно постоянно цитировать мои лучшие выступления.
Олег налил ей чай.
— А что с работой?
Ирина задумалась.
— Буду искать активнее. Только на первое попавшееся место не пойду.
— Я и не прошу.
— И никаких собеседований, где мне предлагают зарплату администратора, обязанности заведующей и улыбку бесплатно.
— Согласен. Особенно с улыбкой. У тебя она дорогая, мы уже выяснили.
Ирина запустила в него бумажной салфеткой.
Следующие две недели оказались полезнее любых курсов финансовой грамотности.
Впервые за долгое время Ирина стала замечать не только цену покупки, но и то, сколько денег остаётся после неё.
Когда подруга предложила встретиться в кафе, Ирина не отказалась. Просто выбрала место попроще.
Вместо такси поехала на метро.
Однажды открыла приложение доставки, собрала корзину на полторы тысячи, посмотрела на остаток личных денег и пошла на кухню.
В холодильнике лежали продукты, которые Олег купил в воскресенье.
Ирина приготовила пасту.
Получилось вкусно, хотя ресторанное название пришлось придумать самостоятельно.
«Макароны с тем, что нашлось».
Мужу она даже отправила фотографию.
Олег ответил:
«Выглядит хорошо. Мне оставь».
«Закажешь отдельно», — написала Ирина.
Но порцию оставила.
Сам Олег тоже осваивал новую семейную жизнь.
В первую субботу после разговора он закупил продуктов столько, будто собирался кормить всю бригаду.
Ирина посмотрела на четыре килограмма картошки, три упаковки курицы и огромное количество моркови.
— Ты что, решил открыть столовую?
— Там хорошая цена была.
— А куда мы это положим?
Олег открыл холодильник, оценил свободное место и понял, что вопрос действительно интересный.
Часть курицы убрал в морозилку. Картошку разложил в кладовке. Из моркови приготовил салат, который супругам пришлось есть три дня.
После этого начал составлять список покупок.
— Представляешь, так удобнее, — сообщил он жене.
— Потрясающее открытие. Не забудь запатентовать.
Через неделю Олег уже знал, какое молоко они покупают, сколько примерно уходит продуктов на два дня и почему нельзя брать десять йогуртов только потому, что на них акция.
А Ирина обнаружила, что вечер без доставки не является трагическим событием.
Более того, иногда он обходится значительно дешевле и не требует сорок минут наблюдать за маленьким курьером на карте.
К началу ноября эксперимент закончился.
Ирина уложилась в выделенные сорок тысяч. Последнюю неделю почти ничего не покупала для себя, но и не почувствовала себя несчастной.
В шкафу обнаружились две юбки с бирками, несколько почти новых джемперов и туфли, о существовании которых она успела забыть.
— Знаешь, что самое обидное? — сказала она мужу.
— Что?
— У меня уже есть почти всё, что я собиралась купить.
— Может, составим список того, что у тебя есть?
— Не начинай. Я ещё не настолько исправилась.
Олег больше не возвращался к старой таблице при каждом удобном случае.
Он видел, что жена действительно меняет привычки.
Ирина, в свою очередь, продолжала искать работу.
Она отправляла резюме, ходила на собеседования, дважды отказалась от предложений с неудобным графиком.
На третьем собеседовании в частном медицинском центре разговор наконец сложился.
Искали координатора, который будет работать с расписанием врачей, пациентами и организацией приёмов.
Опыт Ирины подходил.
Зарплату предложили семьдесят пять тысяч рублей на руки.
График — пять дней в неделю, без регулярных субботних смен.
В середине декабря, примерно через полтора месяца после окончания семейного эксперимента, Ирина вышла на работу.
Первую зарплату она получила уже после Нового года, за фактически отработанные дни декабря. А с первого полного рабочего месяца вернулась к привычной схеме: сорок тысяч в общий бюджет, остальное — на личные расходы.
Только теперь она не собиралась тратить всё, что оставалось.
— Я себе отдельный накопительный счёт открыла, — сообщила она Олегу.
— На что копишь?
— Пока не решила.
— То есть просто так?
— Представляешь? Оказывается, деньги можно не тратить сразу после поступления.
Олег одобрительно кивнул.
— Очень необычная технология.
— Главное, чтобы ты её тоже освоил.
Семейные накопления продолжили пополнять отдельно, учитывая сезонность заработков Олега. А обязательные платежи и бытовые задачи теперь были распределены так, чтобы каждый понимал свою часть.
Ирина больше не отвечала за все домашние мелочи исключительно по привычке.
Олег больше не считал, что достаточно принести деньги, а всё остальное как-нибудь устроится.
В конце января произошла история, после которой Ирина окончательно поверила, что их договорённости не остались красивыми словами.
В субботу она возвращалась с работы: в медицинском центре проводили внеплановую проверку расписаний, и координаторов попросили выйти на несколько часов.
Дома её встретил запах запечённого мяса.
Олег стоял на кухне и доставал противень из духовки.
На столе уже были нарезанные овощи.
— Ты ужин приготовил? — удивилась Ирина.
— Нет, репетирую. Настоящий ужин будет платным.
— У меня как раз есть личные деньги.
— Тогда проходи, у нас сегодня обслуживание по записи.
Она сняла пальто, помыла руки и села за стол.
Еда получилась немного пересоленной. Картошка местами прилипла к противню.
Но Ирина съела всё.
— Вкусно, — сказала она.
— Только честно.
— Честно. Соли поменьше, и вообще отлично.
Олег кивнул, запоминая.
Вечером Ирина обнаружила в почте рекламу магазина косметики.
Скидка сорок процентов на уходовые средства.
Раньше она уже открыла бы каталог, выбрала несколько баночек и объяснила себе, почему все они необходимы.
Теперь посмотрела на полку в ванной.
Там стояли две нераспечатанные сыворотки.
Ирина удалила письмо.
Потом подошла к зеркалу с подсветкой, купленному ещё осенью за четыре тысячи девятьсот рублей.
Зеркало оказалось действительно удобным.
Правда, экономить на визажисте пока не приходилось: за последние месяцы Ирина ни разу не собиралась к нему обращаться.
— Ол-ег! — позвала она.
— Что?
— Помнишь моё зеркало для экономии?
— Такое трудно забыть.
— Кажется, оно всё-таки полезное.
— Отлично. Осталось выяснить, через сколько лет окупится.
— А ты всё считаешь!
— Уже реже.
Ирина выключила подсветку и пошла на кухню помогать убирать посуду.
Распечатка с прежними расходами так и лежала в ящике письменного стола, среди гарантийных талонов и инструкций к бытовой технике.
Олег больше не доставал её.
А Ирина однажды предложила выбросить.
— Зачем хранить? Мы же всё поняли.
— Пусть лежит, — ответил муж. — Вдруг опять понадобится.
— Надеешься, что я снова начну тратить по семьдесят тысяч?
— Нет. Вдруг я опять решу, что продукты сами появляются в холодильнике.
Ирина посмотрела на него и улыбнулась.
— Вот это уже серьёзнее. За такие заблуждения, между прочим, надо штрафовать.
— Сколько?
— Пока не решила. Но точно дороже твоего пересоленного ужина.
Олег рассмеялся.
А вечером они вместе составили список покупок на следующую неделю.
Причём впервые за много лет никто не считал это исключительно женским или мужским делом.
Ирина записала молоко, хлеб и овощи.
Олег добавил картошку.
Ирина посмотрела на него.
— Только не четыре килограмма.
— Два?
— Полтора.
— Ты торгуешься со мной из-за картошки?
— Конечно. У нас теперь экономически грамотная семья.
И оба прекрасно понимали, что это шутка лишь наполовину.
